Молчание

      Кромешная мгла поглотила всё вокруг. Я не знала зачем и от кого я бежала, но чувствовала, как ноги вязнут в какой-то горячей и липкой жиже, забирая последние силы, а воздух становится всё тяжелее.       Стоило мне только остановиться, как уши поразил истошный, полный страданий, визг: «Нет! Нет! Не надо! Пожа…» — рассекающий воздух свист раздался эхом, а через какую-то жалкую секунду что-то плюхнулось на землю с булькающим звуком. Я боялась темноты, но то, что происходило в её глубине пугало ещё больше. Я чувствовала себя песчинкой посреди бескрайней и безжизненной пустоты.       Коснувшись трясущимися пальцами влажных вьющихся волос, я убрала их с лица. «Это только сон, — судорожно подумала я. — Только сон. Глупый сон.» Я никак не могла найти логическое объяснение происходящему, но ни чем иным, как сном назвать это было нельзя. Я хотела проснуться, но кошмар крепко вцепился в разум своими острыми ногтями и утягивал всё глубже в темноту.Кажется, что из него невозможно выбраться. Но если это сон, то почему же тогда мышцы изнывают от боли, а лёгкие, кажется, сейчас разорвёт от продолжительного бега?       Вдруг всё озарила яркая вспышка света. Глаза пронзила секундная острая боль. Я зажмурилась, машинально отшагнув на несколько шагов назад. Сердце гулко стучало в груди, отдаваясь пульсирующей болью в висках. По разгорячённому лбу стекали прохладные капельки пота, оставляя на лице влажные дорожки. «Это сон! Просто сон!» — говорила я себе, напрочь отказываясь принимать реальность происходящего.       Открыв глаза, я увидела бескрайнее поле с пожелтевшей травой и сморщенными, словно от боли, листьями деревьев. Хмурые низкие тучи, готовые в любой момент разразиться сильным дождём, размывая по просторам пресные слёзы, нависали над головой.       Я опустилась на пожухлую траву. Огляделась по сторонам, выхватывая взглядом стоящее вдалеке чёрное, сухое, одинокое дерево. Сердце от чего-то болезненно заколотилось. Схватившись за грудь до побеления костяшек, — сжала одежду, царапая через неё кожу. Я закрыла и вновь открыла глаза, в надежде оказаться в кровати, но сон никуда не делся. Я по-прежнему сидела на холодной земле, изнурённая бегом и с расползающейся по всему телу болью.       Вокруг царила оглушительная тишина, которая медленно, но верно сводила с ума и не позволяла сосредоточиться хоть на чём-то. Я чувствую, как лёгкие разрывает тонкими лезвиями холодный ветер.        Жалкая и беспомощная. Проиграла бой с неизвестным хищником, который не имеет запаха, цвета, тела… он незаметно подобрался слишком близко.       Интересно, если я умру здесь, то открою ли глаза там, в реальности?       С трудом поднимаюсь на трясущиеся ноги, жадно хватая воздух. Мысли путались и скакали в голове. Я старалась успокоиться, но дрожь в теле невозможно было унять. Разум твердил, что вся эта ситуация абсурдна: кто будет бояться несуществующего монстра под кроватью? Но не подводившая ни разу интуиция кричала об обратном.       Я подумала, если идти, никуда не сворачивая, то может быть приду хоть куда-нибудь?       За всё время пути я не встретила, ни одного живого существа. Разве на поле не должны пастись овцы? Куда делись птицы? Не было видно даже насекомых. Вопросы сыпались, подобно майскому граду, но задавать их было некому.       Прохладные потоки ветра вырвали из головы все мысли и я почувствовала удивительную лёгкость. Из-за отсутствия мыслей чувствовала себя так непривычно, что не заметила, как оказалась на краю обрыва. И когда пустошь успела закончиться?       Приблизившись к самому краю, посмотрела вниз, но не увидела ничего: лишь кромешная темнота и бездонная пустота. У меня это не укладывалось в голове, оглянувшись назад — степь оставалась на месте, и впереди, как и прежде, располагалось бесконечное хмурое небо, над моей головой густой пеленой расстилался туман. Взгляд метался из стороны в сторону. Я всё ещё не могла понять, где нахожусь.       Возможно, я всё-таки умерла, и это был именно тот последний путь, который суждено пройти каждому? Протянув руку вперед, застыла в сомнении, никто не появился передо мной. Я ощутила нарастающий трепет, с трудом сдерживая внезапный порыв перейти загадочную грань, даже если бы впереди ждала гибель, а не спасение.       Я вздрогнула от внезапного легкого прикосновения к плечу. Обернувшись, увидела Габриэля. По телу прошла волна облегчения. Я улыбнулась и бросилась ему навстречу, едва не упав в пропасть, разделявшую нас. Габриэль был рядом, и в то же время так недосягаем и далёк, посреди мглы. Я не смогла сдержать слёз отчаяния, покатившихся по щекам.       — Не бойся, мышонок, это всего лишь дурной сон, — на его лице как всегда была хитрая ухмылка.       Я внимательно посмотрела на мужчину, в его облике было что-то невероятное. Я боялась поверить в увиденное. Он не дышал, тело парило в воздухе. Габриэль, словно прозрачная дымка, пропускал сквозь себя свет множества звёзд. Он сиял, как путеводная звезда заблудшим душам, чтобы помочь найти выход из бесконечного лабиринта.       «Что со мной? Не знаю, где я, и сколько времени здесь нахожусь, но чувствую постоянный страх!» — Мысленно говорила я, тяжело вздыхая и ища ответ в его глазах.       — Ты скоро проснёшься, мышонок. Ничего не бойся, — его улыбка исчезла. — Ты много пережила. Я не хотел тебе такой жизни… Но раз уж так сложилось, пожалуйста, прошу, выслушай, что я сейчас тебе скажу, это очень важно.       Я попыталась сосредоточиться на его словах.       — Обещай, что выдержишь и не сдашься, — взгляд Габриэля был полон печали и раскаяния.— Что бы ни случилось, никогда не позволяй страху поглотить тебя, верь в себя! Ты сильная девочка, ты обязательно справишься!       «О чём ты говоришь?!»       — Оставайся с Бальтазаром, он поможет тебе.       «Габриэль, пожалуйста, не бросай меня!»       Я почувствовала приближение опасности. Тело сковало невидимыми цепями. Меня пронзило электрическим током. Всё, что я видела перед собой — это полыхающую траву вокруг и полные ненависти глаза возле своего лица. Этот взгляд было невозможно пережить, он буквально прожигал насквозь, огненной лавой разливаясь по венам. Мне стало нечем дышать. Открывая рот, я жадно попыталась вдохнуть воздух, но собственное тело больше не слушалось. Огненный хвост обвился вокруг шеи, словно тысячи тонких игл одновременно вонзились в кожу. Я слышала собственные хрипы, но, вместо вдоха, тело всё сильней погружалось во мглу. Я умоляюще смотрела в огненные глаза, но в них не было ничего, кроме ненависти и жажды смерти.       В оцепенении, я чувствовала, как жизнь уходит, заменяясь леденящей смертью. Теперь стало ясно, от чего меня предостерегали, но как бороться беспомощному человеку с вооружённой тысячей зубов акулой, да ещё в её родной стихии?!       Сопротивляться было невозможно, но сдаться я не могла. Я должна, обязана проснуться и стереть этот сон из памяти, чтобы больше никогда не вернуться в это ужасное мёртвое место!       Неожиданно я почувствовала, как кто-то схватил меня за руку и высвободил из хватки чудовища. С трудом открыв глаза я увидела яркий тёплый свет, исходящий от огромных крыльев Габриэля. Его облик и очертания светлели с каждой секундой. И перед тем, как вновь погрузиться во тьму я услышала тихое:       Я всегда буду рядом.

