Любить тебя, даже если не веришь.

Взгляд — тот самый завораживающий и недоверчивый её взор, брошенный исподлобья на оппонента. Расширенные зрачки, будто расплескавшиеся светло-голубые озера в начале весны, и губы, чувственные, немного приоткрытые, на которых и без слов можно прочесть неподдельное удивление, недопонимание какой-либо ситуации и выход из своей привычной зоны комфорта. Именно так она смотрела на меня каждый раз, когда я делал что-то из ряда вон выходящее. А я лишь мысленно умилялся её выражению лица и мечтал быть ближе. Ближе к ней. Буквально жить на её этих манящих скулах с чуть выраженными ямочками, незатейливо укутываться в лоске ее светло-пшеничных волос и чувствовать себя дома. — Джагхед! — настойчиво окликнула Бетти Джонса, который уже был полон решительности покинуть учебный класс и приступить к долгожданному отдыху. — Погоди! Есть минута на разговор? Он остановился в узком дверном проеме, предварительно выпустив всех остававшихся учеников, и вопросительно посмотрел на Бетти, скрестив руки перед собой. Некая защита от внешнего мира. — Допустим есть. Говори.— бросил он. — Отойдем в коридор… — Я сегодня была удивлена тем, что ты мне не сказал о том, что ты живешь в школе. — Она развела руками, призывая оппонента к совести. Ведь они с Джагхедом действительно были знакомы ещё с самого раннего детства, но в последнее время по какой-то непонятной причине стали отдаляться. Бетти в глубине души знала, что Джагхед замкнутый и отстраненный из-за серьезных проблем в семье. Отец — алкоголик, и мать, покинувшая собственного сына накануне его десятого Дня Рождения, забрав с собой единственное светлое, что было в жизни у юного Джага — сестру Джеллибин. — Совершенно случайно узнала от Арчи за обедом. Но почему так? Она ждала его объяснений, но не оправданий. Искренне, в глубине душе надеясь, что всё еще можно вернуть эту мнимую былую дружбу между ними. — Знаешь, что самое интересное во всей этой ситуации? — Джагхед с язвительной улыбкой наклонил голову набок. — То, что если бы не Арчи, ты бы и вовсе никогда бы не догадалась о том, что у меня вообще могут быть какие-либо проблемы. Куда тебе до меня, Беттс? Посмотри на себя! Ты идеальная девушка-соседка, примерная дочь и хорошая подруга, гордость школы. На секунду он замолчал. Его дыхание сбилось, и он незаметно натянул повыше на плечо лямку от своего затертого серого рюкзака. А Бетти в этот момент ощутила резкий холодок, который прошелся по ней с головы до пят, медленно оставляя обледенения прямиком в сердце. — Если бы я и сказал, то ты бы предложила мне свою помощь, но, слушай, я не такой жалкий. — Но, Джагги, я… — Беттс, просто не надо. С этими колкими словами, неаккуратно брошенными прямо в лицо Купер, темноволосый парень в джинсовой куртке уверенно зашагал на выход, не желая больше вести переговоры, оставив после себя лишь тишину и пустое место внутри хрупкой девушки. Бетти Купер действительно была в каком-то смысле идеальной абсолютно во всем. Все её качества, собранные воедино — лишь клише, которое не давало ей спокойно спать по ночам. Она была вынуждена быть такой, какой её все привыкли видеть: хрупкой, правильной, умной. Именно это и душило, рвало на мелкие клочки её молодое сердечко и вытекало вместе с ярко алой кровью по ладоням при очередной приступе злости. Ведь внутри неё есть что-то неизведанное для других и даже для самой себя. От Вероники Лодж: «Детка, ты сегодня слишком быстро ушла после занятий. Что-то случилось?»

«Неудачный разговор с Джагхедом. Мне кажется, что он больше не считает меня своей подругой, как было раньше.»

От Вероники Лодж: «Да не бери в голову, разве ты его не знаешь? Он всегда был немного отстраненным от нас с тобой.»

«Я знаю, но что-то произошло, я чувствую.»

От Вероники Лодж «Лучше бы ты чувствовала, что завтра намечается вечеринка в ТорнХилле!»

