Лучшие друзья

Изможденные концертом Бисты, наконец вернулись в общежитие. Ранее бодрые и одушевлённые аншлагом, сейчас они готовы были заснуть прямо на стульях, на которых сейчас уютно примостились. Это было не очень удобно, спать на стуле, потому, самые измученные, тость все, решили последовать примеру их умного лидера, который развалился на полу гостиной. Но выше упомянутый лидер безнадежно пытался привить своим одногруппникам каплю дисциплины, и в надежде, что остальные последуют за ним, отправился в кровать. По пути сбрасывая с себя вещи. Народ оставался неподвижным. И только Донун направился к холодильнику. Покушать на ночь для него — святое. Пока макнэ опустошал холодильник, его одногруппники потихоньку начинали разбредаться, кто в ванную, кто в спальню. Последний, нарушавший спокойствие – Есоб. Привидением он бродил из угла в угол. Но вскоре и этого бодрячка кровать позвала в страну розовых пони. *** Дуджун не мог уснуть. Ему казалось, что любовь к Донуну прошла, и теперь в жизни нет ни капли смысла. С самого начала он знал, что их чувства обречены и сейчас, он оттягивал слова. Слова, которые поставят точку. Много лет назад поклялся... но сейчас беспомощно пытался притворится, солгать себе. У них же все по-особенному. Их любовь вечна? Правда очевидна слишком сильно, чтоб ее игнорировать. Но глупый дурак, ворочаясь в постели, пытался изменить мир, в котором Ложь будет зваться Правдой. Глупый, совсем глупый. *** Когда прожорливый макнэ доедал 2 рисовый пирожок, на горизонте явился Дуджун. Щурившийся от света лидер в одних только трусах шествовал по кухне. — Думал ты уже спишь,— начал макнэ, а затем, указывая на тарелку с несколькими пирожками жестом предложил,— будешь? Лидер покачал головой и достал из холодильника бутылку минералки. Немного отпил из нее. Для приличия. Слишком жалкая причина находится здесь, но его устраивало даже это. Донун запихнул остатки рисового безобразия в холодильник и поплелся чистить зубы. Лидер оперся о столешницу и понемногу отпивал из бутылки. Спустя 10 минут хен даже не сменил позы. Донун уже было подумал, что это фантом. После ночного туалета его челка была причудливо закручена назад и приколота невидимками. Дуджун оставил-таки в покое бутылку и отправил ее в холодильник. Не долго думая он близко подошел к Сону, схватил за затылок. Бесцеремонный поцелуй. Впиваясь в тонкие персиковые губы. Мокрые кончики волос макнэ очеркнули холодом на его щеках. Тот ответил на поцелуй. Ледяные пальцы скользили по подтянутой талии. Кожа Юна, покрылась мурашками. Глубокий поцелуй прерывался лишь на глотки воздуха. Дуджун притянул макнэ к столу и усадил на него, стягивая по пути с младшего майку. Теперь он целовал его шею, грудь и вот уже добрался до живота, пупка. Волна возбуждения затуманила разум, заставив Доуна только томно вздыхать. — Хен, не надо. Нет!— отпихивая от себя, протестовал Сон. Юн остановился. Раскрасневшиеся от поцелуев губы, нервно задрожали. — Тебе плохо? Что-то болит?— пытаясь найти другое оправдание своим догадкам. Надеялся на ложь. Беспомощно цеплялся за глупость. Знал ведь... конечно знал... и так боялся... боли, пустоты. Того, что однажды утром проснется, увидит его возле себя и не сможет обнять... ведь стали просто чужими. — Нет, хен. Просто не надо,— немного помедлив, нанес контрольный удар,— давай отдохнем друг от друга. Аххх, черт, ты и сам понимаешь отношения уже не те. У всех такое бывает. Расстанемся на месяц, а потом решим... Такой он Сон Донун. Прямолинейный, хладнокровный и решительный. Отличные человеческие качества. Но настолько жестокие... — Ты прав,— стараясь не терять самообладание, тихо проговорил лидер. Сегодня порезов на сердце было уже достаточно. Сильные люди тяжело страдают от душевных ран. Мужественность и сила... за ними прячется хрупкий мальчик. Они вместе встречали рассвет. Они вместе начинали эту игру. И так же вместе пришли к ее завершению.