Возвращение Домой

      Маленькая пони пытается пробиться сквозь толпу и хотя бы выглянуть на того, кто выступал, но нет — из-за её небольшого роста, особенно в сравнении с некоторыми здесь, даже подпрыгнув нет шансов что либо углядеть cверху. Посмотреть снизу так же было глупой затеей — собор был полон синтетов, каждый из которых был чем-то здесь занят и вездесущие ноги были везде. В этой нарастающей суете Лира уже отчаялась: вернуться сюда она бы не смогла, ведь едва ли запомнит дорогу, которой здесь были однообразные улочки и повороты, что для новенькой здесь казалось нескончаемым лабиринтом. Остаться где-то в округе она так же не могла — помимо опасностей бандитских группировок она всё ещё была в розыске и любой, кто мог проверять чипы, как можно быстрее сдал бы её за лишних пару кредитов. Как итог — пони так и не сдвинулась с места, просто сидя на одной из многочисленных здесь скамеек и рассматривая окружающих: они были такими разными, что диву даешься, какой контраст здесь наблюдался. Удивляло даже не это, вернее не только, больше всего её поражало то, что здесь не было места конфликтам или выяснению отношений. Каждый свободно высказывал, что говорил, и каждый делился своими мыслями от услышанного на этой встрече или ранее. От этого интерес, можно даже сказать нескрываемое любопытство Харстрингс нарастало, ведь о нем говорило большинство здесь. - Добрый день. - послышался мягкий голос сзади, отчего сначала пони от испуга подпрыгнула на месте, и лишь затем нашла силы повернуться. Перед ней стоял молодой человек в длинной робе и очках, создавая взаимоисключающий образ ученого и служителя при храме в одном лице. Пони робко улыбнулась, что вызвало на лице незнакомца взаимное одобрение, что выразилось пусть и неширокой, но приятной улыбкой. - Вы тут новенькая? Простите, если нет, просто я вас тут раньше не видел. - не дождался ответа Лиры человек. - Давайте познакомимся, как вы на это смотрите? Лира рефлекторно посмотрела на руки, которые тот робко теребил, словно стесняясь говорить с кем-то и замечала, что ей и самой не так легко заводить новые знакомства, особенно в таком месте. Однако, найдя силы пони ответила: - Меня зовут Лира, - ответила не больно уверенно пони. - Лира Хастрингс, я… Если честно — да, я тут первый раз. Я должна была заплатить за вход, так ведь? Ушки пони опустились, понимая, что с собой у неё ничего нет. Наверное всё же неплохо было спланировать план побега от хозяйки прихватив с собой хотя бы минимальную сумму и пару бутербродов, но что уже об этом думать? Когда мысли зашли о еде, после такой пробежки и, слишком ярких ощущений живот предательски дал о себе знать, что стало неловким фактором в и без того тяжелом морально разговоре. Однако священник, пони решила называть его так, лишь округлил удивленно взгляд, что в его очках казалось даже немного смешным, и поспешил с ответом: - Нет-нет, ни в коем разе! Менелос считает, что было бы неправильно брать с синтетов средства за то, что они узнают свою истинную природу. К тому же, нам их некуда тратить — собор в хорошем состоянии, и у нас есть пару синтетов, которые отвечают за его ремонт, так что… Всё хорошо, нам многого не надо. - ответил тот, не замечая, как сполз с темы. - Вы, мадам Лира, я так полагаю, голодны? Может вы тогда присоединитесь к нашему ужину, где немного поведаете о себе? Пони задумалась — всё это выглядело слишком хорошо, что бы быть правдой. Это Серый город, и тут реалии совсем другие, нежели в Белом городе или, чего уж скрывать, родной Эквестрии, но она так же понимала, что лучше варианта у неё нет — вполне может быть, что полицейские стоят прямо за этим собором и караулят, пока «мятный криминал» покинет здание, что бы схватить его без лишних взглядов, да и лучше плана куда идти и что есть у неё не было, так что она лишь неуверенно покачала головой, чему собеседник был приятно удивлен.       