Любить тебя, даже если не веришь.

Мгновение — это всего лишь неуловимый миг, подобный взмаху её, отливающих чистым золотом на солнце, пышных ресниц. Мгновение, вопреки всему, невозможно пережить дважды, посему остается лишь запечатлеть его внутри своего юного сердца и тихо наслаждаться, воспроизводя в минуты душевной тоски. Она не часто разрешала мне заходить за ней перед каким-либо мероприятием, потому что в глубине души, стеснялась свою семью, особенно мать, которая, как и сама Бетти, была точно клише, но в этот раз что-то определённо пошло по-другому. Ведь я радостно вышагивал прямо к заветному порогу дома Куперов, отбросив все свои предубеждения и скрытые страхи перед неизвестностью, которая таится за застекленной входной дверью. — Джагхед Джонс, — женщина приятной наружности, открыла мне дверь, очевидно узнав меня. — Чем обязана твоему визиту? — Я пришел к Бетти, мы собирались пойти на карнавал, который сегодня будет проходить в парке Пиккенса. Элис с недоверием прищурила свои глаза, цвета изумрудного камня, а затем, небрежным жестом всё-же пригласила переступить через порог их дома. — Она у себя в комнате. — неохотно добавила мама Бетти, будто бы, раскрывая передо мной все свои карты, обнажая фатальные козыри, выкладывая их передо мной на стол. По крайнем мере, именно так чувствовала она себя, мысленно запрещая себе злиться. — Хотя, если честно, я не видела свою дочь ещё с совместного завтрака. Я молчаливо кивнул ей, приняв к сведению полученную информацию, и уверенно побежал по лестнице вверх, ловя на себе недоверчивый взор, но меня это ни сколько не могло смутить, ведь уже миновав поскрипывающие, но качественно залакированные ступени, я был у двери в комнату Бетти Купер. На одну секунду, мне показалось, что моё сердце вот-вот сможет пробить грудную клетку, покинув тело, что было бы весьма отвратительно и неприемлемо в сложившийся ситуации. Глубокий вдох, а затем шумный выдох и я повернул ручку. Моему взору открылась прямоугольная комната розового цвета. Здесь все было так, как будто я непременно нахожусь в каком-нибудь кукольном домике, переняв на себя роль Кена. На фоне всех этих мелких деталей: искусно вырезанных из дерева, стульчиков, комода и будто бы воздушных тюлей, выделялась лишь массивная кровать, стоящая практически в самом углу комнаты. Я не сразу заметил, что Бетти спала, удобно, словно маленький ребенок, подложив обе руки себе под щеку. Её чувственные пухлые губы были слегка приоткрыты, а волосы небрежно разбросаны по фиолетовой подушке. «Как такое может быть?» — задал я сам себе риторический вопрос и просто продолжил смотреть на неё, наслаждаясь каждым её томным вздохом, вырывающимся из ритмично вздымающейся грудной клетки. Мне приходилось видеть, как спит моя мать, сестра и это не вызывало у меня никаких особенных эмоций, но сейчас, во мне бушевало неистовое торнадо. Я хотел подойти ближе, сесть рядом на краешек кровати и ещё больше укутать её в теплое одеяло. Она сейчас выглядела такой маленькой и беззащитной, что я оказался обескураженным, просто напросто, обезоруженным, глупо стоящим посреди розовой комнаты, словно блуждающий странник в бескрайней пустыне. Тогда я понял, что жизнь измеряется не количеством сделанных в ней входов и выдохов, а количеством тех мгновений, от которых захватывает дух. Большая часть нашего существования — это парад хаотичных картинок. Они пролетают мимо, словно города на шоссе, но иногда какой-то момент ошеломляет нас и мы тот час осознаем, что это мгновение, как и каждая отдельная его часть, будет жить с нами вечно.

