Ручной зверёк для доктора

      Прайс сидел в своей машине и наблюдал за Грэмом, разговаривающим по телефону, через сырое окно. Странный какой-то, этот профайлер, нервозный и замкнутый, хотя какие мы будем после плена, неизвестно. Но он дорог, или зачем-то нужен его тайному другу. Прайс называл его «Голос», даже так и записал его номер в телефон. Это был точно мужчина, не пацан и у него низкий голос, привыкший командовать и подчинять. Это всё. Как Голос смог его подловить и нагнуть, Прайс не имел ни малейшего понятия, как и то, кем он был на самом деле.       За эти пару лет он всего несколько раз обращался за помощью. А вот розыск собак парня, который сидел в плену, действительно выглядел странно. Потом ещё звонок и опять поиск этого странного профайлера. Когда выяснилось, что похититель Уилла Грэма убит Потрошителем, он обрадовался, решив, что он и есть Голос, всё сходилось. Маньяк искал собак для своего пленника, по ним на него и вышли, а разыскивал их его тайный друг. Прайс ломанулся к нему домой, боясь, что следователи там всё перекопают и найдут компромат и него тоже. У дома покойника он натолкнулся на стену из полицейских и так испугался, что хотел бежать из страны, но что-то его остановило. Пока информация до него докатилась прошло немало времени, и если бы нашли компромат, который прятал Голос, давно бы уже за ним пришли. Это ФБР, а не дом благородных девиц, они умеют работать быстро когда надо. Но зачем он обратился ко мне, раз сам имел доступ к базам, ведь маньяк оказался его коллегой. Вопросы, вопросы и ничего не ясно. Он убеждал себя, что его тайный друг убит, но где тогда компромат? Один агент ФБР, взял двух других в плен, одну искрошил и убил, на другого запал и похитил для него собак, а потом загадочным образом оказался на дереве с внутренностями на земле. Всё выглядело как плохо сшитый костюм, из которого торчат нитки. Он боролся с желанием позвонить Голосу, но вдруг трубку возьмут агенты, но и выкинуть телефон тоже боялся, у них с другом была договорённость, всегда на связи. Не было стопроцентной уверенности, что каннибал и есть Голос, но если он не дозвониться хоть раз, компромат тут же окажется в нужном месте. У Прайса на него ничего не было в ответ. А теперь, видимо есть. Уилл Грэм.       Уилл летел через вечерний город к доктору, не разбирая пути. В голове было пусто и отдавалась только одна мысль. «Я его нашёл». Когда он понял с кем говорит, то чуть не выронил телефон и забыл, как дышать. Сейчас он вспоминал, что, что-то кричал в трубку и не успокоился, пока не получил адрес. Навигатор постоянно напоминал ему о превышении скорости, но он жал ещё сильнее на газ и мчался, с трудом вспоминая правила дорожного движения. Нахлынуло всё, что он так старательно прятал в себе эти четыре месяца и ему захотелось накинуться на доктора с кулаками, за то, что тот, так заставил его нервничать. Ему казалось, что доктор бегает там, около дороги под зонтом, проваливаясь в лужи и они кинуться к друг другу и… Грэм резко дал по тормозам и остановился не доезжая до дома доктора ста метров. Что и? И сольются в любовной неге? Поженятся и умрут в один день? Чесапикский потрошитель и агент ФБР под одной крышей? Кто он вообще, это Ганнибал Лектер? Уилл Грэм с ним не знаком. Я с собачей преданностью укрыл тебя от рук закона и с ней же разыскивал его, как потерянная собака, ищет своего хозяина, но запах свободы уже ударил в нос. Куда я так бегу, обратно на цепь? Он тихо тронулся и подъехал к шикарному дому со своей парковкой и остановился перед парадным входом. Дом был большой, двухэтажный, от него пахло деньгами и богатством, и в голове опять проскользнула мысль, что же тогда Ганнибал делал в той старой халупе в лесу. На первом этаже горел свет, но доктор не бегал по лужам, как это представил Уилл и даже не стоял у открытых дверей.       