Любить тебя, даже если не веришь.

— Джагхед, мне кажется, тебе ни к чему снова влезать в эти неприятности. — неуверенно проговорила девушка, смотря точным взглядом-прицелом в зеленовато-синие глаза. — Эти поставки слишком рискованные для нас. Ты не знаешь, чего тебе это стоит. — Тони, не нужно меня так оберегать, — резко отрезал Джонс, одергивая воротник своей кожаной куртки, отчего брюнетка, с редкими розоватыми прядями, демонстративно закатила глаза, скрещивая под соблазнительной грудью свои руки. — Уже нечем рисковать, ты же знаешь, что мой отец сидит в тюрьме, половина наших ребят уехали из Саутсайда, а те, что остались, едва ли себе смогут помочь. Я должен взять всё в свои руки. — Ты — несомненный лидер Змеев, но в случае чего, мы потеряем и тебя, в след за ЭфПи. Это неблагоразумно, ты подумай. — Мне не о чем думать, я уже и так погряз по уши в этом дерьме. — темноволосый парень был настроен крайне решительно, это, с легкостью, можно было прочесть по его суровому выражению лица. Но в действительности, он боялся темноты, которая поглотила его, заставив потерять все контакты с внешним миром, возвести стены вокруг себя. Его пламенное сердце выбивало бешеный ритм при мысли, что когда-нибудь всё будет кончено и он больше никогда не сможет посмотреть в зеленые глаза Бетти. — Джагги… — промурлыкала девушка, осмелившись дотронуться до напряженной донельзя щеки Джонса, усыпанной множеством хаотичных родинок. — Я просто хочу помочь тебе. Ты не позволяешь. Мы можем просто… — Не надо. — Джагхед строго выдерживал дистанцию с девушкой, убирая её холодную правую руку от своего лица. — Не называй меня так больше. Всё, что было между нами — теперь не важно. — Да неужели, Джагг? Ты так же думал, когда заходил в бар с полупустой бутылкой виски, а затем просто трахнул меня в уборной? Я для тебя просто игрушка? Нет, серьезно? — Довольно, Топаз. Затем, парень в серой шапке открыл на себя дверь заведения и вышел на улицу, шумно вдыхая свежую вечернюю прохладу. Уже смеркалось. «Я должен вернуться назад к Бетти, я же обещал помочь.» — подумал он, доставая из кармана своей куртки, телефон и набирая желаемый номер, который он знал, как свои пять пальцев. Однако трубку никто не снимал, потому Джагхед немедленно сконцентрировался на дороге домой, обходя старые коробки из-под алкоголя, разбросанные около заброшенного здания. — Стой! — приближающийся голос запыхавшийся Тони, заставил парня невольно сжать кулаки от ярости, — Завтра нам поставили факультатив по журналистике. Я хотела пожелать тебе удачи. — Да, удача мне пригодится. И не выдавайте меня, ладно? — его голос стал тихим, практически беззвучным. — Моей коллеге по проекту не стоит знать, кто я. Он на секунду вовсе замолчал, нервно перебирая ногами по глинистой земле, а затем продолжил: — Тем более, о том, что было между нами вчерашней ночью в баре. — Её мнение важно для тебя? — неожиданно спросила Топаз с выраженными янтарными глазами, пытаясь установить зрительный контакт, наклонив голову набок. — Я слишком хорошо знаю эту девушку и если вдруг ей доведется разузнать обо мне лишнего, она решит, что обязана мне помочь, а я этого никогда себе не прощу. Ты же знаешь, рано или поздно, я всё равно буду посажен за решетку. — Если таким образом я смогу быть полезной для тебя, то хорошо, Джонс, будь по-твоему. — на секунду на её напряженном лице появилась улыбка, но в следующую минуту, она замерла, прислушиваясь к посторонним голосам, доносящимся где-то неподалеку. Джагхед тоже услышал чей-то грубый мужской голос, а затем с ужасом осознал, кто находился в его недружелюбной компании. Молчаливо переглянувшись с Тони, он побежал обратно к зданию, попутно отчитывая Бетти за её стремление к приключениям в стиле Нэнси Дрю. — Иначе мне придется тебя наказать — резко ударило по ушам и он, будто сумасшедший, нанес удар в бок мужчине, который ничего не подозревая, стоял к нему горбатой спиной. «Господи, Бетти, моя Бетти.» — подумал Джагхед, снимая свою шапку, которая стала для него неотъемлемым атрибутом, с головы и бросая её на землю. Кровь медленно текла из шеи побледневшей, точно полотно, девушки. — Джагг… — она дрожащей рукой дотрагивалась до своей тонкой шеи, пытаясь нащупать порез. — Ты решила прогуляться в одиночку по территории Змеев? — бросил на ходу Джонс. — Я искала кое-что… бар… Джагхед недоумевая подбежал к Купер, видя как её изможденное тело медленно сползает по бетонной стене, а затем оперативно поднял на руки. — Тони, мне нужна твоя помощь. — с ужасом проговорил он.