***

POV Бетти Вся моя жизнь плавно текла по заранее спланированному сценарию, поэтому я ничего не знала трудностях. Ведь самая моя большая проблема до сих пор была — неинтересная концовка одного из любимых романов Фредрика Бегбедера, торжественно подаренных мне, на моё пятнадцатилетие. Практично, не правда ли? Моя мама всегда желала мне лучшего и даже порой не замечала, что перегибает палку, воспитывая меня лишь в сугубо комнатных условиях, огораживая от суровой уличной жизни. Именно поэтому, когда я впервые столкнулась с предательством, меня это напрочь выбило из колеи. Я не могла до последнего поверить, что это не глупый розыгрыш, приуроченный к дате первого апреля, а отрезвляющая реальность. Те слова Арчи, что он так небрежно вчера бросил мне прямо в лицо, я так и не смогла забыть, прокручивая их снова и снова, будто-бы на кнопке повтора. Теперь у меня не оставалось никого, кроме семьи, а это меня ни чуть не радовало. Возможно, мне стоило бы, просто напросто, раньше снять свои розовые очки и тогда не было бы так больно. От Вероники Лодж: «Би, прости, что узнала не от меня, но я думала, что так будет лучше. Всё-таки Арчикинс — твой друг детства. Надеюсь, наша дружба способна это пережить?» «Друг детства — нервно повторила я про себя, вырванную фразу из сообщения, — именно поэтому больнее.» Но кто вообще мог из окружающих меня людей догадываться, что я без памяти влюблена в своего «друга детства»? Мы же всегда были такими разными: я перфекционистка, которая складывает все учебники в алфавитном порядке, а он ловелас, купающийся в овациях и бесконечном внимании, совершенно не замечая меня. Идеальная Бетти Купер никогда не была частью его мира, поэтому, смирившись с этим фактом, я просто безответно любила, изредка рассматривая его силуэт в окне дома напротив. — Бетти, ты уже собрала свои вещи? — Элис прошла в мою комнату, оставаясь до последнего незамеченной, посему я невольно вздрогнула от неожиданности. — Да, мама, всё уже готово. — я выглядела растерянной. — Где я там буду жить? — Вас с Джагхедом поселят в местный мотель, если конечно он… — Да, он поедет. — Вот и славно. — произнесла Купер старшая, помогая мне опустить чемодан на пол. — Хэл? Где тебя черти носят? Помоги своей дочери погрузить вещи в багажник такси. Именно так я попрощалась на целую неделю с Ривердейлом, городом, который был моей зоной комфорта. Городом, который смог разочаровать меня, бросив на растерзание своим собственным мыслям и чувствам.

***

«Неужели здесь всегда так безлюдно? Тут вообще кто-нибудь проживает?» — задавалась я подобными вопросами, стоя посреди пустынной улицы Саутсайда. Моё тело со всех сторон упорно обдувал ветер, заставляя меня забраться поглубже своей тоненькой куртки, пряча свои обледеневшие руки и шею. Я невольно стала осматривать конец противоположной улицы, дабы занять хоть чем-то себя. Какого было моё удивление, когда я там, посреди старых полуразвалившихся заданий, увидела Джагхеда, медленно идущего в мою сторону. Он, к моему разочарованию, совершенно не выглядел пораженным местностью, как будто бы, не по наслышке, был знаком с унынием Саусайда. — Тебе холодно? — это было первое, что сорвалось с его губ. И я почувствовала пронзающую моё тело дрожь, охотно предположив, что он хотел поделиться со мной своей курткой. — Да, Джаг, где ты всё это время был? — мой голос предательски дрожал и я боялась посмотреть своему оппоненту в лицо, чувствуя на себе его тяжелый, будто булыжник, взгляд. — Тогда идем, всего один квартал. «А как насчет того, чтобы накинуть на меня свою странную кожаную куртку с непонятным логотипом в виде змеи, как это полагается джентльмену?» — Директор Везерби сегодня утром позвонил мне, вышли кое-какие разногласия с владельцем мотеля, где мы должны были остановиться на неделю. — он шёл впереди меня, изредка оборачиваясь, чтобы договорить предложения так, чтобы я смогла их услышать. — Поэтому нам сняли квартиру коммунального типа, как раз рядом со школой. — Прелестно. «А вчера ты мне казался не таким холодным, как сейчас».