~*~

      Бальтазар долго смотрел телевизор, периодически переключая на очередной кабельный канал. Мысли возвращались к Вайолет, её самочувствие вызывало у ангела беспокойство. Он почему-то не мог её исцелить.       Было уже около одиннадцати, и он решил проверить, всё ли в порядке.       После того, как они вернулись обратно в Осло и Вайолет решила остаться с ним, то через три дня девушка свалилась с высокой температурой, временами приходя в себя, но, в основном, находясь в забытье.       — Вечно тебя нет, когда ты нужен, — ворчал ангел, вспоминая брата.       Дверь в спальню Вайолет была приоткрыта, из комнаты исходил приглушенный свет. Бальт удивился, потому что свет не был включен, когда он заходил полчаса назад. Ангел решил, что ей стало лучше и она не спит. Взглянув на Честера, который жалобно поскуливал и метался возле двери, будто боялся зайти, ангел поспешил в комнату, но увиденное привело его в ужас.       Вайолет, преодолев силы земного притяжения, воспарила над кроватью. Её глаза были широко распахнуты и, светясь белым светом, смотрели в пустоту. Над девушкой навис тёмный, полыхающий огнём силуэт с длинным хвостом, обвивавшим её шею и очень напоминающий огромную птицу. От силуэта исходили магические импульсы, которые передавались Вайолет.       Честер испуганно тявкал, прячась за ангелом, пока тот, раскрыв глаза от ужаса не мог ничего придумать лучше, кроме как схватить щенка и бежать.       — Надо вызвать пожарных! — сказал он щенку, выбегая на улицу. — Сиди здесь и никуда не уходи!       Ангел попытался вернуться, но дверь по каким-то необъяснимым причинам не поддавалась. Бальт также не мог переместиться в комнату. Какая-то сила невероятным образом блокировала его способности.       — Дело дрянь… — прошипел ангел, чувствуя, как его сердце обливается кровью.

