Проклятый путь шиноби

      С момента неожиданного столкновения с Чёрным Зецу прошло уже несколько недель. Однако это не самое страшное. Наруто до сих пор не мог установить связь с Курамой. У него без труда получилось войти в свое подсознание, и увидеть там лишь мирно дремлющего девятихвостого лиса.       Как бы Наруто ни старался, разбудить Кураму ему не удалось. Демон-лис, словно впал в летаргический сон. В связи с этим, зловещая тишина, обычно заполненная язвительными репликами и подколками Курамы, угнетала Наруто куда сильнее, чем любые слова Зецу.       Наруто копался в своих воспоминаниях, пытаясь вспомнить хоть какую-то информацию о проклятии Моурью, его связи с бессмертием и возможном влиянии на Кураму. Поэтому каждый учебный день в академии тянулся невыносимо долго. Не оставалось ни минуты, даже на изучение темных искусств.       Вещь всё его время поглощали пергамент и кисть, в тщетных попытках собрать воедино хоть какую-то логическую последовательность или обрывки из прошлой жизни, когда он был простым шиноби. К несчастью, все его усилия сводились лишь к бесполезному исходу уже известной информации, не приводящей к искомому результату. А драгоценное время, которое он мог потратить на подготовку к столкновению с Зецу, утекало сквозь пальцы.       В этот момент он был полностью поглощен своими мыслями, рука подпирала голову, упираясь в поверхность парты, нервно постукивая пером о пергамент. Он словно забыл о своем местонахождении в учебном классе академии. Ирен, сидевшая рядом, с тревогой поглядывала на него. В последние дни она замечала его чрезмерную задумчивость. Хотя он всегда был склонен к этому, сейчас казалось, что что-то изменилось. Ирен не могла не заметить, как Зереф и Анна украдкой, с нескрываемым беспокойством, поглядывали на Наруто, угрюмо сидящего за своей партой.       Его отрешенность стала предметом обсуждения среди одноклассников. Кто-то хихикал за спиной, кто-то сочувственно вздыхал, но никто не решался напрямую спросить, что случилось. Казалось, все чувствовали, что сейчас Наруто — это закрытая на цепи книга из запретного отдела в библиотеке, к которой не стоит прикасаться. Ирен, как никто другой, понимала это, но ее беспокойство росло с каждым днем.       Ирен тихонько коснулась его руки. — Наруто, с тобой всё в порядке? Ты сам не свой в последнее время. — прошептала она, стараясь не привлекать внимания учителя. Наруто вздрогнул, словно очнувшись от глубокого сна, и посмотрел на нее рассеянным взглядом. Кроме того он не мог рассказать правду, но и врать не хотел. — А, да, всё нормально. — буркнул он, отводя глаза и вновь погружаясь в свои мысли. Он понимал, что его поведение вызывает беспокойство, но сейчас он просто не мог сосредоточиться ни на чем, кроме Курамы и Зецу. Все, кто его окружает всего лишь дети, по сравнению с ним.       Его проблемы, это не их забота. Он не должен впутывать Ирен и остальных. Ведь Наруто — Лжец. Он изначально им был. Он не тот, кем кажется на самом деле. В данный момент, остальные лишь помеха. Ему стоило уйти из академии. Но тем самым, его труды окажутся напрасными, а магию Первые Века нельзя аннулировать, чтобы вновь принять изначальный облик. Впоследствии проблем будет достаточно. Он тихо вздохнул, пытаясь вытеснить подобные мысли из своего разума.       Вечером того же дня, уединившись в своей комнате, Наруто снова попытался войти в свое подсознание. Он звал Кураму, умолял его откликнуться, смотря на спящего перед ним Девятихвостого, но в ответ слышал лишь звенящую тишину. Отчаяние начало подкрадываться к нему. Что, если Курама навсегда останется в этом состоянии? Что, если он потеряет своего друга? А другие хвостатые звери? Что с ними? Он должен был выяснить, как дела обстоят у других хвостатых и спросить у них совета о том, что могло произойти, но как? Со временем чакра хвостатых ушла обратно законным владельцам, которые разбрелись по всему миру ища свободы и уединения. — Идиот. — сам себе сказал Наруто, когда в голове внезапно мелькнула мысль о Режиме Мудреца! Возможно, энергия природы поможет ему пробудить Кураму или хотя бы понять, что с ним случилось. Он вышел из подсознания, быстро оделся и направился в ближайший лес. Ему нужно было уединение, чтобы сосредоточиться и слиться с природой.       