Мой старый милый друг.

Они зашли в темную просторную комнату. Алексей зажег лучину-места хватит на человек десять, а это была далеко не единственная комната. Гринев присел на край скромного подобия кровати ясно давая понять Швабрину, что для него тут места нет. –Петр,-сказал Алексей встав напротив собеседника и склонив голову вниз,-выслушай меня. Прошу, выслушай. –Я не хочу слышать от тебя ни одного оправдательного слова. Подлый трус, изменник, предатель! –Замолчи!-перебил он его,-замолчи и послушай!-Алексей начал свой рассказ,-да, я предал. Предал всех. Императрицу, Капитана, Машу, тебя... всех. А знаешь почему? Конечно нет. Даже не задумывался,-он усмехнулся,-да потому что это я! Швабрин! Бесчестный, грубый предатель! Эта репутация полностью меня поглотила, и мне не оставалось ничего, кроме как принять это. Думаешь сдайся я тогда, откажи в присяге Пугачеву-я бы ушел как герой только потому, что не предал императрицу? Вот уж нет. Я не герой. Потому что героям всегда должно быть противопоставление. Я жил спокойно, и вот пришёл ты-воспитанный, честный, красивый... Скажи, мог я с тобой тягаться? Нет. Я стал тем, кем меня хотели видеть. Все. И я знал, знал, что раз уж ты-такой герой, то во что бы то ни было Он пощадит тебя. Я оказался неправ?! По-моему очень даже наоборот. А я? Я бы умер, обо мне бы все забыли. Бесчестный, отвратительный Швабрин-меня бы вспоминали только так. Так что плохого в том, что я продолжил быть таким, каким меня хотели видеть ВСЕ?-в конце он повысил голос. Леша повернулся к небольшой тумбе и открыл бутылку с тем же, наверное, напитком, который пили в зале,-пойми, Гринев-ты герой, которого всегда ждет пощада, награждение и удачная женитьба, а я-изгой, которого повесит тот, ради кого он предал честь. Петр остался под впечатлением-и это мягко сказано. Пока он осмысливал слова товарища, тот присел рядом попивая ту самую странную жидкость из бутылки. Опустошив сосуд до половины, Алексей любезно предложил его молодому офицеру, на что тот молча согласился. Прошло около 10 минут прежде чем они опять заговорили. –Ты прав,-быстро выпалил Гринев,-вся твоя речь-чистая правда. Прости меня. За такое отношение... Бутылка резко была забрана из рук говорящего. Алексей поставил ее на пол, вмиг связав двоих юношей поцелуем, который был уже гораздо продолжительнее первого. –Леша... Стой...-возразил офицер, когда собутыльник полез руками ему под рубашку. –Что? Ты боишься? Их?.. Они будут пить еще час минимум. –Не их. А нас. Я не уверен...-эти словами сами собой отстранили Алексея от Петра. –В чем? Во мне? В тебе?.. –Во всем. Хотя, может это наоборот значит, что бояться нечего... "Я был пьян. Причем очень сильно пьян. Я не мог даже взять мысли под контроль, что уж говорить о теле..." Теперь Петр уже сам приблизился к товарищу. Помешкав всего секунду, он начал его нежно целовать. Так, как не целовал даже Машу. Никогда. Алексей же, в свою очередь, аккуратно уложил Гринева на спину и лег на него сверху. –Стой... Не надо. Не делай этого. Пожалуйста,-тихо попросил Петр,-позволь мне оставить хоть остаток своей чести. Швабрин лишь тепло и понимающе посмотрел ему в глаза и опустил голову на его грудь. Сердце молодого офицера билось слишком быстро, что напрочь отвлекало ото всех возникавших в темноволосой голове мыслей. Прошло около 40 минут. Они просто неподвижно лежали, наслаждаясь этими минутами друг с другом. Но тут Алексей резко поднял голову и сел на край кровати: –Они утихли. Значит кончилась выпивка. Значит они сейчас уйдут спать. Гринев молча сел рядом, потирая уже ничего не соображающую голову. Внезапно для него, холодная рука подняла его голову за подбородок и его губы накрыли другие, более тёплые. Разорвав их последний поцелуй, Швабрин быстро встал и прошел к двери, замерев на несколько секунд: –Леша... Скорее всего мы больше не увидимся...-он медленно повернулся и тихо добавил,-я люблю тебя. Пожалуйста, просто... просто попытайся меня понять...-последние слова были произнесены явно дрожащим от слез голосом. Это была их последняя встреча. Насколько Петя знает, Швабрина потом повесили по приказу Пугачева. А его отпустили. Домой. С Машей. Да, он женился на ней. Да, они были счастливы. Но до конца своих дней, до последний минуты, до самого последнего вздоха, Гринев не забывал его, не забывал юношу, убитого обществом,юношу, который так искренне рассказал ему о своих чувствах, и юношу, который долго и предано его любил, в котором он сам всегда так нуждался.