Лектер, приподняв штору, наблюдал за Уиллом, сидящем в машине около его дома и ждал. Такой родной голос, полившийся на него из трубки, выбил землю из-под ног и лишил дара речи на несколько мгновений. Слова «Ангел мой» слетели с его губ прежде, чем он понял что сказал. Их короткий диалог по телефону, состоявший из слов «Где ты и куда приехать?» и «Уилл, это правда ты? Как ты меня нашёл?» длился несколько секунд. Ганнибал продиктовал адрес и Уилл сразу бросил трубку. Он подбежал к окну и застыл там, всматриваясь в проезжающие машины, ища знакомое лицо. Доктор похвалил себя за то, что он так спокоен, пока не заметил, что сжал кулаки так, что свело пальцы и он с силой потряс руками. Тело жгло и зудело, требуя чужих прикосновений, которых ему так не хватало эти месяцы, а пресловутые бабочки в груди устроили вакханалию и возникло желание расцарапать грудь руками, чтобы избавиться от них. И вот он увидел машину, которая остановилась около парадной, но из неё никто не вышел. Лектер замер у окна, как хищник перед добычей, пока не закружилась голова и он не заметил, что перестал дышать. Он знал, что мог выскочить, подбежать и затащить своего ангела в дом, и тот не сможет ему противиться, но Ганнибал хотел, чтобы Уилл сам пришёл в его дом. Однажды доктор уже затащил его в дом силой, теперь он так делать не хотел. Он перебрал в голове несколько способов самоубийства, если Уилл так и не зайдёт. Но вот, Грэм выскочил из машины и побежал к дверям и Лектер, с какой-то безумной радостью кинулся ему открывать.       Он распахнулся дверь в тот момент, когда Грэм коснулся звонка. Они смотрели друг на друга, как знакомые незнакомцы и замерли в неловкости.       — Заходи Уилл, — доктор посторонился, не удержался и взял Грэма за руку, затягивая в дом, — Давай же. Я ждал тебя.       Уилл зашёл и доктор помог ему снять сырую куртку, которую встряхнул и повесил на плечики сушиться. Лектер снова взял его за руку и повёл в глубь дома и Грэм послушно пошёл за ним, осматриваясь по сторонам. Дом, больше похожий по меркам Уилла на царские хоромы, был просто огромен и больше напоминал музей. Всё в тёмных, спокойных тонах, везде картины и какие-то редкие и необычные фигурки, огромное количество книг, рояль на пол гостиной и дорогой ремонт. Они дошли до зала и остановились, рассматривая друг друга. В домике в лесу, они были, как на необитаемом острове и приняли правила игры в мужа и жену. Доктор командовал, обеспечивал досуг и пропитание, а Уилл, как хорошая и примерная жена, готовил, ждал дома, не выносил мозги и подчинялся. Лектер когда хотел, тащил Грэма в постель, нагибал и трахал до посинения, а Уилл только счастливо поскуливал и просил ещё. Сейчас, глядя на профайлера, серьёзного мужчину, хоть и взволнованного, Ганнибал даже не смог себе такого представить, как будто в той хижине были и не они вовсе. Уилл вообще растерялся от вида своего доктора, в хорошем костюме в окружении роскоши и стиля. Здесь Ганнибал Лектер смотрелся уместно, не то что в их домике. Он на своём месте, шикарный мужчина, как с обложки глянцевого журнала, высокий, красивый, весь с иголочки, не хватало только такой же идеальной жены и маленьких идеальных ребятишек и Грэм даже осмотрелся, нет ли их тут. Он, вдруг, подумал, что ему тут не место и попятился к дверям, но доктор усадил его на диван и сел рядом.       — Я так ждал тебя, Уилл. Я. Мне так много надо тебе сказать, но я не знаю, как начать. Что предложить тебе выпить?       — Виски. Без льда.       Лектер подошёл к столику и начал наполнять стаканы. Он даже ходит здесь по другому, подумал Уилл, медленно и плавно, как акула в своей стихии. Ганнибал вернулся со стаканом виски для Грэма и вином для себя, и опять сел рядом.       — Спасибо тебе, Уилл. Что помог мне, хотя я этого и не заслужил. Я растерялся с этой погоней, но ты молодец, среагировал мгновенно. Что не выдал меня и информацию обо мне. И Алана… Я не уверен, что ты ждёшь благодарности, но…       — Всё в порядке, — перебил его Грэм, — не стоит к этому возвращаться.       