***

Где-то в глубине души, я мог предположить, что когда-нибудь буду совместно работать над каким-либо делом с Бетти, учитывая её следопытческие навыки и любопытность, но точно не то, что я буду спасать её, а затем на старенькой машине отца Тони, вести до нашего места временного обитания. Всё, что произошло сегодня вечером — кажется мне продолжением моего сумасшедшего сна, изнуряющего меня на протяжении долгих десяти лет. Означало ли это то, что мои кошмары отныне прекратятся? «Бетти, ты сильная, всего лишь порез, но он неглубокий, ты справишься.» — я точно не знал, почему блондинка, так давно полюбившаяся мне, на моих глазах стала терять равновесие: то ли из-за сильного шокового состояния, то ли из-за потери крови, однако второй вариант явно проигрывал первому, так как ранение действительно было практически детским. Так или иначе, мне следовало продезинфицировать его, дабы запустить процесс заживления, избегая возможных осложнений. Когда я заносил такое хрупкое тело Купер в её комнату, у меня предательски дрожали руки, а в глазах начинало темнеть. Так сказывалось нервное напряжение. Я переживал из-за случившийся ситуации и, в каком-то роде, даже готов был вернуться обратно, чтобы избить до полусмерти того ублюдка, который причинил боль моей беззащитной малышке. Всё это время, год за годом, отстраняясь от Бетти: избегая случайных разговоров, встреч и прямых вопросов, я ограждал её от этого темного мира, жертвуя своим сломанным сердцем, я желал лишь одного, чтобы она была в порядке. Находилась в своем собственном розовом мире в идеальном доме; с полной семьей, а не на чужой холодной кровати, которая, один только бог знает, сколько всего успела повидать. — Бетти, ты меня слышишь? — наконец-то проговорил я, разрезая звенящую тишину в комнате, уложив девушку на подушку. Мой взгляд упал на пол, там я обнаружил разбросанные листы бумаги, вероятно, всё-таки она готовилась к завтрашнему дню. — Ты мне нужна, ну же! Я подметил для себя, что девушка как всегда прекрасна в своем воздушном розовом наряде, хоть и испорченным кровью, которая вряд ли когда-либо теперь сможет отстираться. — Беттс… Она резко вдохнула сухой воздух, а затем медленно приоткрыла свои уставшие глаза, которые мне показались, словно стеклянными. — Всё хорошо. Я рядом. — я неподвижно смотрел на неё, сидя на краю кровати, лишь наблюдая за её последующими действиями. — Джагхед, ты меня спас. — одинокая слеза покатилась по её бледной щеке, а моё сердце в ответ пропустило удар, ведь когда она грустит, то и я грущу вместе с ней. Всё предельно просто. — Я не думала, что останусь живой. — Всё будет в порядке, обещаю, мы дома. — я положил свою горячую руку на её запястье, ощущая стук её сердечным ритм. — Мне нужно сходить за аптечкой, уверен, она есть в этой, забытой богом, квартире. Бетти согласно кивнула и я мысленно выдохнул, отправляясь на поиски нужной мне вещи.

