Расскажи мне, почему

***

— Вань? Чо завис? — уже оклемался, говнюк. — Что тебе снилось-то? Теперь твоя очередь краснеть пришла. А хотя, была не была, решаешь все рассказать. — Дань, ты какой-то странный в последнее время стал, подружку что ли заведи? — судорожно придумываешь слова, которые мешаются в голове. Рыжий резко меняется в лице. У тебя появляется чувство, будто он готов в тебя стулом запустить, но ты продолжаешь: — Не, ну чо ты постоянно сидишь, как ботан. Или ты может стесняешься? Так давай я тебе найду? — идешь ва-банк. — Т-ты, я, — Данила набирает обороты и выплёскивается все, что видимо скопилось на душе за это время. — Да ты это там постоянно ходишь, глазками стреляешь. Этих тупых кур пикапишь, мудаебень. Я за тебя потом пашу, как проклятый, а ты даже не поцелуешь! Ахуенно. Данечка тоже тебя любит. Ну что, получай, раз хочешь. Одним шагом приближаешься к нему и целуешь. Не так, как во сне, а резко и порывисто. Чтобы понял, что это не одному ему надо. Отпускаешь его губы и смотришь в глаза. Дожил, одним поцелуем даришь такое неподдельное счастье в глазах. Судорожно выдыхает. — Вань, я… — не успевает закончить. Срать, что он там скажет, теперь этот сукан твой. Весь, от рыжей умной башки до идеально натертых кремом ботинок. Все такой же резкий поцелуй. Резкие движения. Рубашки, кардиганы, брюки — все к хуям. Этого вам не надо. Оставляешь засосы по всему телу, а рыжий уже скулит. — Хороший мой… А в ответ только стоны, много стонов. Проходишься пару раз по его уже эрегированному члену и скользишь к ложбинке между ягодиц. — Дань, согни ноги в коленях и раздвинь. А сам за смазкой, кремом, маслом. Что найдется, неважно что. Рыжий не сопротивляясь, выполняет все указания. Невольно замираешь от открывшегося вида. А ваша скромница, не такая уж и скромница на самом деле. Опускаешься рядом с ним, снова целуешь, но в этот раз медленно тягуче, как в том долбанном сне. Еле терпишь, начинаешь аккуратно вводить палец. И понимаешь, что нихера ты у этого сученыша не первый. — Ты блять чо, — с каждой секундой все больше не веришь. — Тебя уже кто-то ебал? КТО ЭТА СУКА?! — Ваань, эт-то, — опять краснеет, но продолжает. — Я как бы готовился. — Ахуеть. Что же ты творишь, мелкий?! И снова целуешь. Долго, много, сладко. Вводишь уже два пальца, но через несколько минут приставляешь член. — Выдыхай, рыжий, — чуть улыбаешься и входишь. Медленно и на всю длину. Даня цепляется тонкими пальцами, выгибается, стонет. Как будто это сон. Блядский сон. Плевать, даже если так, это слишком хорошо, чтобы прекращать. Постепенно увеличиваешь темп, теряясь в ощущениях. Ещё никто не дарил тебе такого. Выцеловываешь каждый миллиметр на коже этого пидора. — Ва…няяя, — корябается, сукан. — Я почтии. Проводишь по его члену пару раз, и он кончает, утыкаясь тебе в шею. Ты следуешь за ним. Ебать, звёзды перед глазами. Слезать не хочешь, просто смотришь, как мелкий пытается прийти в себя. На лбу испарина, губы искусаны, тело все ещё подрагивает. И на щеках такой блядски милый румянец. — Ваань, — протягивает спустя десяток минут. — Ай? — Я задам вопрос? — неуверенный такой, будто сейчас ничего не было. — Тебе можно все, даже ебать мой мозг. Обмен эдакий получится. — А расскажи мне, почему все это не случилось раньше? Ты же видел, что я постоянно на тебя смотрю и всякое такое. — Вот именно, что я нихуя не видел, думал, что совсем объебался, и ты мне будешь только братом, — вздыхаешь. Рыжий сам тянется и целует, так неумело и по-детски. Странно, что не заметил раньше. — А теперь я для тебя кто? — слишком быстро меняется на серьезного Данилу. — Теперь ты мой рыжий мелкий сукан. — Я тебя тоже люблю, Вань.