Молчание

Отчаяние является необходимым ингредиентом для обучения чему-нибудь или для создания чего-нибудь. (Джим Керри)       Начинало темнеть. Солнце постепенно пряталось за горизонт, кусками пропадая с неба, уступая место вечерним сумеркам, а потом и прохладной ночи. На улице становилось тише — люди расходились по домам.       Я сидела на асфальте в каком-то тёмном переулке, прижав колени к груди и обняв себя руками, вокруг не было ни души. Раскачиваясь, то вперёд, то назад, пыталась успокоиться. Я не могу объяснить, что чувствую. Единственное, что я ярко ощущаю внутри себя — страх. Дикий ужас, который утаскивает меня всё глубже и глубже. Что за чертовщина происходит со мной? Почему я так боюсь? Чего?       Оглядевшись по сторонам, я поняла, что настоящая дура. Поднявшись на ноги, решила пройтись и найти Бальтазара. Очень туманно, но я помнила этот район, и, если мне повезёт, то выйду прямо к парку, откуда убежала, поддавшись панике. Смешно даже.       Я довольно долго бродила по запутанным улочкам и уже потеряла всякую надежду выбраться, как вдруг услышала шорох за спиной. Обернувшись, проследила источник звука. Он шёл со стороны помойки. Фух, должно быть крысы! Большая коробка синего цвета, скатилась с кучи всякого барахла. Должно быть, большие крысы… Я развернулась и как можно быстрее решила убраться из этого места, как услышала поскуливание и совсем тихое «гав». «Честер?!»       Из-за мешков с мусором высунулась небольшая, ушастая голова. Между ушей лежала почерневшая шкурка от банана. Корги с трудом выбрался из завала и побежал в мою сторону. «Честер! Какой же ты у меня умничка! — Я притянула собаку к себе, выкидывая шкурку. — Ты не бросил меня, мой хороший!»       Пусть он не слышал моего голоса, но мы с ним, словно понимаем друг друга на телепатическом уровне. Ушастик точно время от времени читал мои мысли, и сейчас его умение пришлось как нельзя кстати. Он знал, что нужен мне и оказался рядом. Корги будто знал, что я чувствую. Когда мне было особенно плохо, он тыкался мне в лицо холодным носом, словно спрашивая: «Эй, подруга, с тобой всё в порядке? Я тут, если что». Иногда, он просто сидел рядом, положив свою голову мне на колени. Пёс громко гавкнул и облизал своим тёплым языком мои руки. «А где Бальт? — Повертев головой в разные стороны, я поняла, что ангела тут нет.— Ладушки, малыш, пойдём».       Тишину нарушал звук проезжающих мимо машин, да стук каблуков дорогих и не очень женских туфель. Вдоль дороги уже горели уличные фонари и вывески, закрывающихся магазинов, освещая дорогу. Мы завернули в какой-то мало освещённый переулок в надежде сократить путь, и это была наша величайшая ошибка. — Глянь, какая милашка!       Вздрогнув, я обернулась, сразу же напрягаясь и отходя назад. Перед нами появился парень, в тусклом свете фонаря я не смогла полностью рассмотреть его лица, но на щеке у него была татуировка в виде скорпиона. О, Боже! Нет-нет, только не вы! Плюс ко всему прочему в набор шли ехидная и не самая дружелюбная улыбка, чёрная кожаная куртка, порванные в районе коленок джинсы и, по-видимому, охотничий нож в руке, а я, как назло, совсем без оружия! Честер угрожающе зарычал и громко гавкнул, но тот будто не услышал. — Да уж! Крошка, что надо! Боссу такие нравятся! — За спиной выросла ещё одна фигура. Гораздо больше, чем первая.       Я бы вскрикнула, если бы могла, но лишь подпрыгнула на месте. Они довольно захохотали, подходя ближе сразу с двух сторон. А у меня в голове билась лишь одна мысль: где, мать его, Бальтазар?!       Я старалась не выглядеть испуганно, чтобы не предоставить этим уродам новую порцию удовольствия. Знаю я таких! Было несчастье иметь дело! Тот что пониже, подошёл вплотную ко мне, проводя острием ножа по моей щеке до самого подбородка, оставляя болезненную линию. Ублюдок. Я ощутила, как по лицу начали стекать капельки крови, но не пошевелилась. Честер всё также воинственно лаял, пытаясь защитить меня. — Смотри-ка! Даже не пискнула! — Хохоча заметил «мелкий». — Ага, — пробасил второй и подошёл также близко. — Совсем не боишься, м?       Нервы были на пределе, но по сравнению с тем, что я видела раньше, эта ситуация по сути была ничем. Эти два отморозка и представить себе не могут, что такое настоящий страх.       Когда громила наклонился ещё ближе и его горячее дыхание обдало мою шею, я позволила инстинктам взять бразды правления над своим телом. Хорошенько припечатав мелкому между ног, я попыталась вырваться из шершавых рук здоровяка, но не вышло. — Вот же сука! — Парень корчился от боли, согнувшись пополам.       Грубо развернув меня, громила залепил мне пощёчину. И я просто уверена, что это было не со всей силы. Рухнув на землю, я сильно приложилась головой. Сознание тут же помутилось, голоса доходили до меня, будто через толстый слой ваты. Звонкий голос Честера отдавался болью в голове. Меня начало тошнить. — Сука! — Мелкий пнул меня ногой в живот. Дыхание перехватило, тело моментально обмякло. — Ненавижу! — Эй-эй, вряд ли боссу понравится… — Да плевать! — Парень вновь пнул меня и ему казалось, что этого мало. Я закрыла голову руками. Громила стоял и просто наблюдал с самодовольной ухмылкой. Мелкий начал втаптывать меня в землю, рыча при этом то ли от злости, то ли от удовольствия. Что-то хрустнуло внутри. Боль мгновенно разнеслась по телу, не давая разуму погрузиться во тьму. Хорошенько припечатал ботинком в лицо — выбил мне сразу два передних зуба.       