***

От Элис Купер: «Дочка, почему ты не отвечаешь на звонки? Я не сплю всю ночь. Возникли трудности?»

***

Сообщение подобного содержания разбудило меня не хуже, чем с вечера заведенный будильник, и я почувствовала резкую боль, которая буквально охватывала всю мою шею. В голове беспорядочно всплывали фрагменты из вчерашнего вечера, постепенно складываясь, точно пазл и вырисовывая полную картину произошедшего. Я рисковала своей жизнью, когда так легкомысленно отправлялась на задание своей матери, ведь не была готова встретиться лицом к лицу с опасностью, что поджидала меня на каждом шагу. Но то, что удивило меня больше всего, так это Джонс — мой неожиданный спаситель, буквально вырвавший меня из крепкой хватки разъяренного тигра. До этого момента, мне определенно казалось, что я хорошо знаю этого неказистого и тихого парнишку в странноватой серой шапочке. Он был всего лишь тайным писателей своих, известных только ему, произведений, молчаливым наблюдателем, в жилах которого текла горячая кровь. Мой мир окончательно перевернулся с ног на голову и я не могла выкинуть из своих мыслей его храбрый поступок, спасший мне жизнь. Я хочу узнать эту сторону Джагхеда, как можно лучше, тщательней, доскональней, чтобы ничего не укрылось от моего взора на этот раз. Есть только одно «но» — это темноволосая девушка с розовыми прядями, острым, как у лисицы, лицом, стоящая вчера позади него. Быть может она его девушка? Тогда бы это объяснило многое, включая его срочные дела на Южной стороне. Я словила себя на мысли, что Джагхед Джонс Третий — угрюмый парень, постоянно отталкивающий меня, сейчас мне был далеко небезразличен. Мне хотелось, чтобы он вновь взял меня на свои сильные, жилистые руки и приложил свою теплую щеку к моей груди, прислушиваясь к прерывистому дыханию. Моё тело предательски содрогалось при одной только мысли о том, как его тонкие, аккуратные пальцы, скользили по моей шее, проводя по ней холодной ваткой, хорошенько смоченной спиртом. Видимо, он так и не нашел аптечку, но не захотел сдаваться на полпути, подвергая меня возможному риску. Неуклюже переворачиваясь на другой бок, я заметила, что нахожусь на кровати не одна. Рядом со мной, буквально в пятидесяти сантиметрах лежал он: такой умиротворенный, сонный. Его рот был немного приоткрыт, а засаленные волосы разбросаны по подушке, точно образуя солнечные лучи, исходящие из глубин его души. — Джагхед. — практически неслышно позвала его я, впиваясь взглядом в его пухлые алые губы, которые так внезапно стали для меня, точно магнит. Я положила обе руки себе под голову, пытаясь не задеть свежую рану и просто наслаждалась мгновением. На моё удивление, практически никогда не спавший Джонс, даже не отреагировал на мой голос и я, стала рассматривать его, точно какой-либо редкий экспонат, лежащий в самом охраняемом музее, как увлеченный зевака. Я почувствовала, как зарождалось дуновение чего-то большого и теплого. Сейчас он казался каким-то мягким, нежным и трогательным, словно свежеиспечённым, первозданным. Был просто и незатейливо открыт передо мной весь, лежал передо мной беззащитным. И даже юное солнце, колышущееся над ним легким пёрышком и покалывающее его своими острыми волосинками, не будило его. «И он, оказывается, тоже спит.» — поражённо констатировала я, протягивая руку к его пунцовым щекам, которые так манили меня. Одно мгновение и я, самым кончиком указательного пальца, дотронулась до мягкой кожи парня, неуверенно проведя по ней в сторону припухших губ, а затем спускаясь на шею, обводя пульсирующую вену и путешествуя по ней. Из чуть приоткрытого рта парня вырвался томный стон, и мои зрачки невольно расширились, как у хищника, выжидающего свою жертву, находясь в засаде. «Ему приятно.» — подумала я, продолжая свои тайные проглаживания, делая их более ощутимыми. Мой низ живота скручивало непреодолимое желание близости, которое я никогда раньше не испытывала, даже находясь в компании своего возлюбленного рыжеволосого ловеласа Арчи. Это был совершенный нонсенс, пробудивший во мне что-то новое, неизведанное ранее. Когда мои руки дотронулись до его твердого живота, приоткрытого из-за перекрутившейся на нем черной футболке с надписью «S», Джагхед стал ворочаться, сладко постанывая, а затем потянулся своей правой рукой до паха, точно проверяя факт своей возбужденности на предмет. У него была сильная эрекция, которую с легкостью можно было разглядеть через легкую ткань его коричневых штанов, обтягивающих разгоряченную плоть. Правда, при этом я не совершенно не представляла, какой у него там орган. Никогда раньше не видела подобного, но так хотелось расстегнуть его тугой ремень и пустить свои руки глубже, спускаясь по густой полосочке из волос, прямиком во внутрь. И это желание, заставило меня забыть о боли, исходящей от моей шеи, а затем неуверенными движениями, потянуться свободной рукой к своей промежности, сжимая её через колготки. Я всегда с осуждением отзывалась о тех, кто прибегает к мастурбации для разрядки, потому избегала её, занимая свою голову учебой, написанием разоблачающих статей в газету, но теперь мне самой требовалось подобное, чтобы незамедлительно избавиться от тянущих ощущений внизу живота. Не убирая своей ладони с его плоского живота, я незамедлительно отодвинула резинку колготок, пропуская себя вовнутрь, ощупывая влажную ткань своего нижнего кружевного белья. Затем, массажирующими движениями, принялась искать ту точку, где мне было бы максимально приятно, при этом слегка сжимая и разжимая свои бедра. Тягучая смазка, которая выходила наружу, возбуждала меня ещё больше и мне казалось, что я сейчас умру от этого ощущения. Мне было и приятно, и невыносимо одновременно, потому на секунду я останавливалась, выравнивая своё рваное дыхание, не отрывая взгляда от его выпуклости между ног. «Я сейчас кончу.» — пролетело в моей голове, и в следующую секунду моё тело выгнулось, содрогаясь в первом, но таком ярком и жгучем оргазме.