Они снова замолчали, не зная, что сказать и начали молча пить. Они смотрели друг другу в глаза не отрываясь, делая поспешные глотки, чувствуя, что обоим становится тяжелее дышать. Они всегда умели разговорить глазами. Воспоминания сами лезли в голову, глаза напротив, вновь становились родными, а губы желанными и притягательными. Напряжение в комнате стало уже нестерпимым и Лектер поставил свой бокал на столик, отобрал уже пустой стакан у Грэма и прижал к себе своего ангела, который с облегчённым выдохом, тоже прильнул к нему. Они прижались бёдрами, коленками и щеками, по-детски обнялись, восстанавливая потерянную связь, тыкались носами друг в друга, как котята и наконец, поцеловались, нежно, как целуются люди на первом свидании. Вдруг, Лектер навалился на Грэма всем весом, превратив нежный поцелуй в голодный, опять целуя его лихорадочно, как в первую встречу, запуская пальцы ему в волосы и не давая вырваться, прижимая к себе до боли. Он закинул на него ногу, прижав к дивану, покрывая глаза и лоб быстрыми поцелуями, и опять возвращался к губам, почти пожирая их и тёрся об него вставшим в брюках членом.       Но неожиданно, доктор отстранился. Губы распухли и блестели от слюны, глаза возбуждённо горели, а растрёпанные волосы упали на глаза, делая его таким сексуальным, что у Уилл чуть не задохнулся от этого зрелища. Лектер поднялся на ноги, утягивая Уилла за собой.       — Знаешь Уилл, я не хочу всё испортить, как в прошлый раз, — сказал Лектер, беря Грэма за руки, — Я готов, я хочу создать с тобой нормальные отношения и…       — Спальня, доктор, — прохрипел Уилл, вырывая трясущиеся руки и обнимая Лектера за шею, — Где она? Наверху?       Я сделал всё что в моих силах, подумал Ганнибал, схватил Грэма за руку и потащил наверх по лестнице, расстёгиваясь на ходу и отрывая пуговицы.       Они поспешно раздевались, не отрывая глаз друг от друга, разбрасывая одежду куда придётся и прижались обнаженные около кровати, трогая и гладя тело, по которому так скучали. Чувства их совпали и они растворились друг в друге целиком. Это был скорее нежный секс, чем страстный, неспешный и неторопливый, они удовлетворяли не столько сексуальное желание, сколько душевную тоску. Не царапались и не кусались, не кричали в голос и даже не стонали, а лишь прерывисто дышали, прижимаясь потными телами, не размыкая рук. Потом они приняли душ, радуясь, что вода тёпленькая. Пока Ганнибал намывал Уилла, он снова наткнулся на стоящий член своего изголодавшегося любовника и встав на колени, сделал ему такой минет, что Грэм потерявшись, вырвал ему клок волос. Они, ещё немного влажные после душа вернулись обратно в кровать, где Лектер уже не был так нежен, как прежде и он заставил Уилла стонать и кричать, наслаждаясь его голосом, как музыкой. Немного успокоившись, они крепко обнялись, постоянно целуясь, хоть так было жарко и неудобно спать, никто не хотел отпускать свою добычу. Тогда они снова сгоняли в душ, но теперь по очереди, от греха подальше, надумали поесть выпить перед сном. Сидя на кухне в полотенцах, обёрнутых вокруг бёдер, поедая сэндвичи и попивая вино, Уилл радостно сказал.       — Мне только моих собак для счастья не хватает.       — Я не против, — Лектер нежно взял Грэма за руку и посмотрел ему в глаза. Он не мог представить, что Уилл опять куда-нибудь денется, — ведь я сжёг твой дом, чтобы ты остался со мной навсегда.       Уилл счастливо улыбнулся и осмотрелся.       — Мне тут, пожалуй нравится. Но поговорим завтра. Я с ног валюсь.       Они поднялись обратно в спальню, упали в постель, оставив все вопросы на потом и заснули, переплетя ноги под одеялом.       