Любить тебя, даже если не веришь.

Сон — это единственный отрезок времени, не поддающийся контролю сознания, где возможно абсолютно всё. Словно незримый портал в параллельный мир, где всё привычное для тебя окружение вмиг становится безобразным и искаженным до нельзя. Мне было десять лет и я любым доступным способом старался отложить время до сна, отдавая себя на растерзание долгой ночи и кофеину. Но так было далеко не всегда, ведь в детстве мне нравился этот практически реальный полет фантазии, именно там — за гранью, я мог быть кем угодно: доблестным рыцарем, защищающим свою прекрасную принцессу, огненным драконом, хладнокровно испепелившим своих, ослепленных ненавистью, противников или просто любимым сыном. Сыном, которым бы смог гордиться отец. — Джагги! — окликнула меня Бетти, стоя по щиколотки в воде реки Свитвотер. — Может присоединишься? Вода в это время года не такая уж и холодная. — Мне кажется, я не готов намочить штаны. — ухмыльнулся я, внимательно разглядывая круги на воде, которые образовывались с каждым новым движением белокурой девушки в легком платье небесного цвета. — И тебе не стоит, а то вдруг заболеешь. — Не будь таким занудой. — кричала она мне, отдаляясь все дальше и дальше от песчаного берега, заставляя меня нервно перебирать в руках металлический язычок от куртки. Сейчас я находился в самом центре этого сна, полностью не осознавая этого и мне кажется, что если бы ад существовал, то именно так бы он выглядел для меня. В это время года вода действительно поднимается выше двадцати градусов по шкале Цельсия, но дело было вовсе не в температуре и даже не в идиотских штанах, которым итак давно пора на помойку. Дело было в сильном течении из-за стремительного таяния снега по ту сторону Ривердейла, где и берет свои истоки могучая Свитвотер. Всё случилось так, как я и предполагал. Добравшись до середины беспокойной реки, она вдруг резко повернулась ко мне, махая над своей головой руками, настойчиво приглашая меня присоединиться к ней. Но я никаким образом не реагировал на воодушевленную, своей мнимой смелостью, девушку, а просто молчаливо наблюдал, как на ветру колышется её намочившийся подол платья. — Давай же, трусишка! Чего же ты стоишь? — до моих ушей донесся приятный голосок Бетти, который вызвал во мне бурю противоречивых эмоций. Я запомнил навсегда этот пронзительный звук, оставив его в виде мурашек на моей спине. — Иначе я сама тебя сюда затащу. — Беттс, просто выходи уже на берег. — не прекращая нудить ей в ответ, я тревожно наблюдая, как ноги девушки безостановочно дрожат под чудовищным напором кристально чистой воды. — Ну всё. — двусмысленно сорвалось с её ярко лиловых губ, и она сорвалась с места в сторону берега. Только вот, собиралась ли покинуть это опасное место или же просто шла за мной? Я точно не знал, но, затаив дыхание, ожидал дальнейших действий, надеясь на первый и единственный верный вариант. По крайней мере, мне так казалось в тот момент, не мог же я знать наперед, что Бетти уже перешла черту, достигла точки невозврата. В одно мгновение, она потеряла равновесие, быть может из-за каменистого дна или судороги и, словно тяжеленный камень, упала в воду, слившись с ней по цветовой гамме. Я стоял, как вкопанный, и не мог даже пошевелиться. Моё сердце бешено отбивало ритм, пульсирующий у меня в висках, а в горле начало пересыхать и из-за этого я еще в добавок лишился голоса. — Бе…тти! — мой голос хрипел, а я был обездвижен невидимыми силами, отстранено наблюдая, как хрупкое тело девушки стремительно понесло по бурному течению. Она даже не пыталась сопротивляться силе природы, смиренно приняв свою участь. Затем, я проснулся в холодном поту и понемногу начал осознавать, что всё, что я сейчас с ужасом наблюдал — было кошмарным сном. Однако, могло ли это успокоить душу влюбленного юноши, который даже и не попытался спасти девушку, поменяв исход событий, если это представляется возможным? Ответьте мне, что вы на самом деле видите, в воображении, каждый раз плотно закрывая свои глаза? Я видел её неминуемую смерть. И именно этой причине, я практически перестал нормально спать.