Добравшись до укромного места, Наруто закрыл глаза и начал медитировать. Он пытался почувствовать энергию земли, деревьев, воздуха. С каждым вздохом он все глубже погружался в состояние транса, отбрасывая все лишние мысли. Вскоре он ощутил, как энергия природы окружает его, проникает в каждую клетку тела. Постепенно вокруг его глаз появилась оранжевой пигментацией вокруг глаз, и затем открыл глаза.       Его глаза стали желтыми с прямоугольным зрачком, и Наруто увидел, что мир вокруг стал ярче, чётче. Он чувствовал связь со всем живым, ощущал потоки энергии, пронизывающие лес. Теперь он мог попытаться связаться с Курамой. Сконцентрировавшись, он попытался проникнуть в свое подсознание.       Сознание Наруто вновь погрузилось в знакомый пейзаж его внутреннего мира. Однако на этот раз всё казалось иным. Энергия природы, которую он накопил в Режиме мудреца, пульсировала вокруг, освещая дремлющего Кураму мягким золотистым светом. Наруто почувствовал, как эта энергия осторожно касается разума лиса.       Режим мудреца дал ему возможность почувствовать, что Курама не просто спит. Точнее он спал, но точно сказать не мог по какой причине. Что именно сделал Зецу, было неясно. Вздохнув, Наруто вновь оглядел Кураму. На этот раз лис показался ему слишком худощавым.       Сцена напомнила ему схватку на острове Черепахи, где он пытался контролировать силу Курамы. — Этого не может быть, — пробормотал Наруто с досадой. — Простое касание не способно на такое. Курама был в безопасности и спал, но его чакра исчезла. Украдена. Как? Прикосновение Зецу в ту ночь… — Наруто не понимал, как такое возможно: чтобы кто-то извне смог высосать чакру у хвостатого, запечатанного в джинчурики.       Внезапно его осенило: Моурьё… Проклятие Моурьё. Оно дарует не только бессмертие, но и способность поглощать жизненную энергию. Зецу мог воспользоваться этим, чтобы лишить Кураму чакры, оставив его истощенным. Зачем? Зачем лишать сил девятихвостого, не убивая его? Если, конечно, Зецу знал о проклятии и том, кто его наложил. Но как? Моурьё был уничтожен до Четвертой Мировой Войны Шиноби. А Шион, жрица…       Она точно не знала о проклятии. Наруто не общался с ней с тех пор. И даже если Зецу смог как-то узнать, почему он не избавился от Курамы? Неужели Зецу планирует использовать чакру Курамы в будущем для чего-то ужасного? Эта мысль напугала его. Снова Кагуя. Он не мог этого допустить. Нужно остановить Зецу, пока не поздно. Первым делом — найти других хвостатых зверей, убедиться, что риннеган надежно спрятан, а лучше уничтожен.       Выйдя из Режима Мудреца, Наруто почувствовал изнеможение. Попытка проникнуть в разум Курамы, пробиться сквозь его ментальную защиту, отняла слишком много сил из-за слабости детского тела. Но он должен действовать, не теряя ни минуты. Вернувшись в свою комнату, он достал карту мира, которую одолжил в библиотеке, пытаясь понять, куда мог направиться Зецу, а точнее, куда могли направиться хвостатые звери, ведомые им. Ему нужно связаться с ними, только вместе они смогут остановить Зецу и спасти Кураму, вернуть ему его силу и жизненную энергию.       В какой-то момент его взгляд упал на свиток, лежащий в углу комнаты, который он всегда носил с собой в этом мире, словно талисман. Это был свиток с техниками призыва. Наруто вспомнил, что в прошлом он использовал призыв, чтобы вызывать жаб с горы Мьёбоку или собственного клона во время сражения с Пейном. Может быть, существует способ призвать других хвостатых, даже если у него отсутствует контракт с ними?       