Постепенно собор пустел, а краски неонового освещения снаружи набирали пышных цветов — это означало, что дело уже шло к глубокому вечеру. Лира Харстрингс так и не смогла догнать Менелоса, или как она его называла — вещателя. Имена тут у всех были странными и пони не была уверена, надолго ли она здесь, а значит, что и сильно стараться их запомнить — дело пустое. Сидя уже более расслаблено, и откинувшись на спинку скамьи, она начала разглядывать помещение, которое изнутри казалось в разы больше, чем снаружи. Кто все эти синтеты и какую роль они играют в Сером городе? С тем количеством синтетов, которое она увидела здесь, вполне можно было проворачивать серьезные дела и невольно пони начала представлять, как бы она распоряжалась такой властью. Так же ей в голову пришли слова вещателя о том, что люди не имеют права на власть над синтетами и её удивило то, что это как раз те размышления, которым она придавалась, узнав о покупке её хозяйкой Рейнбоу Дэш. Пришлось пони и признать, что услышанная ранее речь заняла какое-то место в её голове. Сама идея, что весь их мир — это то, куда они вернутся после смерти, если достойно проживут эту жизнь, казалось абсурдной, но столь желанной. Конечно было много вопросов — зачем это всё, кто это решает и, в конце концов, что делать, если ты не хочешь возвращаться? Безусловно Лиры это не касалось, она бы с удовольствием вернулась бы в Эквестрию, но были и такие пони в маяке, которые не хотели обратно — так что же станет с ними? Но она ясно понимала, что это не те вопросы, при которых вещатель запнулся бы, у него были эти ответы и если то, что он говорит — правда, то это крайне неоднозначное открытие как для синтетов, так и для людей.       Шквал собственных мыслей прервал скрип двери и Лира рефлекторно обернулась на звук — в дверях стоял всё тот же священник, который незамедлительно позвал её за собой. Пони не заставила себя ждать и ловко соскочив последовала за ним — всё таки есть хотелось ужасно, с утра у Лиры не было и куска во рту. Немного блуждая по коридорам с множеством дверей, хотя никаких форм жизни она здесь не видела, они пришли к небольшой комнате, где располагался обычный стол, на котором был накрыт небогатый ужин на четверых. За столом сидел какой-то темноватый латиноамериканец, который носил ту же робу, что и священник, но зачем-то на неё было прицеплено немного броне-пластин, а именно — на левой руке и торсе. При входе он не обратил на них внимание, со скудным настроением ковыряясь ложкой в чем-то похожем на овсяную кашу. - Ох, ты не обижайся на Алойза, проходи и присаживайся, еду я разогрел, но она очень быстро остывает. - сказал священник улыбаясь и присаживаясь за пищу. - Можно просто Рейес. - пробурчал тот. - Эти имена всё равно никто из приходящих не запомнит. - У вас несколько имен? - удивилась Лира, присаживаясь за стол и пытаясь копытами взять ложку. - Да, после принятия в наши ряды, после прощения всего, что мы делали, отец Менелос даёт нам новые имена, которые отражали бы нашу суть. - пояснил священник понимая, что его друг сегодня не слишком разговорчив. - Ах да, я же не представился, простите за невежество, меня зовут Густавус, но здесь можешь называть меня Густав, я не обижусь. Я отвечаю за комфорт при храме — будь то уборка, разговор или какая-то помощь. Лира, уже начавшая трапезу и выслушивая недолгий рассказ Густава, лишь довольно кивала. Объятая желтым сиянием ложка принялась за работу и пони не сразу заметила, как бестактно она выглядела, особенно глядя на Рейеса, который лишь пускал неодобрительный взгляд на лошадку, которая с недюжиным аппетитом уплетала овсянку. Когда же тарелка опустела, пони довольно откинулась на спинку стула и заметила, что одна тарелка напротив неё стоит без дела, словно кто-то не пришел. Не успев задать вопрос, латиноамериканец недовольно буркнул: - Сегодня отца тоже не будет, я так полагаю... - Нет, он слишком занят последнее время исследованиями и пошел искать что-то на улицах Серого города. - ответил с тоской, поправив очки, Густавус. - Сером городе? Он ведь знает, что может произойти с главой серьезной организации на улицах этого… - с нарастающим недовольством начал Рейес, но быстро остыл, когда увидел намекающий на присутствие Лиры кивок Густава в сторону пони, и не закончил даже мысль. Такая неловкая ситуация ввела пони в краску — создавалось ощущение, что сейчас она та ещё заноза, которая мешает двум синтетам выяснить что-то серьезное. Было решено свести тему, насколько это было возможно: - А какое настоящее имя Менелоса? - спросила Харстрингс, вопрошающе переводя взгляд. Двое служителей замялись и переглянулись между собой. Рейес вопросительно посмотрел на