Лектер проснулся первым и тихонько спустился на кухню. В домике почти всегда готовил Уилл, негласно считалось, что это его жилище, но тут, доктор хотел приготовить ему самый вкусный завтрак, который сможет придумать. На свою кухню он Грэма не пустит, тот и так пережёг все кастрюли и поцарапал самую любимую сковородку Ганнибала, шкрябая по ней вилкой. Вилкой! Сковородку за 400 долларов, доктор до сих пор жалел, что не воткнул эту вилку Уиллу в мягкое место. Он принялся за готовку, стараясь не шуметь и даже испытал желание сбегать за свежими булочками для своего ангелочка, затраханного вчера до полусмерти. Боже, что он со мной делает, думал Лектер, мешая тесто для оладушек, я совсем не так хотел. Мы бы в ресторан сходили, в театр или кино, беседовали бы по вечерам и прогуливались по ночному городу, держась за руки, пока Уилл бы не поверил, что я хочу стереть прошлое и готов к серьезным отношениям. Вместо этого он сидел там на диване, со своим стаканом, такой призывный, глазками хлопал, губки уточкой складывал, что все планы по вылетали из головы и я снова накинулся на него, как одичавший. Он снова вспомнил Уилла, стонущего на его шёлковых простынях и почувствовал такое возбуждение, что готов был всё бросить и бежать наверх. Что Уилл делает со мной, активнее работая венчиком, думал Лектер, почему он опять такой покорный? Неужели и он любит меня по настоящему, но за что? Доктор поставил тесто на столешницу и обернулся. Грэм сидел за столом и с интересом наблюдал за доктором и его эрекцией, которую пижамные штаны не скрывали, под ними не было трусов, а кажется наоборот, подчеркивали.       — Радуешься новому дню, доктор? — не сводя глаз с его штанов, спросил Уилл с улыбкой. Сам он был в трусах и майке, неумытый и лохматый, как барбос, — Что на завтрак?       — Оладушки. Итальянский омлет с зеленью и тосты, — сконфуженно сказал доктор, пытаясь поднять член к животу и прижать резинкой, чтобы он не торчал тут, как шлагбаум, — И кофе. Да. Я сварю вкусный кофе.       — Иди сюда, — приказал Грэм.       Лектер подчинился, сбитый с толку приказным тоном.        Уилл отодвинулся вместе со стулом, прижал доктора к столу, отодвигая от себя руку доктора с венчиком, с которого капало тесто прямо на пол и стянул с него штаны. Член, вырвавшийся на свободу, радостно ударил его по лбу. Он начал покрывать его бёдра лёгкими поцелуями, не сильно прикусывая кожу и сжимая мягкие булочки, от которых был без ума с тех пор, как увидел их впервые. Пробежался языком по напряжённому стволу и вдруг, развернул доктора к себе спиной, упал перед ним на колени и забрался язычком в его самое сокровенное местечко, целовал и вылизывал его до тех пор, пока его доктор не начал стонать от новых ощущений и подаваться ему навстречу. Уиллу нравилась мысль, что он забрался туда, куда ещё никто не был допущен, нравилось, что Лектер уже лёг на стол, раскрываясь полностью, и что он был весь в его власти.       — Не бойся, доктор. Я не сделаю этого пока ты сам не попросишь, — прошептал Уилл.       Когда язык уже занемел, Грэм снова повернул доктора к себе и захватил ртом его член целиком, убирая руки за спину, показывая покорность и готовность, и был оттрахан в рот так, что слёзы полились ручьём, и он судорожно пытался дышать носом, сцепив руки замком. Лектер что-то шептал, вцепившись в его волосы, но Уилл ничего не слышал, оглушённый страстью доктора. Когда всё закончилось и он смог открыть глаза, он увидел слегка потерянного доктора, злосчастный венчик на полу в луже теста и тогда поднялся с занемевших колен.       — Убери тут, смотри всё заляпал, — сказал Грэм, хлопнул Лектера по заднице, и смахивая слезы, скрылся в ванной.       Ганнибал, непослушными руками натянул штаны обратно и вернулся к плите. Такой властный Уилл совсем сбил его с толку. Он чуть не трахнул меня на столе, пронеслось у доктора в голове, да и мог бы, если бы захотел, я не смог бы сопротивляться. Он подчинил меня, но тут же подчинился сам. На секунду пронеслась мысль, что Грэм перехватил власть в их отношениях, и рано или поздно Уилл сделает это, и уложит меня под себя, и я даже не знаю, нравиться мне это или нет. Лектер, вдруг увидел себя, стоящим на коленях перед своим ухмыляющимся ангелом, с тазиком в руках и намывающим ему ноги. Господи, меня реально сейчас чуть не трахнули, я почти попросил об этом.       