Если да, то это был рискованный шаг, граничащий с безумием, но у него не было другого выбора, время не ждало. Но не здесь, не в общежитии, и уж точно не на территории академии. Хвостатые огромны и с легкостью разрушат все вокруг, словно ураган. Если не получится, то стоило бы подождать еще год, чтобы попробовать в начале третьего курса, когда каждый из учеников будет проводить ритуал по призыву фамильяра. Попытаться призвать хвостатых, используя этот ритуал как прикрытие.       Наруто отложил карту и взял в руки свиток с техниками призыва. Его пальцы нервно перебирали старую бумагу, словно пытаясь почувствовать подсказку, ответ на мучающий его вопрос. Он помнил, как когда-то давно его крестный учил его использовать эту технику, как важно было сконцентрироваться и вложить достаточно чакры. Но призывать хвостатых, существ, чья сила превосходила все, что он когда-либо видел, — это было совсем другое.       Идея использовать ритуал призыва фамильяра казалась ему все более привлекательной. Год ожидания — это, конечно, долго, но зато безопасно. Он сможет тщательно подготовиться, изучить все тонкости ритуала, чтобы минимизировать риск неудачи. Кроме того, это даст ему время для поиска информации о Зецу и его планах.       Однако, его не покидало ощущение, что время играет против него. Зецу может предпринять что-то в любой момент, и нельзя терять ни минуты. Наруто понимал, что должен принять решение, и принять его быстро. Он вновь посмотрел на свиток, затем на карту, затем на дверь, за который Зереф спал в своей комнате.       Вздохнув, Наруто решился. Он отложил свиток и вновь достал карту. План созрел в его голове. Он начнет с поиска ближайшего по воспоминаниям хвостатого зверя, который желал обосноваться в том или ином месте. Попытается установить с ним связь, предупредить об опасности и вместе разработать план действий. Ритуал призыва подождет. Сейчас главное — действовать.       В случае неудачи с установлением связи, он вспомнил, что по мере обучения на студентов возлагаются определенные обязательства. Начиная с середины третьего курса, учащиеся получают возможность выполнять конкретные задания. Ведь академия Милдиан построена на принципах практического обучения. Студенты участвуют в миссиях, соответствующих их возможностям, принося пользу обществу. Тем самым, у Наруто будет возможность легально отправиться на поиски хвостатых в другие королевства.       Вместе с этими мыслями Наруто улегся на свою жёсткую койку, укрывшись тонким одеялом. Усталость от медитации и пережитых мыслей давала о себе знать. Он закрыл глаза, пытаясь отвлечься от терзающих его вопросов. Представил себе прошлое: бескрайнее звездное небо над головой, теплое прикосновение руки Ируки-сенсея к своей голове, беззаботный смех Сакуры и ворчание Саске, а также не правдивые извинения Какаши-сенсея об опоздании.       Эти воспоминания были для него лучом света, удерживающий его в этом родном, но таком новом, чужом для него мире. На миг Наруто улыбнулся, но улыбка быстро сошла с его лица, перевернулся на бок лицом к стене. Словно пытался скрыть грусть.       Он попытался расслабить каждую мышцу своего тела, начиная с кончиков пальцев ног и заканчивая шеей. Дыхание постепенно выравнивалось, становилось более медленным и глубоким. В голове мелькали обрывки фраз, обрывки планов. Зецу, Курама, хвостатые звери, академия, ритуал призыва…       В какой-то момент мысли стали путаться, терять четкость. Он больше не мог контролировать поток сознания. Реальность смешалась со сновидениями. Наруто провалился в глубокий, спокойный сон без сновидений.       Несмотря на насыщенные вокруг события, сон принес ему долгожданное облегчение. Усталость постепенно отступала. Завтра будет новый день, и он будет готов действовать.

