Лучшие друзья

Ли Минхен не любил рано вставать на работу. Любил вредную еду, зеленый цвет, гранатовый сок и свою работу. Профессией это назвать было невозможно, потому она его еще больше привлекала. Танцор-хореограф. Дело было совсем не в том, что с 12 лет он занялся танцами и большую часть своей жизни то и делал, что участвовал в баттлах. Скорее, танцы — врожденный талант, часть его души. Была в его жизни еще одна страсть — женщины. Совсем не те инфантильные умилительные "девочки" лет 30, выглядящих на 18 с помощью килограмма косметики и розовых толстовок с кроличьими ушками. Красивая, фигуристая, с глубоким декольте и приятным ароматом дорогих духов. Такой можно похвастаться, и вместе выглядите просто великолепно. В постели она ведь тоже превосходна. Жаль вот только, что встречаются такие не очень часто, но если и появляются, то явно надолго. Минхен выключил будильник и лениво потянулся. Нехотя встал и побрел в ванную. Спустя пару минут к нему в душ присоединилась его новая, так сказать, знакомая. Повезло, девушка оказалась довольно симпатичная не только при свете огней ночного клуба, но и на утро чары не рассеялись. Длинные, до пояса, карамельные волосы, сама стройная и тонкая. После душа сварганил девушке завтрак. Не помня ее имени, называл "Принцесса". Глупышка ничего не заметила, ей нравилась кличка. Довел ее до автобуса. Обменялся вымышленным номером и помахал в окно рукой на прощание. Воткнул наушники в уши и побрел к метро. Казалось, в общественном транспорте было что-то романтичное. Случайные прохожие каждый со своей жизнью и своими мыслями, городская суета. Под звук музыки в наушниках, с какой-то сонной утренней неторопливостью просыпались задатки философа-мыслителя. Размышление о жизни и своем бытие, целях. Одновременно хотелось спать. Бурная бессонная ночь давала о себе знать. И уже мысленно он мечтал вернуться домой и увалиться баиньки. Мелкие человеческие желания. Пожалуй, Минхен сейчас и жил этим. Хотя, нет, не так… существовал. Человек с IQ 213 просто не мог жить. Мучительные мысли, которые никогда не касались простых людей, каждую секунду всплывали у него в голове. Общество всегда прославляло ум, даже расценивало его, как смысл жизни. Ум так же означал силу, власть. Действительно… чему еще могли поклоняться идиоты? Нищий – богатство, слепой — зрение, глупец – ум. Это все ровно, чтоб на 99 этаже, напротив открытого окна, светилась заманчивая вывеска «Счастье»… И все обделенные вдогонку за призрачным «счастьем» смешивали свои внутренности с асфальтом. Великая защитная система организма даровала возможность человеку использовать свой мозг лишь на 10%. А так называемые «гении» — всего лишь несчастные люди, которым не посчастливилось родиться со столь жестоким дефектом, как возможности до 15-25%. 6 пальцев и жабры даже рядом не стояли. Может быть, хуже то, что ты находишься в мире игрушек, но ни одна тебе не интересна. В этом мире нет смысла. А жизнь без смысла не имеет смысла. Когда Минхен его встретил, то подумал о все той же человеческой глупости. Не глубокий, не особо умный, болтливый, мечтательный оптимист. Этот человек, наверняка, никогда серьезно не задумывался о предназначении. Радовался успехам. Был совершенно серьезен и напорист в своих мелких целях. Почему только этот дурак привлек его внимание? Неужели пустая болтовня о жизни и любимых фильмах учителя танцев согрело серце? Неет… это кое-что другое. Обычная вещь, которая понятна даже дураку. Любовь. Гений так и не смог объяснить эти чувства. Танцор оглядел зал. Пустынный и темный. Сквозь белые матовые стекла пробивался слабый свет. Минхен открыл несколько окон. Ведь никакой кондиционер не мог заменить последождевой воздух, наполненный озоном. В тренировочном зале посветлело. Со светом явились и шестеро взбалмошных идолов. Сутра пораньше парни уже вовсю шутили и сотворяли много шума вокруг себя. Главнокомандующий группы, то есть лидер, не смог навести порядок, так как сам был зачинщиком веселья. Положительный и живой настрой довольно важен в физических нагрузках, а особенно в танцах, потому учитель не особо строил дисциплину. И как оказалось, не зря. Ребята танцевали и выполняли упражнения на « ура». Все, кроме Дуджуна. Он же все болтал и подшучивал. Фальшиво. Болтливость — всего лишь защитная реакция, но где— то в глубине слышался лишь крик отчаянья. Грусть и тоска. За блеском глаз прятались слезы. А за лучезарной улыбкой — фразы ненависти. Но лидер шутил. Он стал ярким примером человеческой жестокости. Наверняка, уже ощутил удары по сердцу. Ничего, переживет. «То, что нас не убивает, делает нас сильнее». Ницше. Вопрос один: стоит ли ему помогать? И как себя вести. Решение должно быть принятым к концу тренировки. — Дуджун, можешь задержаться? – спросил беловолосый тренер. — … ну да…— немного недоумевая, ответил Дуду. Группа не была удивлена или еще как-то заинтересована. Учитель Ли иногда оставлял кого-то, в ком видел слабину, после занятий. Конечно же, он смотрел каждый их концерт и высказывал свое мнение по поводу. Но сегодня он оставил Юна не для хореографии. Этот парень его откровенно интересовал, видеть его мучения было невыносимо. Так он решил. Наверняка, пожалеет и не раз, зато совесть будет чиста. Не будет сожалеть о том, что когда-то не помог несчастному парню с петлей на шее. — Ты сегодня очень грустный, — даже не вздумав комментировать выступление Дуджуна, начал Минхен. — Хмм… я? Да нет, — немного встревожился и упал на мороз. — Значит, мне показалось?— зная ответ, Ли все же пытался добиться чистосердечного признания. Пытался уловить бегающий взгляд и растерянные мысли. — Ащщщ… вы меня раскусили, — сегодня улыбка не сходила-таки с его лица,— знаете, как это бывает. Поссорились. Но ведь помиримся. Или разойдемся, — последняя фраза заставила его губы вздрогнуть. Глаза увлажнились. Свет сменил кромешную тьму. Из окна все так же дул прохладный ветер. Яркие лампы освещали настоящие чувства лидера. Ему захотелось замкнуться в себе и сломить предательское чувство конца. Сломить эту зависимость. Знал ли он когда-нибудь, что ему придется так тяжело вынести расставание? Знал ли, что весь его мир станет зависим от макнэ? И какой будет мир без него? Блондин взял двумя пальцами подбородок Дуждуна и прикоснулся своими губами к его. Неожиданно. Но Юн не стал отстраняться. Наоборот, подался вперед. Не то, чтобы он целовался с каждым встречным, вовсе нет. Просто не видел причин отталкивать сонбэ. Стук в дверь. В проеме двери застыл Есоб.