Мой Париж...

Здесь варится кофе — такой настоящий, Что пить его хочется чаще и чаще. И он с каждым разом все крепче и гуще. И гуща из чашечки нашим грядущим Узорится — видишь — черты и фигурки… Веранда, газета и медная турка, И стол непокрытый и крашеный сине. Что мне во всем этом? — боюсь непосильна Объемность ответа. А так, обобщая… — Я здесь не прощаюсь, а только прощаю. Я здесь существую, как это ни странно… Что ближние топи, что дальние страны — Мне непостижимо пространство иное. Где жизнь протекает за каждой стеною — Творится, бранится, случается, длится… А здесь происходит лишь кофе с корицей.

POV Сынчоль       Приятный звон колокольчика известил о моём приходе. Других посетителей тут не было, да и сотрудников тоже не видно. Я прошел чуть дальше и услышал чей-то голос из подсобного помещения. Разговор был на французском языке, но ответов я не слышал. Видимо, говорят по телефону. Когда всё стихло, из комнатки вышел молодой парень с длинными волосами и в круглых элегантных очках. Он некоторое время смотрел на меня, исследуя взглядом с головы до ног, потом мягко улыбнулся и заговорил. — Добро пожаловать в моё кафе! Я Вас ждал… Я знаю, что Вам нужно.       Он проводил меня к столику, но даже не предложил меню. Затем несколько минут колдовал над кофе, иногда замирая и думая о чем-то. Его волосы были убраны в хвост, но длинная челка всё время выбивалась и мешала, поэтому он смахивал её рукой или сдувал в сторону. На секунду я подумал, что это выглядит мило, но потом погрузился в размышления над фразой «я Вас ждал». Ждал? Меня? С чего бы ему ждать меня? Я не ходил этой дорогой уже много лет, поэтому он не мог видеть меня здесь. А может он всем клиентам так говорит? Что-то вроде концепт-кафе, где загадочный бариста сам решает, что подать клиенту? Думаю, так и есть. За время работы профессионалы учатся угадывать предпочтения клиентов, лишь взглянув на них. Звучит интересно, но может ли этот парнишка на самом деле сделать то, что мне понравится? Я не профессионал в кофейных делах, но достаточно привередлив в выборе кофе.       Через некоторое время на мой стол опустилась небольшая чашка. На воздушной молочной пене было написано какое-то французское слово, значение которого я, увы, не знал. Сам молодой человек вернулся на открытую кухню и записал что-то в блокнот. Он бросил взгляд на меня, еле заметно улыбнулся и снова опустил голову. Меня всё ещё интересовал смысл красивого слова, написанного ароматной корицей, поэтому я заговорил первый. — Это слово… Что оно означает? — Это значит «спокойствие». Думаю, Вам сейчас это нужно, — он прошел к моему столику и присел напротив. — Да… Думаю, да, — я вздохнул и продолжил разговор, делая небольшой глоток. — Это место принадлежит Вам? — Может на «ты»? Так будет удобнее. Да, оно моё. Его открыл мой прадедушка, потом им управлял мой дедушка, после него мой отец, а теперь я. Оно передаётся от отца к сыну в нашей семье. — Ммм… Раз уж мы на «ты», могу я узнать твоё имя? — Меня зовут Джонхан, Юн Джонхан, — он протянул мне свою изящную руку. Его пальцы казались по-женски тонкими в сравнении с моими. — Чхве Сынчоль, — пожимаю его руку, на секунду задерживая взгляд на необычном кольце, украшающем тонкую руку. ***       Не знаю сколько я просидел, разговаривая с Джонханом на отвлеченные темы, но домой вернулся только к рассвету. Этот парень оказался отличным собеседником, его мысли во многом были схожи с моими, а голос был тихим и приятным. Я чувствовал необычайную лёгкость по пути домой. Дождь уже закончился, люди только начинали просыпаться, а первые лучи солнца радугой отражались в каплях, оставшихся после дождя. Даже холодный ветерок не казался мне неприятным, а легко обдувал лицо.