Но тут в кухню вернулся Уилл и кинулся вытирать пол, заляпанный тестом, помыл какую-то посуду в раковине и начал накрывать на стол. Он снова обнял своего доктора, становясь прежним, нежным и покорным, воркуя что-то ванильное и целуя его голую спину. Завтрак был готов и они сели за стол.       — Поговорим? — жуя спросил Грэм, снова серьёзным тоном.       — Да, конечно, Уилл. У тебя есть вопросы, я понимаю. Спрашивай.       — Как я понял, ты не собирался меня искать?. — профайлер пытался скрыть обиду, но ему не удалось.       — Уилл. Как я мог? — доктор протянул руку через стол и сжал ладонь своего ангела, — Ты был у меня в заточении, вырвался от меня, я не посмел бы снова вмешиваться в твою жизнь. Я ждал тебя, не буду скрывать. Очень ждал.       — Но не выдержал, правильно я понял. И прислал ко мне этого странного парня с твоей визиткой?       — Что? Какого парня? — Лектер резко убрал руку и напрягся, — Первая мысль была, что ты смог найти меня, но потом, убедился, что всё произошло случайно. Что за парень? — резко спросил доктор.       — Да так. Один мутный тип с нашей конторы. Прайс, вроде зовут. Он странно на меня смотрел, мне показалось, что он подошёл ко мне не случайно. И я сделал вывод, что ты его прислал.       Доктор замер, о чём-то напряжённо размышляя. Прайс. Вот гадёныш. Вынюхиваешь там что-то за моей спиной. Увидел мой интерес и закружил, как стервятник. Лектер злобно ухмыльнулся и сжал вилку крепче.       — Кто он, Ганнибал? — резко спросил Уилл, громко бросая вилку на тарелку. Он увидел злобу и волнение на лице доктора, — Говори давай, не юли.       — Никто, — просто ответил Лектер, снова становясь прежним.       — Ах, да, — язвительно сказал Уилл. — Я же забыл. Ты тот ещё параноик. Загадочный и весь окружённый тайнами, параноик! Твоя загадочность стоила мне кучи нервов, пока я пытался тебя разыскать среди тысячи врачей, при этом не мог пользоваться помощью и базами агенства. Меня, кстати, до сих пор не вернули к работе. Когда бы я тебя нашёл? К пенсии? Говори давай начистоту.       — Всё в порядке, Уилл. Да, я знаю Прайса немного, когда-то он обращался ко мне за консультацией. Видимо, наша встреча действительно случайность.       — Нет, доктор Ганнибал Лектер, — сказал Уилл и грозно встал, — Так не пойдёт. Выкладывай всё начистоту. Меня тебе не обмануть. Я вижу, что что-то не так.       Но Лектер снова нахмурился, сложил руки на груди, но продолжил молчать. Тогда Грэм подошёл к нему, повернул, раздвинул его ноги и встал на свои многострадальные колени перед доктором, ткнулся ему носом в пах и обнял за талию. Потёрся об него, как котёнок и поднял голову, смотря в любимое лицо.       — Давай так доктор. Я скажу тебе это только один раз. Слушай внимательно и запоминай, я повторять не буду. Я люблю тебя, мой милый доктор. Ты такой, какой есть. Мне это не важно. Меня ты спас, ты не насиловал и не бил меня никогда, не считая того раза, на второй день. Я буду рядом, пока не прогонишь, надо будет кого-нибудь убить, для тебя или ради тебя, я это сделаю. Я уже это сделал. Если тебе захочется прикончить кого-нибудь, я буду держать тебя в своих объятиях, как можно крепче, сколько смогу, но я всё равно останусь с тобой, даже если ты вырвешься и уйдёшь. Я попробую тебя понять, а может переубедить, но я всегда буду на твоей стороне. Пойми это пожалуйста. И начни мне доверять. Если нам что-то угрожает, я должен знать. Не рискуй нами снова. Я не хочу быть опять один. Опять обманешь меня или предашь моё доверие, я найду силы и покину тебя. Вот мои условия, если хочешь, чтобы я остался. Я жду, доктор. Принимай решение.       Лектер, не вздохнувший ни разу за всё время, пока Уилл говорил, нервно выдохнул, тоже опустился на пол к своему ангелу и обнял его. Взглянул в любимые глаза и начал рассказывать.