***

      Прошел один год, за это время Наруто сумел зарекомендовать себя как прилежный ученик, хотя и не самый выдающийся в плане магии. Он усердно изучал теорию и практику, стремясь понять основы этого мира, его законы и возможности. Однако, все его усилия были направлены на главную цель — поиск и защиту хвостатых зверей.       Его верный друг и сосед по комнате, Зереф, не отставал. Обучаясь многому, касающиеся: темных искусств, от которых Наруто, в силу сложившихся обстоятельств, отстранился; рун, ключа к пониманию и созданию древних текстов; защитной магии, способной оградить от самых изощрённых проклятий; и теоретической демонологии, приоткрывающей завесу тайны над потусторонними сущностями. В области темных искусств Зереф бесспорно превосходил Наруто, не только из-за нежелания последнего их изучать, но и благодаря природной склонности и неподдельному интересу к предмету. Тьма манила его, словно мотылька на пламя.       За этот год Наруто смог собрать немало информации о мире, о королевствах и их особенностях, даже если он изначально в нем жил, просто не интересовался и был отшельником. Выяснил, где предположительно могут находиться хвостатые, ориентируясь на смутные воспоминания из прошлой жизни. Нашел подходящие места для попыток установить связь, вдали от посторонних глаз и любопытных ушей. Но пока, все попытки были тщетны.       Приближался третий курс, а значит, и возможность официально покидать академию через полгода для выполнения заданий. Наруто готовился к этому этапу, выбирая миссии, которые могли бы помочь ему в поисках. Он надеялся, что под прикрытием учебных заданий сможет добраться до хвостатых и предупредить их об опасности, исходящей от Зецу.       Но больше всего его волновал Курама. Год прошел, а он так и не смог найти способ вернуть ему чакру. Курама оставался в спящем состоянии, истощенный и беспомощный. Наруто чувствовал свою вину за то, что не смог его защитить.       Ритуал призыва фамильяра также не был забыт. Наруто продолжал изучать его тонкости, надеясь, что сможет использовать его для связи с хвостатыми, если другие способы окажутся неэффективными. Он понимал, что рискует, но был готов на все ради спасения своих друзей.       И вот, наступил долгожданный день для всех студентов третьего курса: день призыва спутников и подписания соглашений.       Наруто проснулся с ощущением радостного       предвкушения. С удовольствием растянувшись до потрескивания суставов, он с уверенностью встал. Позавтракав и дождавшись немного задерживающегося Зерефа, они отправились к центральной площади, где когда-то проходила церемония распределения. Сегодня здесь должны были собраться все студенты третьего курса для вызова своих фамильяров.       Ритуал призыва осуществлялся с использованием мистического артефакта и крови вызывающего, естественно, с использованием магической энергии. Это были общеизвестные сведения. Однако Наруто не был тем, кто удовлетворяется общими знаниями. Он не напрасно потратил год, глубоко изучая ритуал, который казался простым лишь на первый взгляд. Его подлинная суть была гораздо глубже.       Фамильяр призывался через кровь в качестве подношения, открывающую портал в другие измерения, похожие на гору Мьёбоку. Обитатели этих миров могли ответить на зов или проигнорировать его. Решение оставалось за ними. Всё зависело от магических сил призывателя. Но также существо могло появиться, но отказаться от подписания контракта. Наруто же решил действовать по-своему, призвать именно того, кто ему необходим.       Когда Наруто и Зереф оказались на площади, их поразила необычная картина. По окружности выстроились колонны, украшенные причудливыми фигурами. Он отметил, что во время церемоний посвящения такого не было. Удивление и восхищение отразились в его взгляде — архитектура явно произвела на него впечатление.       Однако долго любоваться им не дали: к ним присоединились Анна и Ирен. К счастью, Ирен за год нашла наставника по магии зачарования и добилась заметных успехов. Многие считали ее весьма одаренной. Анне же родители подарили Золотой Ключ Девы, что значительно облегчило ей жизнь. К сожалению, дух Водолея по-прежнему относилась к ней недружелюбно, но практика с Девой позволяла Анне поддерживать врата звездных духов более трех часов.       