~*~

      Я очнулась от сильного толчка. На глаза словно навалили груду камней, мне с трудом удалось их открыть. В голове пульсировала боль, сердце стучало, словно я пробежала вдоль извилистой горной дороги пару километров. Я усмехнулась, чувство юмора и самокритика остались при мне, значит, всё было в порядке. Я попыталась встать, но тщетно — болезнь вконец ослабила за эти дни. Я лежала на кровати, пытаясь вспомнить, но что именно?       Всё тело ломило, а шея саднила. Я была полностью дезориентирована, не зная, сколько времени пробыла без сознания. Меня вновь начали преследовать жуткие кошмары, но о чём, вспомнить не могла. Помнила только, что моё положение во снах было безвыходным, и, что бы я ни делала, конец был предрешён.       Я попыталась убрать прилипшие к лицу пряди. Волосы были спутанными и впитали в себя запах антибиотиков. Гадость… Я попыталась повернуться на другой бок. Каждое движение давалось нелегко, тело болело, словно его покрывало множество синяков.       Я всё-таки решила попробовать сесть, и с первой же попыткой вернулась головная боль. Но я постаралась не обращать на неё внимания. Слабость неизбежна, когда ничего не ешь и лежишь с температурой под сорок градусов. Да, в следующий раз стоит избегать мест массового скопления людей во время эпидемии гриппа. Неужели и в наш город припёрся этот Чума, о котором говорили братья?       Собственный пример показал, что такое можно просто не пережить. Горло противно жгло. Я коснулась болезненно полыхающей шеи. Ощутив на коже волдыри, отдернула руку. С трудом подошла к зеркалу в спальне. На шее действительно был ожог, который, словно след от веревки, воспалённой полосой покрывал кожу. Я нахмурилась, не найдя этому объяснения. Не решившись себя дальше разглядывать, неуверенной походкой побрела к двери.       Внезапно я почувствовала едкий запах гари, заполнявший воздух, звуки потрескивания доносились из коридора и становились громче. Чувство тревоги и паники овладели мной за считанные секунды. Шатаясь, подошла к окну. Мог гореть лес, который окружал нас повсюду неприступной зелёной стеной. В этом случае дело плохо. Окно открыть не получилось, что было довольно странно.       Бросившись к двери, я уже не думала о головной боли и слабости. Но чёрт возьми, дверь оказалась заперта! Навалившись всей тяжестью тела, попыталась вышибить её, но горячее дерево не поддавалось. Я стучала по ней в надежде, что Бальт услышит, но было безрезультатно. Через пару минут в комнате внезапно алым пламенем вспыхнула кровать, а на стене возникла тень огромной птицы.       Я попыталась ещё раз повернуть дверную ручку, надеясь, что та поддастся, но ничего не получалось, раскалённое железо обожгло ладонь. Я в панике бросилась за чем-то тяжёлым, но смогла найти лишь ножницы. Я нанесла несколько ударов около дверной ручки, чтобы можно было вытащить её вместе с замком, но дверь была слишком толстой, а дерево через чур твёрдым для обессиленных рук.       Я закашлялась, всё пространство заполнил дым. В глазах щипало, у меня начался очередной приступ удушья, но я не хотела допускать даже мысли о том, что сегодня для меня настанет конец. Я снова и снова хваталась за обжигающе горячую ручку, сквозь боль пытаясь открыть дверь. Раскалённый металл сжигал кожу рук.       Огонь распространялся с молниеносной скоростью, расползаясь по комнате, как змея, обжигая языками пламени шторы и стены. Мои картины вмиг превращались в горсть пепла. Где-то совсем близко упала и разбилась люстра, но мне было всё равно. Дом вокруг меня превратился в полыхающий костёр, беспощадно уничтожающий всё на своём пути. Я ощущала на своём затылке необузданный дикий взгляд, но мне было плевать.       Я хочу жить! И я, блядь, точно выживу! Ради своего будущего, ради самой себя, я выживу!       Не обращая внимание ни на боль, ни на кашель, ни на удушье — я била по чёртовой двери.       Если бы у меня была возможность повернуть время вспять, я повторила бы свою попытку, до последней секунды своей жизни пробиваясь наружу. Я понимала, что не смогу предотвратить неизбежное, ведь время не вернуть.       Я медленно скатилась по двери на пол. На одном желании далеко не уедешь, когда за спиной пожар и дым уже полностью заполонил всё помещение. Я начала проваливаться в тёмную мглу, в конце которой уже ждали злобные, горящие красным заревом, глаза.       Меня постепенно начала окутывать темнота, моё изнеможённое тело летело в пропасть, заполненную раскалённой лавой. Каждая секунда превратилась в бесконечность. Мне показалось, что прошла целая жизнь.