***

Я открыла свои глаза тогда, когда солнце полностью заполонило мою кровать, неприятно припекая мне лицо и, тотчас же почувствовала острую головную боль. Теперь я отчетливо осознала, почему люди так остерегаются этого «похмелья» на следующее утро. «Я не Арчи. Я Джагхед. Ты просто перебрала сегодня, мне стоит покинуть тебя» — отрывок памяти, словно надоедливая виниловая пластинка, крутился в моей голове, заставляя почувствовать вину за вчерашний вечер. Мне всего лишь хотелось, чтобы Джагхед открылся мне, рассказал о своих проблемах, а вместо этого, оттолкнула его ещё больше, испугала, отстранила. И самое необычное заключалось в том, что тогда, смотря на этого темноволосого парня в его фирменной серой шапочке, сквозь пелену одурманившего меня алкоголя, я разглядела в его глазах нотки (что-ли?) надежды. Неужели Джонс бы не остановил мои пьяные выходки, если бы не услышал имя другого парня? Какая же я дура, он хотел сблизиться, потому и приволок этот, горький на вкус, виски — сейчас это было очевидно и потому не давало мне покоя. Медленно покинув свою постель, отбрасывая теплый и незнакомый мне плед на пол, я почувствовала приятный запах жареного, доносящийся из коридора, от чего мой живот стянулся в тугой узел, заставив меня сморщиться. — Плохо выглядишь, — проконстатировал Джагхед Джонс Третий, через голову снимая с себя испачканный фартук и отбросив его в угол обшарпанной столешницы. — Надеюсь, тебе придется по душе мои фирменные оладьи с кленовым сиропом. — Господи, Джагги. Ты вообще спал? Я думаю, что сейчас едва ли семь утра. — ещё вчера в холодильнике вовсе не было продуктов, а сейчас даже есть этот божественный сироп. — Просто ешь, тебе нужны силы, чтобы справиться с необычным для тебя состоянием, а я должен идти. Я села за стол, отмечая, что давно нигде не видела такую причудливую округлую форму, а затем, в недоумении подняла взгляд на Джонса, который будто бы выдерживал дистанцию. — А ты разве не присядешь со мной? — В другой раз, мне правда, срочно нужно отправляться по делам. Я вспомнила, как однажды в детстве, он торопливо уходил прочь с детской площадки под подобным надуманным предлогом, видимо время шло, а привычки не менялись. — Срочные дела? В Саутсайде? — я удивлённо повторила его же слова, накладывая себе в тарелку приятно пахнущие оладьи. Надо признать, что таких кулинарных навыков, я не наблюдала раньше у своего друга. Джагхед лишь скрестил перед собой руки. Некая защита от внешнего мира. — Это тебя не касается, Бетти. Просто начни готовиться к завтрашнему проекту, я присоединюсь позже. — Но, Джагги? Это общий проект. Мы должны работать над ним вместе. Давай поговорим, если тебя волнует то, что произошло… — Господи, нет, — он небрежно схватил свою мятую куртку в руки и поторопился к выходу. — Ты просто была пьяна, тем более, что и я тоже. Тут не о чем говорить.

***

От Элис Купер: «Доченька, ты как, вчера так и не отписала нам, как доехала? Завтра тяжелый день, будь к этому готова, не подводи меня и своего отца. Мы верим в тебя.»

«Всё в порядке, если не считать непривычный вид обшарпанной «хрущевки», в которую нас заселили в Джагхедом. Да и он сам, слишком трудный и упрямый, не могу и представить, как нам доведется сработаться»

От Элис Купер: «Я немедленно созвонюсь с директором Везерби, что за вздор, был уговор на приличный хостел. А что насчет Джонсов, то, увы, они все такие трудные, тебе придется с этим лишь смириться, малышка. Раз уж ты в всё равно находишься в Саудсайде, попытайся разузнать, кто всё ещё занимается поставками наркотиков в Ривердейл.»

«Не думаю, что сейчас у меня на это есть время, но если вдруг что-то услышу, то обязательно донесу информацию до тебя.»

От Элис Купер: «Выдели час своего времени и сходи в бар «Белый змей» в шесть вечера, узнай, закрыт ли он? Когда Эф Пи был задержан, змеи покинули это заведение из-за частых визитов шерифа. Может ли быть такое, что не все?»

«Хорошо, мам, я постараюсь.»

От Элис Купер: «Элизабет, это важный материал для моей статьи об обратной стороне Саутсайда.»

«Я обещаю.»

От Элис Купер: «Тогда я скину координаты, будь осторожна, просто взгляни на это место и возвращайся к своей работе.»