***

Окончательно собравшись со своими сумбурными мыслями, блондинка мысленно перекрестила себя и вошла в дом, где уже во всю проходила очередная вечеринка. Такие здесь - в ТорнХилле, были далеко не редкостью, они якобы закрепляли Шерил на верхушке иерархии в школьном кругу. Такой себе ярко выраженный самопиар, который граничит с самопожертвованием и желанием сорить деньгами, коих было у семьи Блоссом достаточно. Громкая музыка, доносящиеся из глубин огромных каменных помещений делала это место огромным клубом, где каждый мог найти свое место и возможно поднять себе репутацию в глазах хозяйки. Но Бетти была не из таких, кто любит излишнее внимание к своей персоне. Она непременно осталась бы дома за своей любимой книгой Рея Бредберри "Вино из одуванчиков" и чашечкой горячего зеленого чая, плавно погружаясь в вечерний дрём, но ей не хотелось оставлять свою лучшую подругу Веронику в одиночестве, боясь, что та найдет на свою голову неприятности, которые не в силах будет решить самостоятельно. — Бетти Купер, ты сегодня на час или на два? — неожиданно до сознания Бетти донесся голос рыжеволосой Шерил, которая выглядела чертовски шикарно, в прямом и переносном смысле, лишний раз подчеркивая свой статус. — Ещё не решила. Вероника внутри? — пропуская явный сарказм, ответила блондинка, осторожно оглядываясь по сторонам. — Конечно же да, принцесска, твоя подруга знает кое-что о пунктуальности на подобных мероприятиях, — она слишком наигранно улыбнулась, приглашая пройти Бетти в основную комнату, которая располагалась прямо после коридора. — Хорошего отдыха. Бетти согласно кивнула и машинально поплелась вперед, отмечая что интерьер в доме был разработан в соответствии с классическим стилем. На это указывали бесконечные вензеля на потолках и мебели. — А я тебя ищу! Чего так долго? — Вероника крикнула буквально на ухо Купер, так как из-за громыхающей музыки практически ничего больше не было слышно. Это заставило девушку подпрыгнуть на месте, а затем облегченно вздохнуть. — Всё никак не могла собраться с мыслями. Слушай, где пунш или… — Ох, Беттс. А ты становишься на правильный путь, — брюнетка в синем облегающем платье игриво подмигнула своей подруге и направила её к столу с угорячительными напитками. Элизабет чувствовала себя некомфортно в подобной атмосфере, словно мышь в клетке с кишащими змеями. Ей хотелось убежать отсюда куда-нибудь подальше, вдохнуть свежего воздуха и просто побыть наедине со своими мыслями. Но так как она уже была частью грандиозной вечеринки, ей приходилось сливаться с толпой — делать то же, что и все. Точнее пытаться, чтобы не оказаться белой вороной на фоне своих одурманенных весельем сверстников. Здесь она знала многих, но не была уверена, что хоть раз разговаривала с ними о чем-то большем, чем о школьных уроках, внеклассных занятиях и оценках за полугодие. Медленно покручивая в своей правой руке граненый стакан с красной жидкостью, Бетти стояла посреди огромного пространства, пытаясь заразиться атмосферой веселья, поглядывая на энергично танцующую Веронику. — Давай же, Беттс. Блондинка уверенно поднесла ко рту содержимое стакана и выпила практически залпом. И от этого стало совсем уж тошнотворно. Но тело предательски перестало её слушаться, оно в буквальном смысле, пустилось в пляс, ломая все заранее выставленные девушкой барьеры. Купер стояла в посреди множества ликующих школьников, медленно двигая руками и покачивая бедрами из стороны в сторону в такт рваному биту. И когда в самый разгар музыкальной композиции все стали «раскачивать танцпол», подпрыгивая в воздух, Бетти окончательно почувствовала себя кусочком незамысловатого пазла, который наконец-то сложился. Неужели этой идеальной девушке по душе такие мероприятия? Затем музыка резко оборвалась, оставляя после себя лишь звенящий гул. Но толпа не пыталась разойтись, предвкушая дальнейшее развитие событий. — Пупсики! — Шерил Блоссом вальяжно встала в проходе, одобрительно кивнув диджею. — Пришло время для интригующих игр. Все желающие, пройдите на второй этаж в мой кабинет, я вам расскажу правила. Затем она указала рукой на Бетти и утвердительно произнесла: — Ты идешь с нами, принцесска. Но блондинка изначально не собиралась отказываться от предложенной затеи. Сейчас она была слишком пьяной, слишком веселой, слишком радостной для отказов. Поэтому тут же, не думая, взяла за руку Веронику и пошатываясь направилась в указанное место, попутно замечая, что все остальные, кто присутствовал на танцполе, не горели особым желанием идти играть в сомнительные игры Шерил Блоссом, которые, как она узнает гораздо позже, заканчиваются одинаково. Плачевно. — Ви, ты не видела Арчи? — вдруг вспомнила Бетти, проходя в маленькую комнату, где из мебели был лишь стол и огромный кожаный угловой диван красного цвета. Неудивительно. На котором от силы располагалось десять человек, включая главных героев. — Он был тут, пока я не отправилась на поиски тебя. — её язык явно уже заплетался. — Придет. И Бетти Купер вдруг погрузилась в режим ожидания. Ей хотелось, чтобы её единственный (теперь) друг присутствовал с ней в этой самой душной комнате, покрытой невидимой паутиной. Но вместо Арчикенса, который уже минут пять не выходил у хрупкой девушки из головы, неохотно