За год они стали сплоченной четверкой, как говорили в академии. Наруто молча слушал разговоры друзей. Зереф рассказывал о появлении брата Нацу и о страхе держать младенцев на руках. Анна и Ирен жаловались на летние уроки этикета, которые были невыносимы в жару.       Однокурсник Юта, увидев их, без спроса потащил их ближе к месту призыва, громко заявив: — Вы самые маленькие, стойте впереди, чтобы хоть что-то увидеть! — он расхохотался, словно высмеивал их. Ведь по сравнению с остальными Наруто, Зерефу, Анне и Ирен было всего по 13 лет, в то время как остальным по 17 лет. — И вообще-то, вы в списке практически первые.       Анна возмущенно нахмурилась, смерив Юту презрительным взглядом. — «Как грубо! И кто тебя просил одолжение оказывать? Лучше бы помолчал.» — пробурчала она в кругу своих друзей, не желая раздувать конфликт. Ирен лишь смущенно улыбнулась подходя ближе к Анне, а Зереф пожал плечами, привыкнув к подобным выходкам со стороны старших студентов. Наруто же оставался невозмутимым, его внимание было сосредоточено на ритуальном круге в центре площади.       Постепенно площадь заполнялась студентами, облаченными в мантии цветов факультетов. Напряжение нарастало, словно перед бурей. Вскоре появился ректор, сопровождаемый несколькими преподавателями. Он поднял руку, призывая к тишине, и торжественно объявил о начале церемонии.       Первыми к алтарю пригласили тех, чьи имена шли в начале списка. Анна, хоть и возмущалась, но понимала, что Юта прав. Пришлось пробиваться вперед, сквозь плотную толпу. Наруто последовал за ней, ощущая лёгкую тревогу. Он чувствовал, что сегодня произойдет нечто важное, что изменит его жизнь.       Прибыв поближе к месту проведения ритуала, Наруто окинул взглядом окрестности. В центре внимания находился круглый каменный пьедестал, предназначенный для пролития крови ученика, из которой затем формировалась пентаграмма призыва. Вокруг собралось множество людей, среди которых виднелись и те, кто уже успешно вызвал своих фамильяров.       Каждый студент, подходя к алтарю, должен был пролить каплю крови на специальный камень, активируя тем самым ритуал. Затем оставалось лишь сосредоточиться, приложить максиму магических сил и мысленно призвать своего будущего спутника. Ожидание было мучительным, наполненным надеждой и страхом на лицах всех студентов.       Призыв фамильяра был запланирован на начало третьего года обучения, так как в прошлом были инциденты, когда союз между вызванным существом и магом оказывался не гармоничным. Ректор решил, что прежде чем отправлять студентов на задания, необходимо отточить их взаимодействие, чтобы избежать вреда фамильяру, самому магу и окружающим.       Благодаря присутствию опытных преподавателей процесс призыва находился под контролем. Строгий учитель Сузуки специализировался на обучении студентов управлению фамильярами, поскольку иногда появлялись весьма энергичные существа. Фамильяр, в свою очередь, — это существо, вызванное магом, обладающее индивидуальностью и значительными магическими способностями. До момента вызова они обитают в своем собственном мире, ожидая призыва.       Первым поднялся на возвышение — Зереф. Ему передали необходимый для ритуала предмет. В глазах Зерефа читалось волнующее ожидание, что свидетельствовало о его глубокой заинтересованности. Обычно он так себя вел, когда осваивал новое магическое искусство. Как и все участники, Зереф сделал небольшой надрез на руке. Сначала он испытывал легкий страх перед предстоящей болью, но ободряющие слова друзей придали ему уверенности, и он окропил камень своей кровью.       Мгновение спустя на камне проявилась пентаграмма. Вытянув руку, подобно другим, Зереф направил магическую энергию в начерченный символ. Спустя короткое время рисунок вспыхнул, и из него возникло существо ростом с Зерефа, напоминающее змею цвета обсидиана с пронзительными желтыми глазами. Зереф протянул ладонь, ожидая действий от существа, которое пристально смотрело на него. Парень заметно нервничал, стоя перед змеей около пяти минут, казалось, что она изучает его. Но затем зверь склонился и коснулся его ладони раздвоенным языком, слизывая каплю крови. — Договор заключен. Я в твоем распоряжении, человек. — прошипела змея. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — слегка дрожащим голосом ответил Зереф и спустился. Он стал ждать друзей около одной из колонн. Следующей вызвали Анну.       Ее имя прозвучало как долгожданный аккорд в какофонии ожидания. С тайной искоркой триумфа, мерцающей в глазах, и энтузиазмом, бьющим через край, она ступила на помост. Серебряный кинжал лег ей в руку, и она, не дрогнув, надрезала кожу. Багряная капля сорвалась с кончика пальца, упав на древний камень, запятнанный кровью многих поколений.       Мгновение — и на сером полотне камня, подобно как у Зерефа, появилась пентаграмма, пульсирующая призрачным светом. Анна, сосредоточившись, начала вливать в нее свою магическую суть. Когда энергия достигла пика, рисунок вспыхнул ослепительным пламенем, озарив лица присутствующих. Кратковременная, обжигающая вспышка — и вот, на ладони девочки покоился небольшой предмет из червонного золота — ключ, словно сотканный из звездной пыли. Звездный ключ Овна. — «Ключ?» — взметнулось в её разуме, не веря в происходящее. — «Ключ?! После всех этих тренировок… ключ?! Да кому он нужен?! Я хотела фамильяра! Живого, настоящего, преданного! А не кусок бездушного металла! Это насмешка!» — гнев начал клокотать в ее груди, грозя вырваться наружу.       Когда Анна осознала, что на этом всё. Её сердце будто оборвалось. Звездный ключ... Овен.... Она ожидала фамильяра, который будет маленьким, пушистым спутником, который будет делить с ней приключения и поддерживать в трудные моменты. Что она будет делать с этим куском золота?       Внутри закипало горькое разочарование. Она чувствовала себя обманутой. Все эти тренировки, вся эта подготовка, и в итоге — металлический предмет, который ни обнять, ни погладить. Глаза предательски защипало, но она усилием воли сдержала слезы. Нельзя показывать слабость перед всеми этими людьми.       Она сжала ключ в руке и спустилась, пытаясь успокоиться и найти хоть что-то хорошее в этой ситуации. Это был один из двенадцати золотых ключей знаков зодиака… Может быть, этот звездный дух откроет ей путь к невероятным приключениям, о которых она даже не мечтала?       Ирен же, в отличие от Анны, в силу неких таинственных и непреклонных правил, была лишена даже возможности испытать свои силы в призыве фамильяра. Наруто и Анна знали истинную причину, скрытую от остальных. Ирен была принцессой королевства, где правил сам Артур Пендрагон, и её кровь была связана с драконами. Чтобы сохранить это в тайне, ей было отказано в праве призвать существо.       Возмущение росло в рядах одноклассников, подобно слухам. Зереф, обычно сдержанный, заговорил: — Это несправедливо! У каждого должна быть возможность призвать фамильяра! В чём смысл обучения, если Ирен изначально лишена этого права?!       Его поддержали и другие одноклассники, негодуя на столь явную дискриминацию. Слова «предвзятость» и «ущемление прав» звучали на каждом шагу. Атмосфера вокруг накалилась до предела, готовая взорваться пламенем протеста. — Это просто возмутительно!» — вторил Зерефу один из учеников. — Мы все здесь равны, независимо от происхождения и возраста! — добавил другой, бросая гневный взгляд в сторону учителей. Лица наставников выражали смущение и неловкость, но они хранили молчание, не решаясь раскрыть истинную причину отказа.       Внутри Наруто испытывал сожаление, но понимал, что Артур делал это исходя из безопасности дочери. Он знал правду, знал о связи Ирен с драконами, и потому понимал необходимость сохранения тайны. Но видеть страдания подруги, знать, что она лишена своей мечты.       Анна, как и Наруто, молча наблюдала за происходящим. Ее сердце разрывалось от жалости к Ирен и злости на несправедливость. Но также она была расстроена из-за ключа, бездушного куска металла, который мог призвать звездный дух, казался ей насмешкой перед собой и подругой. Словно говоря, что Анне повезло получить хоть что-то.       Ректор поднял руку, требуя тишины, но гул возмущения не утихал. Тогда вперед выступил учитель Сузуки, обладавший не только знаниями о фамильярах, но и твердым голосом, способным усмирить самых непокорных студентов. — Тишина! — прогремел он. — Поймите, не все тайны могут быть раскрыты. Решение по поводу Ирен было принято не просто так. Доверьтесь мудрости старших, и сконцентрируйтесь на собственных призывах.       