***

Просидев пару часов в своей новой комнате и сделав некоторые наброски по теме нашего завтрашнего проекта, я всё-таки кое-как оделась и вышла на улицу, мысленно ругая себя за то, что послушала свою неугомонную мать-журналистку и взялась за её дело. В глубине души, я догадывалась, что идти к какому-то месту, что раньше было «логовом» банды Змеев — это сомнительная идея, тем более для шести часов вечера, когда город практически погружается во тьму. Но раз уж обещание было дано, то и должно было быть непременно выполнено. Именно с этими мыслями я одиноко шагала по безлюдному Саутсайду, оставляя позади себя немногочисленные многоэтажки, следуя неизвестному мне маршруту, выстроенному через навигатор в телефоне. — Да что же это за место то такое! — сказала я вслух, осторожно спускаясь по обрушенным подобиям ступеней, к одиноко стоящему серому зданию, что сразу же напомнило мне промышленный склад. Подойдя поближе и прочитав перекосившуюся табличку «Белый змей», я даже немного обрадовалась, что нахожусь в указанном месте и всё ещё ни с кем не повстречалась. Мало ли, как отреагируют местные на девушку в невесомом розовом платье, чуть выше колен? — Кого-то потеряла, красавица? — раздался чей-то бас позади меня, заставив меня резко оглянуться и открыть рот в изумлении. Передо мной стоял тучный мужчина, лет сорока, одетый в промасленные штаны. — Нет, сэр. — боязливо протянула я, невольно оглянувшись по сторонам. — Просто потеряла своего друга. Незнакомец нахмурил брови и сделал шаг ко мне на встречу, я, в свою очередь, отступила назад, понимая, что далеко мне не уйти, позади меня каменная стена этого проклятого бара. — Я постараюсь помочь тебе, крошка, если ты мне расскажешь, кто твой друг? Как он выглядит? — Мой друг вовсе неприметный парень, мне кажется, что вы не сможете мне помочь. — я практически уперлась в шершавую поверхность старого здания, не зная, что мне следует ожидать в следующую секунду. А в следующую секунду, я абсолютно точно, впервые в своей жизни, пожалела, что у меня широкие плечи, а затем неожиданно почувствовала, как его грубые руки, холодные, точно лед, властно коснулись моей кожи. — Не трогайте меня! — я попыталась вырваться из заточения, убирая его пальцы и отстраняясь вправо, но незнакомый мне человек с развязными манерами, не желал просто так сдаваться. — Только если ты мне скажешь имя своего друга. Мне было бы приятно помочь такой даме в её поисках. Или может, ты уже нашла того, кого искала? — Господи, нет! — я сжимала его запястье, пытаясь удержать его на расстоянии от своего тела. — Умоляй меня. — и он резко наклонился, поднеся свои грязные губы к моей обнаженной шее, облизывая её, ощущая мой бешеный пульс, выбивающийся из-под пунцовой кожи. — Ладно, я скажу, просто не надо! Отпустите меня! — Слишком поздно, я не готов останавливаться. Тем более, что тут никого нет кроме нас. Мужчина самодовольно улыбнулся, вырывая свою руку из моего временного и ненадежного заточения, а затем ловко достал из кармана своих джинсов ржавый нож, подставив его к моему горлу. — Я выполню все, что вы захотите! Никому о вас не расскажу, так как я приехала сюда вовсе из другого города. Просто, прошу, пожалуйста, отпустите меня живой! — Договорились. — довольно сказал он, осматривая меня сверху вниз, невольно облизываясь, что со стороны выглядело так, будто этот, сумасшедший на голову человек, готов меня проглотить заживо. Я, глядя на него расширенными зрачками, уже невольно предчувствовала, что трагедию уже не удастся избежать. Лезвие аккуратно надрезало мою кожу, оставляя после себя красную нить алой крови, но незнакомец только сильнее стиснул зубы. Затем всё-же убрал нож от горла, дав мне фору, очевидно, он решил сменить тактику. — Мне так не хотелось причинять тебе боль, но ты заставила меня. Я замерла. Моё внутреннее волнение выдавали только побелевшие, плотно сжатые губы. Казалось, что время остановилось. — Но ты же не была против? Иначе, мне придется тебя наказать… Мужчина не успел договорить, потому что кто-то с яростным воплем ударил его в бок, и он со стоном повалился на землю, открывая мне обзор на своего спасителя. Передо мной стоял разъяренный Джагхед Джонс Третий, а позади него незнакомая мне брюнетка, облаченная в одинаковую с первым, куртку. — Джагг… — потрогав дрожащей рукой шею, я поняла, что легко отделалась: порез был длинный, но неглубокий. — Ты решила прогуляться в одиночку по территории Змеев? — бросил на ходу Джонс. — Я искала кое-что… бар… Лицо недоумевающего Джагхеда, стоящего в метре от меня, стало двоиться, и я медленно стала сползать вниз по стене, стремительно утрачивая ощущение реальности. Ещё мгновение — и всё заволокла черная пелена, а по телу разлилась приятная тяжесть. «Он спас мою жизнь» — последнее, что пронеслось в моей голове.

***

Каждый раз, закрывая перед сном свои глаза и пытаясь поменять роковой исход событий своего детского кошмара, я и не догадывался, что когда-нибудь всё-таки смогу спасти эту девушку от неминуемой смерти.