появился Джагхед Джонс Третий. Который, как и она, не мог найти себе места. — Джагх… — Джонс, какой приятный сюрприз! — Захлопала в ладоши рыжеволосая Шерил, тем самым обращая внимание публики то ли на себя, то ли на бедного парня, который явно уже сто раз мысленно пожалел, что вообще попался на глаза этой дьяволице. — Присаживайся. Я не принимаю отказов. Тяжело вздохнув, парень неуверенно сел напротив Бетти, полностью проигнорировав её присутствие здесь. Она это поняла. Но продолжила его осматривать. Сейчас он казался таким крохотным и уязвимым, будто в той самой вышеупомянутой клетке с кишащими змеями, неожиданно стало на одну мышь больше. Он был абсолютно растерянным и наверняка знал, что ничего хорошего его присутствие здесь не предвещает. И все, что ему оставалось делать, так это нервно убирать со лба выбившийся локон темных волос, ожидая худшее, что только бы могло случиться. — Правила простые. Я называю имя, и тот, кого я назвала, либо отвечает на вопрос, либо выполняет действие. Понятно? Все присутствующие кивнули и глаза у Шерил загорелись ясным пламенем. — Малышка Бетти. «Почему именно я?» — резко пронеслось в затуманенной голове у Купер. — Расскажи мне, как долго ты собираешься скрывать от нас всех свои чувства к Арчи Эндрюсу? Вопрос был неуместным и воспринимался тяжело, как и для Бетти, так и для её сидящих рядом друзей. Особенно это задело почему-то Джагхеда, который прикусил нижнюю губу и наконец-то направил свой взгляд на «идеальную подругу». — Никаких чувств нет, — практически уверенно ответила девушка. Адреналин в её крови зашкаливал, потому алкоголь перестал оказывать влияние на её сознание. — только если дружеские. Мы с Арчи хорошие друзья с детства. Это всем известно. Он бы это подтвердил, если бы, конечно, пришел. — И всё? — Хозяйка дома вопросительно подняла бровь и добавила. - А как же твои признания в Попсе, которые он решил пропустить мимо ушей, уставившись на твою роковую подружку Веронику? Ты же ведь хотела, чтобы это было свидание, а он, пренебрегая тобой, пригласил её присоединиться к вам. Взгляд Вероники стремительно опустился в пол. — Вероника, не расскажешь ли ты нам о том, что там происходит у Арчи на личном фронте? Мне кажется, ты, как никто другой, должна знать об этом достаточно. — О чем она, Ви? — Бетти растерянно повернулась к Веронике, но зрительный контакт не был установлен. Образовался вакуум некой недосказанности между всеми присутствующими, которые так умело пытались скрыть друг от друга что-то сокровенное. А так как конструктивного диалога не получалось, продолжался монолог. — Джагхед Джонс Третий, дурик ты мой… — он сразу же неосознанно скрестил руки перед собой, уложив их на колена своих стареньких отцовских джинс. Защита от внешнего мира. — Вопрос или действие? — Вопрос. — Получите — распишитесь. Как насчет преступной банды «Змеев»? Ты ведь уже всем рассказал, что ты в их рядах? Все удивленно перевели взгляд на помрачневшего Джагхеда, а у Бетти что-то оборвалось внутри. Он ничего ей не рассказывает, потому что теперь не считает её частью своего мира. Он изменился, стал совсем другим. — Действие. — неожиданно произнес парень, обреченно окинув взглядом довольную собой Шерил. — А мне нравится… — с восторгом произнесла она и наклонилась к парню с шапкой-короной на голове. — Ты же пишешь роман, правда? Я хочу, чтобы ты посмотрел на нашу красавицу Бетти и сказал ей о чем таком секретном повествует твоя работа, что ты никому её не показываешь, ссылалаясь на то, что если показать незавершенной, то ничего путного не выйдет. Невооруженным взглядом было видно, что Джагхед не на шутку был взволнован данной ситуацией. Он сидел, перебирая в своей руке длинные пальцы и о чём-то томно размышлял. Даже на вечеринке, которая должна был хоть как-то поднять ему настроение, ему было ужасно больно. И от этой боли ему не скрыться не в школьном сыром чулане, который он уже окрестил своим домом, ни в кинотеатре, где крутят его любимые фильмы, ни даже тут. И от этой самой безысходности он нерешительно посмотрел на ошеломленную Бетти, которая буквально вжалась в диван, ловя на себя такой леденящий взгляд. — Бетти, я… — он покачал головой. — Мы с тобой не можем продолжать наше общение. А затем он резко встал, задерживая дыхание, и ушел прочь, громко хлопнув дверью. Бетти на секунду закрыла глаза, полностью отдав себя на растерзание внутренней боли. Её кулаки сжались, по запястью медленно потекла тонкая струйка свежей крови — Мне, пожалуй… тоже пора. — Слезы подступали к её голубым глазам, но она не позволяла им пролиться. Грусть — то, что одновременно с ней чувствую и я, где бы не находился. Об этой особой связи я узнал давно, но никогда и не думал её разрывать. Прозвучит странно, но несмотря на то, что между мной и ней ничего нет, кроме памяти о дружбе прошлых лет, всё-таки что-то есть в этой недосказанности. Иногда мне кажется, что здороваясь с ней, я мысленно выдаю монолог на десяток страниц какого-нибудь сопливого романа, что так любит перед сном читать она. Если бы только ей знать сейчас, что каждый раз, когда её теплая слеза скатывается по мраморной коже, я безвозвратно теряю кусочек своей разбитой души. Ты моя грусть, одетая в легкое летнее платье из сотни одуванчиков.