Его слова возымели действие, погасив пламя бунта, хоть и оставив тлеющие угольки недовольства. Ректор кивнул Сузуки, благодаря за помощь в урегулировании ситуации, и обратился к списку. — Следующий — Узумаки Наруто.       Ирен стояла, опустив взгляд, стараясь не встречаться ни с чьим взглядом. Яростный гул голосов резал ее слух, как лезвие. Она чувствовала, как краска заливает ее щеки от стыда и унижения. Одноклассники завопили, возмущаясь несправедливостью, а она, как будто выставленная на всеобщее обозрение, ощущала себя беззащитной.       Внутри бушевал ураган эмоций. Конечно, она ожидала этого, знала, что тайна ее происхождения заставит ее пожертвовать многим, но услышать решение вслух, увидеть разочарование в глазах друзей, было невыносимо. Сердце сжалось от боли и горькой обиды.       Хотелось бежать, спрятаться, исчезнуть, лишь бы не видеть этого сочувствия и гнева. Но она не могла позволить себе проявить слабость, разрыдаться перед всеми. Нужно было сохранить лицо. Она принцесса, и должна вести себя достойно, даже когда сердце разбито.       Она понимала, что отец поступил так ради ее защиты, чтобы скрыть ее истинную сущность от врагов. Но знание этого не облегчало боль. Она мечтала о фамильяре, как и все остальные, мечтала о верном спутнике, с которым можно разделить свои приключения. Теперь эта мечта превратилась в забытую мечту, оставив лишь горький привкус разочарования.       Но неожиданная поддержка одноклассников тронула её до глубины души. Зереф, обычно немногословный, как и Наруто, вступился за неё, дав понять, что она не одна. В этот момент она почувствовала себя частью коллектива, частью этой магической семьи, несмотря на все преграды.       Несмотря на внутреннюю бурю, Ирен старалась сохранять внешнее спокойствие. Она знала, что проявление слабости лишь усугубит ситуацию. Подняв голову, она окинула взглядом своих друзей, ища в их глазах поддержки. Встретив сочувственные взгляды Анны и Наруто, она слегка улыбнулась, пытаясь показать, что все в порядке. — Я справлюсь. — мысленно твердила она, стараясь унять дрожь в голосе. — Удачи, Наруто.                    Наруто кивнул, оставив переживания за Ирен, решительно направился к алтарю, но перед этим сказал слова, которые предназначались только Ирен: — Когда-нибудь я лично удостоверюсь, чтобы твой батя получил по морде, Ирина.       После эти слов он почувствовал, как пристальные взгляды однокурсников буравят его спину, полные шока от уменьшительно-ласкательного обращения, кто услышал, или любопытства и, возможно, зависти. Ведь он младше всех биологически, а уже достиг таких успехов в магии. Было слышно, как Анна вышла из унылого оцепенения с любопытством начала оглядываться, и расспрашивать Ирен о том, что имел ввиду Наруто.       Но Наруто не слышал и даже не слушал их. Взяв предложенный кинжал, Наруто без колебаний пролил свою кровь на камень, активируя ритуал. Пентаграмма вспыхнула ярче, чем у предыдущих студентов, и Наруто, сосредоточившись, вложил всю свою «магическую» силу в призыв. Он знал, кого хочет призвать, и был уверен в успехе.       Внезапно появился яркий свет, из-за чего всем пришлось закрыть глаза, а после прозвучал довольно знакомый и скрежещущий как песок, голос: — Что это за нелепое сборище? Кто посмел вырвать меня из моего священного уединения?! Вы понимаете, с кем имеете дело, щенки?       Сердце Наруто бешено колотилось, но на лице не дрогнул ни один мускул. Он ожидал кого угодно, только не этого неуравновешенного песчаного духа. Шукаку, огромный, больше всех зданий, однохвостый демон-енот, возвышался над всеми, пока не узнавая Наруто. Его песок, словно живой, клубился вокруг него, намекая на разрушительный потенциал. Наруто хотел вырвать себе волосы. Шукаку все испортит…       В тот самый момент Шукаку окинул взглядом аудиторию, его желтые, как пуговицы глаза сверкали гневом. Заметив Наруто, он замер, и в его голосе прозвучало удивление. — Наруто… — а затем послышался истеричный хохот.       Глаз Наруто дернулся… плану пришел полный пиздец.