***

От Тони Топаз: «Джагхед, стало известно про случившийся инцидент с твоей красоткой Бетти, факультатив перенесли на два дня. Змеи готовы помочь тебе с поисками виновного, а я предоставить кое-какую важную информацию о местоположении, но у меня есть условие. Перезвони, если заинтересовало.»

***

Желание — это стремление к осуществлению чего-либо, но в моем случае, всё было иначе. Для меня это было вожделением её точёного тела, источающего приятный запах свежемолотой корицы с ноткой цитрусовых, которые я так любил с детства. Мне всегда хотелось дотронуться до её бархатистой кожи, обволакивая её своим поцелуями, но я никогда не показывал вида, пряча свою неловкую эрекцию под длинной футболкой, а затем, приходя в свой опустевший трейлер — мастурбировал и обильно кончал в ладонь, представляя её маленькую, но упругую грудь, чувственные соски, горячий живот, содрогающийся под моими легкими укусами и её лоно, готовое принять мою твердую плоть. Это была другая сторона моей невозможно сильной любви к ней, которую я стеснялся, считая чем-то до ужаса грязным и слишком похотливым. Почему-то мне всё-таки хотелось верить в чистую — платоническую привязанность, однако я был слишком молод и эмоционален, чтобы постоянно держать себя в руках. Уличные джинсы, которые она так ловко комбинировала с множеством не вызывающих кофточек, постепенно сменились на смелые платья, открыто демонстрирующие её прелести. Если бы она только знала, как я зависим.