Расскажи мне, почему

***

— Ты с ним ебался?! — Завали, бошка трещит, — слишком много выпил, боже. — Ответь на мой вопрос. — С какого хуя тебя это вообще колышет? — слишком поздно понимаешь, что сморозил. — Ты сейчас серьезно? — рыжий стоит и хватает ртом воздух. — Я-я, что? Ты. Аааааа. По голове как будто долбят кувалдой. Ещё этот сукан долбит. Не кувалдой, но своими разговорами. Тупая Эля. Тупой Петров. Ебаные сплетницы. — Дань… — начинаешь было, но он уже натянул свитер и вышел. — Бля, чертов еблан, ты опять все испортил, — бьешь стену, выдыхаешь от боли. — Лан, завтра исправлю, переместится может. Проснувшись с утра, понимаешь, что рыжий так и не появился. И к обеду он не пришел. А вот головная боль проходить не спешила. Утрення рутина только усиливает ее. Собираешься было спросить у одной из мам обезбол, как замечаешь, что они все куда-то собираются. — Дед, вы валите что ли? — слишком много удивления в голосе. — Ванек, ты чего? — дед сам в ахуе видимо. — Мы же вас с Даньком заранее предупредили, что уедем на неделю отдыхать. — Не, нормально значит, а мы куда? — удивления все больше. — А вы учитесь и отдыхаете без нас, — многозначительно ухмыляется и подмигивает. Надеешься, что дед ничего не знает. — Когда хоть уезжаете? — садишься на единственный свободный стул. — Через полчаса, — мам-Лида домывает посуду, но вдруг бросает. — Так, а Данила где? Ни на завтраке, ни на обеде я его не видела сегодня. Блять, этого ещё не хватало. — А он ещё не проснулся, вчера мне прост новую тему объяснял долго, — врешь и не краснеешь. Дед лыбится, как дурак. Странный он. Мам-Лида, конечно, не верит, но успокаивается. — Ладно, тогда мы поехали, — отдает отцу сумки, поправляет челку. — Даньку накормишь. Ведите себя хорошо… — Ходите в школу, делайте уроки, спать ложитесь в 9 вечера. Ага, мам, знаем. — Мы будем вам звонить, — сердится, но напоследок обнимает. — Ну все, с богом. Дед подмигивает и закрывает дверь. — Сука, он точно чот знает. Так, нужно думать о другом. Где сейчас может быть рыжий? Сегодня воскресенье, значит библиотека закрыта. Стоп. А где он ночевал? Неужели поперся к Яне? — Я блять убью их двоих! — надеваешь кроссовки и выходишь. До Яниного дома добираешься за двадцать минут. Стучишься. Дверь открывает Яна. — Данек у тебя?! — чуть не орешь. — Ну да, а что? — она действительно не понимает или притворяется? Не отвечаешь, отталкиваешь и проходишь внутрь. За столом сидит рыжий. Лег головой на руку и помешивает ложкой чай. — Пидорас, я убью тебя сейчас, если ты скажешь, что ночевал тут! Молчит. — Ты, сука, поиграть в молчанку решил? — ноль внимания, будто чашка чая гораздо интереснее. — Рыжий блять, я чуть коньки из-за тебя не откинул! — Что тебе надо? — тихо так. — В-в смысле? Я как бы волнуюсь за тебя. — И все? Не переживай, я в порядке. Яна мне полный комфорт устроила. — все так же помешивает чай. Закипаешь мгновенно. — Может она ещё тебе ещё отсос сделала и разрешила выебать?! Поднимает глаза. Ух ты нахуй, хоть какая-то реакция. — А если так? Ахуеваешь. Прищуриваешься. — Ты чо блять хочешь от меня? Не спал я с твоим ебаным Петровым. Эта Эля тупая курица, хуйни какой-то тебе сказала, а ты поверил. Я блять тебя, еблана, люблю. Мой хуй, — машинально показываешь на него. — Только на тебя, придурка рыжего, встаёт. ВСЕ НАХУЙ?! Я ОТВЕТИЛ НА ТВОЙ ВОПРОС?! Последние фразы так орешь, будто он не в двадцати сантиметрах от тебя, а в километре. — Да, ответил. Вчера не мог сразу сказать? — встаёт, берет за руку, тянет к выходу. — Ян, спасибо, что приютила, но мне пора. Улыбается ещё, сукан. — Ты чо устроил, дебил? — Тот же вопрос к тебе, я нахер чуть не подох без тебя тут. — Ну да, оно и видно. Ты серьезно задавал эти вопросы или так, чтобы позлить меня? — серьезен как никогда, блядь. — Серьезно, — и добавляешь, непонятно зачем. — Предупреждаю, если ты скажешь, что она тебя хоть пальцем тронула, я убью вас двоих. И улыбочка. — Выдохни, Отелло недоделанный. Я бы ее и сам к себе не подпустил, — толкает на кровать и склоняется сверху. — Может это ты хочешь меня потрогать? И поцелуй, сглаживающий все предыдущие события дня и предопределяющий будущие. — Я тебя, кстати, тоже очень сильно люблю.