***

Примерно через десять долгих минут мы были на месте. Передо мной стояла старая многоэтажка с двумя обшарпанными подъездами. И пока я уверенно приговаривала себе, что не стоит судить книгу по обложке, мы поднимались по узкой лестничкой площадке на второй этаж. Джагхед задумчиво встал, осмотрелся вокруг, будто бы его кто-то мог преследовать, а затем ловко достал из кармана своих серых джинс, ключ, открыв им скрипящую дверь. Тогда я поняла, как же я ошибалась, успокаивая себя минутой ранее. — Это конечно не твой дом, но тут, по крайней мере, не так холодно, как снаружи. — Джонс внимательно осматривал меня с ног до головы, будто бы я его интересовала гораздо больше нашей новой коммунальной квартиры. — Твои вещи остались у подъезда? Я сейчас… И он ушел, захлопнув за собой дверь, а мне оставалось лишь одно: привыкать.

***

Выбрав комнату, которая была самой последней по коридору, и выглядела более менее презентабельно, я принялась раскладывать свои вещи, по заранее протертым мною полкам, подумывая о том, как бы было хорошо, если бы я очутилась дома. Гулкий стук в дверь прервал ход моих мыслей и я вновь, уже какой раз за день, вздрогнула, поднеся руки к лицу: — Войдите. — Так официально, Беттс. — в мою новую комнату аккуратно вошел Джагхед, тщательно осматривая всё вокруг. Впервые, я позволила себе взглянуть на него: ярко голубые глаза, прячущиеся за густыми ресницами, черные, как смоль, волосы, которые наполовину скрывала шапка в виде короны. Уголки его бледных губ вдруг потянулись наверх, таким образом, изображая легкую ухмылку. — Ты, я смотрю, начинаешь осваиваться? — Разве у меня есть другой выбор? — я пожала плечами, заняв оборонительную позицию. — Завтра ещё есть целый день на то, чтобы привести и себя, и эту квартирку в порядок перед понедельником. — Ох, Купер, твое стремление довести все до идеала, скоро сведет тебя с ума. Резким движением, он рукой зачесал выбившуюся прядь темно-каштановых волос из-под шапки, а затем подошел ко мне. — Есть идея получше, чем просто дышать пылью. — Джагхед позволил себе быть на непозволительно близком от меня расстоянии и от этого внутри меня всё сжалось в тугой узел. И с каких это пор, Джонс стал вызывать у меня такие бурные эмоции? — Ты же хотела ответов, а я готов их дать, но не всё сразу. На кухне тебя ждет сюрприз. Мне оставалось лишь громко охнуть, приоткрыв свой рот в недоумении. И что же это может быть за сюрприз от загадочного Джагхеда Джонса Третьего, которого, как мне казалось, я уже совсем не знаю? В следующую секунду, я уже бежала в сторону кухни, огибая неровные дверные проемы и попавшуюся мне на пути старую мебель. — Я решил, что нам неплохо было бы выпить за наше новоселье, пускай и временное. — его голос звучал таким теплым, протягивая это «наше», что я даже позволила себе расслабиться, хоть передо мной на кухонном столе и стояла изящная бутылка виски Chivas Regal 18. — Поговорим? Разговоры — так много значат, хоть мы и не придаем им должного внимания. Не поговорить с человеком, который достоин разговора, — значит потерять его. Именно так в свое время, я начал терять её, уходя от ответов на душераздирающие вопросы, а затем и вовсе, наступила тишина, которая бог знает, сколько бы длилась, если бы Арчи Эндрюс мимолетно не упомянул мою проблему с местом жительства. А точнее, его полное отсутствие. Но она никогда не догадывалась, что всё же говорил с ней, даже если этого не слышала. Я посвятил ей сотни своих произведений, которые она никогда не сможет прочесть. Я посвятил ей свою жизнь, в которой я никогда не смогу увидеть нас. Раскрой тайну моего молчания.