Тот рассвет

Небо было ясным, звёзды за городом были видны очень хорошо, но двум фигурам, стоящим на крыльце, сейчас не было никакого дела до красоты. У Чака было чёткое намерение кричать на Мефисто. В голове всё уже было готово, упрёки, призыв к разумности, уловки, чтобы, наконец, вытащить из Дьявола суть проблемы. В Даниле кипело негодование, ведь он, пытаясь защищать Мефи, ожидал от него старания, благодарности как минимум, но вместо этого весь день впустую трепал нервы себе и всей команде ради Владыки Тьмы. Чак посмотрел на лицо друга, услышал от него глухое и обречённое «Я знаю, что всё испортил, можешь не трудиться мне это донести», и весь его пыл ослаб. Данил подумал, что нападать сейчас на Мефисто всё равно, что бить лежачего, и с остатками догорающей обиды начал разговор куда спокойнее, чем планировал. -Не делай из себя жертву. Эти слова хоть и могли прозвучать грубо, но тон, с каким их произнёс Чак, заставили Мефи поднять на друга взгляд. В этом тоне определённо были нотки понимания. -Ты должен рассказать мне, что случилось. – Продолжил Чак. -И что ты собираешься делать, узнав это? – Мефисто отвёл глаза в сторону дороги. Она не освещалась фонарями и потому выглядела весьма зловещей. Данил посмотрел туда же и немного ближе подошёл к Мефи, положив руки на перила крыльца. -Я постараюсь понять, как тебе помочь и сделаю для этого всё возможное. Если ты не забыл, для меня это важно. – Произнёс Чак, после чего немного смутился, будто ожидал, что его слова прозвучат иначе. Дьявол в ответ лишь горько усмехнулся, чем ещё больше смутил рыжеволосого. Обдумав ответ, Мефисто понял, что всё ещё не может сказать правду. Он считал, что Чаку нет смысла вникать в его проблемы, находящиеся для обычного смертного на уровне фантастики. Дьявольская сущность находила смешным распинаться здесь перед мясным мешком с костями. Новая же сущность, человеческая, которая просыпалась всё чаще в последнее время, повторила, что не стоит выливать свои проблемы на близкого друга. Эта сущность была ещё слишком молода, неопытна и робка, чтобы осознать, что выслушивать проблемы – одна из главных обязанностей друзей. И раз обе стороны Мефи были против говорить правду, он решил солгать. -Если тебе действительно это важно, я могу сказать. Мне кажется, что я совсем не расту в творческом плане. Я пришёл на землю, чтобы осваивать искусство, но не ожидал, что это сложно. Поэтому на миг потерял уверенность, но лишь на миг. Не волнуйся, я больше не доставлю хлопот. – Сказал Дьявол и украсил лицо фирменной улыбкой торжествующего зла. Именно с этой улыбкой управляют адом и получают от этого высшее удовольствие. Внутри же Мефисто был в смятении. Весь этот спектакль показался ему поступком глупого подростка. Как искуснейший лжец, он обычно был доволен обманом, но сейчас почувствовал отвращение к самому себе. Или к части себя. Естественно, Данил поверил своему другу. Улыбка Мефи даже принесла немного спокойствия в бурлящие мысли Чака. Он не просто так сказал Дьяволу, что постарается помочь чем угодно, поэтому сейчас Данил уже начал думать, как это осуществить. В доме тем временем было уже тихо. Завтра нужно было провести ещё один съёмочный день в этой студии, являвшейся, по сути, большим домом, поэтому решено было заночевать здесь. И вся команда уже мирно спала, уткнувшись по всем местам, где это можно было сделать. Через несколько часов солнце поднималось. Розовая заря мягко лилась в окна, но её свет никого не потревожил. Лишь Мефисто сидел у окна и смотрел на светлеющее небо. Он снова не смог уснуть и, чувствуя свою будущую усталость, пошёл за энергетиком. Этот день не должен получиться столь же отвратительным, как прошлый, этого просто нельзя допустить. Проснувшись, Чак почувствовал некий прилив сил, воодушевление, вчерашний разговор с Мефи будто снял огромный груз с его плеч. Взглянув на поднимающееся солнце, он отправился на кухню за чашкой кофе. Его встретил встревоженный взгляд Дьявола, показавшийся Данилу каким-то холодным. -Доброе утро. – Сказал рыжеволосый. Мефисто что-то пробубнил в ответ и отхлебнул энергетика. -Ты ведь снова не спал. – Утвердительно произнёс Чак. Не желая слушать нравоучений, Мефи ушёл из кухни, не забыв банку с напитком. Данил, немного растеряв воодушевление, продолжил готовить кофе. Ощущение от этой утренней встречи было у Чака очень неприятным. Казалось, будто их разговор на крыльце сделал лишь хуже. Но нужно собраться с мыслями и принять поведение Мефи, судя по всему, ему действительно сейчас сложно. Даня встряхнул головой и попробовал кофе. Вкус и аромат были очень приятными и ощущения стали чуть лучше. Через некоторое время подтянулась и остальная команда, дом быстро заполнялся звуками и несколько особенной утренней суетой. Данил, как бы невзначай, начал говорить с Мефисто об актёрских приёмах. Среди общего шума на их разговор никто не обращал внимания, это казалось очень подходящей обстановкой. Дьявол прекрасно понял, зачем Чак начал разговор и усмехнулся про себя попыткам друга поддержать его после вчерашнего разговора. Но тут в голове звонко прозвучало «Он пытается помочь. Как ты можешь так относиться к этому?» Мефисто был ошарашен. Подобный голос является бесспорной чертой человека, так что же он