Драбблы: Гумбел

Дверь в пустую темную комнату отворилась, и полоска света, постепенно разрастающаяся, залила пространство тусклым светом. Две фигуры зашли внутрь. Даже, скорее, ввалились. Одна из них тащила, схватив за руку, вторую. Остановившись посреди комнаты, парень, что был значительно ниже своего друга, развернул того к себе лицом, схватив за плечи. — Кто тебя просил говорить им?! — возмущенным, чуть ли не срывающимся голосом, выкрикнул он. Его взгляд был устремлен точно в глаза своего собеседника. Он слегка сжал пальцами ткань темной толстовки, явно нервничая, требуя немедленного ответа. — Да расслабься, что такого? — ровным голосом, слабо пожав плечами, произнес в ответ парень. В отличие от друга, его вид был совершенно непринужденным. В данный момент. — Я не могу поверить! — воскликнул Билл, в то время как ладони его тихо соскользнули с чужих плеч. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, встав спиной к товарищу, и, схватившись руками за голову, растрепав и без того до безобразия непослушные волосы, он зажмурился, тщетно попытался успокоиться. — Мне конец… Едва уловимая капелька пота слетела с его лба. Он не мог сконцентрироваться, да и, на самом деле, ему не нужно было это сейчас. Голову заполняли мысли, они запутывались между собой и путали его самого. «Какого черта он не смог держать свой язык за зубами? Почему я должен страдать из-за этого?» — раздавалось в голове. Зачем они вообще согласились сюда приехать? От догадок, что приходили ему в сознание, одна хуже другой, его начало слабо подташнивать. Скажите, что это всего лишь сон, пожалуйста? — Все не так плохо, серьезно, — попытался как-то приободрить своего друга Гум, хотя голос его прозвучал не убежденно. Он стоял спокойно, сложив руки в карманы толстовки, глядя на Билла и искренне не понимая, почему он так парится из-за этого. Тот, в свою очередь, глубоко вздохнул, и скинул на пол висячий на одном плече рюкзак. Тишину на мгновение разрушил глухой удар, а после комната снова погрузилась в эту неприятную, напряженную атмосферу. Так как ее освещали лишь лампы прихожей, чей свет доходил сюда весьма тусклым и почти рассеянным, Билл не мог разобрать в темноте, где находится стол, потому пнул рюкзак в сторону примерного его положения. — Что… что мне теперь делать? Блять, Гум! — выкрикнул в сотый раз за последние десять минут раздраженный и в то же время растерянный Билл. Голос его звонко отражался от потрепанных стен, создавая на долю секунды еле уловимый отголосок в полупустой комнате. Волосы упали на лоб, чуть закрывая глаза. Он чувствовал, как его начинает трясти, сам не понимая, от чего. — Да все окей, — легко ответил Гум, кажется, отмахнувшись рукой? Или Биллу только показалось. Полицейский стоял, расслабившись, глядя на бесившегося друга. Не особо соображая, что вообще только что произошло. — Какая тебе разница, о чем они подумают? Билл хоть и не видел его лица, но по голосу ему стало ясно, что Гум улыбается. — Какого хрена ты лыбишься? Издеваешься?! — вновь подняв голос, произнес беловолосый. В данный момент его бесило все: не только легкомысленно относящийся к его проблемам Гум, но и вообще, абсолютно, все. Начиная с холодной куртки, из-за которой он весь сегодняшний вечер ежился и отчаянно пытался согреться, заканчивая дешевым алкоголем, который был виной хихикающего, подобно дебилу, Гума. Вообще, в этом вечере слишком много Гума. Намного больше, чем в повседневной жизни. Хотя, Билл не жаловался, ему даже нравилось. До какого-то момента. — Короче, я звоню Твику, он приезжает и забирает нас отсюда, — проговорил Билл. В его голосе так и чувствовалась вязкая нервозность, никак не желающая отпускать его, — раз уж Боб так хорошо здесь ужился, — добавил он. Беловолосый достал сотовый, и, прислонившись спиной к стене, начал искать заветное имя в списке контактов. Гум же просто стоял, наблюдая за ним, изредка отводя глаза, чтобы осмотреть комнату. Посреди нее стояла двуспальная широкая кровать, испытать которую им еще неудалось. Деревянный стол справа от нее, над которым висела картина с изображенным пейзажем, очевидно, тайги. Но в темноте ее невозможно было разглядеть. Помимо стола и кровати, в комнате также находился шкаф из темного дерева, стоящий вдоль стены и окно, плотно закрытое темно-серыми, почти черными, шторами. Номер отеля, как и все здание в целом, не отличался особым уютом и красотой. Местами ободранные старые обои были покрыты пылью, равно как и поверхность стола. Пол, видно, кто-то наспех вытер перед их заселением. Перспектива жить в таком месте не особо доставляла удовольствие им обоим, но зато это полностью компенсировалось приятным видом снаружи. Вообще для них странно было выезжать на природу вот так просто, совершенно спонтанно. Но уговоры Боба, мол, я уже собрал манатки — запрыгивайте сюда, сделали свое дело, и парни поехали отдохнуть, почти не приготовившись, захватив также с собой Малду. Гораздо позже выяснилось, что они вчетвером не единственные, кто поселился в этом захолустье. Гум снова глянул на своего друга, снова отвел взгляд и снова глянул. — Классная… ээ… одеяло, верно? — сам не зная зачем, произнес он, кивнув в сторону кровати. Отличный способ поддержать разговор, да… Билл, на чье лицо падал свет от мобильного, хмуро пробубнил что-то нечленораздельное. Из его слов Гум уловил только «поскорее бы» и «осел». Если честно, ему не особо хотелось уезжать отсюда. Здесь было приятно проводить время: сидеть у костра, слушая полные энтузиазма рассказы Боба об очередном трапе. Гы 02/03/2017