Густава, но тот лишь пожал плечами, продолжая есть. - Насколько мне известно, - зазвучал хриплый голос латиноса. - Это его настоящее имя. Вот только никто из нас не знает, что оно значит а спросить как-то… Как-то никто не осмеливается, так как обычно оно отображает предназначение. Лира удивленно повела бровями — теперь стало одним вопросом больше. Но тем не менее с пустеющими тарелками пони понимала, что на ночь она тут не останется — мало ли что эти двое могли с ней сделать. Всё таки она рассудила, что даже если полиция её поймает, то она хотя бы попадет обратно по адресу, а если с ней что-то сделают здешние жильцы — всё это замнут, как ещё один «несчастный случай с синтетом», если вообще обратят внимание. Как раз под эти думы Густав озвучил: - Твоя комната наверху, тебе показать? - Нет-нет, спасибо вам огромное, - поблагодарила Лира, вытирая мордочку. - Мне уже пора идти, к сожалению я не останусь на ночь. - Тебе же есть куда, правда? - спросил Густав, не скрывая удивленного взгляда. Пони замялась — врать ей не хотелось, тем более после всего сделанного, но и сказав правду это выглядело бы странно, потому быстро откопав третий вариант, она его озвучила: - Мне срочно надо идти, спасибо вам большое, Густавус и Алой… Рейес. Густав глянул на последнего, которой лишь одобрительно кивнул, выдавив на миг улыбку, с которой обычно прощались. Пони хотела бы ему помочь и узнать проблему, но увы, поняла это слишком поздно. Священник поднялся и вызвался проводить пони, но та отказалась и с натянутой улыбкой поспешила выйти из собора. Когда же дверь за спиной была закрыта, пони сглотнула — всё таки видимо она на радостях позабыла, в каком месте она сейчас и вариантов, кроме как заснуть прямо под дверью — она не видела, так как в любом темном углу стояли подозрительные персоны, которых освещали либо тусклый свет сигареты, либо мерцающие вывески какого-то сомнительного заведения. - Ой, пони, - раздался ехидный голос неподалеку. - А что мы тут делаем? Сбежали из пониплея? Лира посмотрела и увидела как двое людей постепенно приближались к пони, которая, к своему сожалению, уже немного от собора отошла. - Н-нет, я просто… - растерявшись пыталась ответить Лира. - Просто что? - прервал её второй сквозь двусмысленную ухмылку. - Я вижу пони, которая выходит из собора — ты исповедаться пришла туда что ли? - Сколько же нам даст за тебя мистер М? - с нескрываемой фантазией реторически спросил человек. Пусть Лира не знала, кто такой мистер М, но она точно знала и всеми рефлексами, каждой частичкой тела ощущала, что пора драпать отсюда со всех сил. В голове проскочила мысль, что весьма иронично, что днем она бегает от легавых, а ночью от бандитов. Так или иначе, не дожидаясь, пока те сомкнут расстояние до минимума, Лира рванула, что есть сил и куда глаза глядят, вот только не учла, что если для полицейских эти улицы были словно непроходимые джунгли, то для местных это был быстрый переход в любую часть города, который они знали как свои четыре копыта. А потому уже спустя пару десятков минут панически задыхаясь пони забежала в тупик, где предательски мигала лампочка и единственное что она могла увидеть, когда обернулась — это два силуэта, которые стремительно направлялись к ней. Пони пыталась забраться на высокий забор перед ней — но тщетно, потому единственное, что оставалось это беспомощно отмахиваться копытами от ударов, на которые бандиты не скупились и уже через пару таких мгновений некоторые конечности Лиры онемели и местами стали появляться синяки и ссадины и когда пони уже просто беспомощно лежала, она приглушенно услышала громкий голос из-за спин этих двоих, который разобрать она не смогла бы при всем желании из-за шума в голове. Когда удары прекратились, сквозь шум в голове она пыталась что-то услышать из переговоров, но когда она смогла хоть что-то разобрать, послышался раздирающий крик, который потом начал угасать. Последнее, что смогли увидеть её заплаканные глаза была рука, что силой взвалило пони то ли на плечо, то ли на руки и потащили куда-то. От безысходности пони хрипло просила её бросить и оставить тут, что она на хочет служить и не знает мистера М, но твердое плечо продолжало тащить её куда-то, и пони, от испытываемой боли и бессилия просто закрыла глаза, потеряв сознание...