делал в разуме Дьявола? Удивление явно отразилось на лице Мефи, потому что он услышал от Чака взволнованное «Что с тобой?» -Прости, я немного отвлёкся. Совсем не выспался. – Немного рассеянно ответил Мефисто. -Не пугай меня так больше. – Сказал Чак, из взгляда которого никак не уходило волнение. Съёмочный день наконец начался. Мефисто справлялся намного лучше, чем вчера. Казалось бы, бессонная ночь кому угодно помешает в столь сложном процессе, как съёмка. Но не в том случае, если ты потратил эту ночь на то, чтобы расставить все мысли по полочкам, а также на репетиции. По сути Мефи просто исполнял свой изначальный план, пытаясь справляться с образом и поддерживать тёплую атмосферу в команде после вчерашнего. Но периодически он ловил на себе подозрительный взгляд Данила, что мотивировало ещё больше. Но когда съёмки закончились, и напряжение спало, у Дьявола словно упал барьер. Необходимость постоянно себя контролировать занимала его мысли, затыкала рот ненужным голосам. Теперь же он был не просто без подобной защиты, но и обессилен после такой продолжительной работы. Ребята расслабились и даже Чак, казалось, наконец поверил, что Мефи пришёл в норму. Они ушли на кухню, о чём-то переговариваясь, а Мефисто остался наедине с собой, в истязающем ожидании предстоящего ему состояния. Все попытки отвлечься обернулись провалом, он заставил себя идти на весёлый шум разговора, но не находил места на кухне. Любой взгляд начал казаться неудобным, любое движение неуклюжим, но Дьявол понимал, что если уйдёт, то снова останется наедине и вообще поведёт себя странно. Общее настроение заметно улучшилось, ведь сегодня каждый выложился, как мог, а завтра они вообще покидали эту студию, и проект официально переносился в стадию монтажа. После полуночи ребята начали зевать, было решено расходиться по спальным местам. Здесь для Мефи и началось самое страшное. Чёрный бархат ночи был тесным, совсем неуютным, но только не для этого голоса. «Ничтожество, ничтожество, ничтожество…»: тихо и зло звучало его бормотание. Но это не был кто-то новый, как думал раньше Мефисто. Голос был его частью. Наверняка ещё одно последствие долгого нахождения в человеческом теле. Голос зазвучал громче. -Хотел заглушить свою неуверенность? Знаешь, ты не просто так её чувствуешь. Посмотри объективно, ты же за всю свою огромную жизнь так и не научился ничего сохранять. Потерял Рай, Ад несомненно потеряешь, а знаешь, что будет дальше? Ты потеряешь себя. Последнее, чем ты дорожишь, собственный разум, он уже даёт сбои. Это был внутренний диалог, собственные мысли Дьявола. Всё это время, заглушая голос, он боролся с собой. Осознание этого стало последней каплей. Голову пронзила острая боль, захотелось разбить первый же предмет, который попадётся под руку. Все силы уходили на то, чтобы себя сдерживать, но надолго Мефисто не хватило. С ним произошло то, что в последний раз случалось в детстве, когда он падал, изгнанный из рая и смотрел на свои огромные сгорающие крылья. Это были слёзы. Горячие, только несколько капель, они скатились по щекам, увлажнили шею и рубашку. Не было сил бежать в ванную и вытирать их, сейчас всё равно никто не заметит. Но Мефи ошибся. Послышались тихие глухие шаги. Это Чак решил проверить, спит ли Мефисто. Уменьшив яркость на телефоне, он экраном светил на место, где Мефи сидел в прошлый раз. И вновь застал там друга. -Почему ты снова не спишь? – Спросил Данил с укором. -Сегодня же я никого не подставил, хоть и не спал, как ты верно догадался утром. – Парировал Мефисто. -Сколько раз повторять, что это важно мне не только для команды? Чак махнул рукой, и мокрые дорожки на щеках Мефи блеснули от света экрана. Заметив это, Даня начал беспокоиться. -Что случилось? – Спросил Чак немного упавшим голосом. – С тобой не должно такого быть. -Ты о чём? – Удивился Меф, но тут же спохватился и вытер мокрые следы. Повисла гробовая тишина. Мефисто не нашёлся что ответить. -Значит проблема не в творчестве. Ты только скажи, и я помогу тебе, Начал Даня, но тут же был прерван. -Ты опять думаешь, что я человек, крошка Чакен. – Сказал Меф своим специально грубым голосом, которым обычно вёл видео. Уверенно и с долей пафоса. Такой контраст вывел Чака из себя. -Меня зовут Даниил. И тебе пора бы уже понять, кем ты являешься теперь. – Ответил Чак резко, будто отвесив пощёчину. Вся лёгкая наигранность мгновенно улетучилась с лица Мефисто, оставив только смесь потерянности и удивления . -Замечательно, – продолжил Чак – теперь можем поговорить. Спрошу ещё раз. Что случилось? И поверь, я не отстану, хоть до рассвета могу здесь просидеть. Снова немного грубые слова, но понимающий тон. Мефи поднял на друга глаза, не наполненные ни одной положительной эмоцией. И решил, что этому человеку можно довериться. Они действительно встретили тот рассвет. Первый день новой жизни Мефисто, первый день совсем других отношений с Даней. Говорили очень долго, и, казалось, узнали друг о друге за эти несколько часов больше, чем за все предыдущие годы общения. Послушав рассказ Данила о человечности, Мефисто решил, что теперь действительно потерял себя. Но вместо этого приобрёл способность чувствовать больше и эмпатию, а такие инструменты в руках его разума будут творить чудеса.