Остатками сознания, я слышала, как надрывался Честер. Затем видела очень размытую картинку, как мой бесстрашный и ушастый защитник бросился на пинавшего меня ублюдка. Честер вцепился ему в лодыжку, зубами разрывая мягкие ткани. Парень начал истошно вопить. Но даже так, что мог поделать корги с двумя вооружёнными ублюдками? Я услышала жалобный визг.       А затем громкий выстрел резко вернул меня в сознание. Честер жалобно и громко скулил, смотря своими большими карими глазами на меня. Этот ублюдок не убил его! Он специально заставляет его мучиться, наслаждаясь процессом! «Прости меня…» — «прошептала» я губами.       Ещё один выстрел. Капли крови Честера попали мне на порванную одежду. Он был мёртв. Мой любимый, маленький друг был мёртв! «НЕТ!»       Остекленевшие глаза любимца смотрели на меня. И я не могла отвести от них взгляда. Никогда не думала, что боль может быть такой сильной. Что душу может так рвать на части. Что я настолько сильно буду винить себя… Осколки разбитых бутылок врезались в кожу, боль во всём теле была адская, но мне было плевать на всё. Я видела лишь мёртвое тело преданного друга. Физическая боль отошла на второй план, уступая место душевной. С трудом я подползла к нему и провела трясущейся рукой по его жёсткой шёрстке, оставляя на ней алое пятно. «Прости меня…»       Издевательский смех доносился до меня с опозданием. Они оба ржали. Мне плевать, что они говорили про меня. Они ржали над Честером. — Слышь, сука, а ты почему не кричишь? — На мою спину наступили и начали медленно давить. — Покричи для меня, давай же! Кричи! Плачь! Моли о пощаде!       Я никогда не просила о пощаде… мне не нужна ничья помощь… и я никогда не кричу, потому что храню молчание уже долгие годы и это моё самое огромное преимущество против вас, ублюдков!       В душе будто распрямилась стальная пружина. Что-то щёлкнуло в сознании, будто сняли пистолет с предохранителя. Всё заполонил гнев, внезапно сменивший глубокое отчаяние, я ощутила, как внутри что-то обжигает и ощущение жжения становится всё сильнее. Огромный всплеск чего-то мощного внутри меня разрывал тело изнутри, бился и кричал в моей голове. Я слышала пронзительный птичий клекот, ощущала ту ярость и восторг, что испытывала сила внутри меня, и думала, что контролирую её, а она тем временем уже горела у меня за спиной и ползла по моему лицу, покрывая тело чужой формой. Она проникла в мои глаза и устроилась в сознании. — Что за?!.. — Парень, убивший Честера, выронил пистолет, не веря собственным глазам.       Я чувствовала, как когти птицы впились в мой мозг, а восторг пламени всё нарастал и нарастал, мне хотелось кричать, плакать и смеяться одновременно, разрываться от переполняющей мощи, расправить проклятые крылья, которым больше не было места в крошечном теле. — О Боже… — прошептал громила, отходя назад.       В эту секунду я увидела, как ночное небо озаряет яркая вспышка золотистого света, а потом из темноты выходит Габриэль в чёрном плаще, надетом поверх белой рубашки.       Пламя начало краснеть, словно во мне растекалась настоящая кровь, придавая ей истинную жизнь, а перед моим лицом сомкнулась морда бешеного зверя.       Я, как в тумане, видела перед собой, размазанный силуэт Гейба и двух убегающих людей. «Сожги», — нашептывала мне на ухо дикая стихия и мне хотелось броситься за двумя обидчиками, хотелось увидеть их мучения, услышать их жалобные крики, стоны боли и хруст костей. «Нет, пошёл прочь!» — Пробормотала я и заставила себя опуститься на колени.       Я впилась руками в землю, оставляя на ней горящими когтями чёрные полосы, не видя себя со стороны, не понимая, почему бесстрашный архангел не может сдвинуться с места, глядя на огненную птицу, что просыпается на его глазах.       Внутри пламени было холодно. Оно окутывало меня и жило своей жизнью, и всё, что я могла сделать, это заставить себя оставаться на месте, не обращать внимания на то, что происходит вокруг, и слушать стук собственного сердца, а не шёпот огня.       Я зажмурилась, чувствуя, как пламя разрастается на моём теле — оно уже не горело над кожей и одеждой, оно подступало всё ближе, сжигая ткань и жаля кожу.        Неожиданно ощутила на своей руке прикосновение другой. Резко раскрыв глаза и подняв взгляд, столкнулась с глазами архангела. На его лбу вздулась венка, а скулы были напряжены до предела, мне казалось, что я слышала скрип зубов. Его ладонь, которой он сжимал мою руку быстро начала чернеть. — Не дай ему одержать вверх! — Говорил мужчина сквозь зубы, терпя боль.       Глубоко вздохнув, прикрыла глаза. Феникс бушевал и я ощущала, как колышется его пламя вокруг меня, но всё равно пыталась подавить.       Я сконцентрировалась на прикосновении архангела и не желала открывать глаза. Боялась снова увидеть огонь. Услышать его мысли.       Так тихо и спокойно, что это походило на колыбельную. Размеренную и мягкую, качающую на тёплых морских волнах. Мне давно не было так хорошо и спокойно, и, когда голос стих в голове, приоткрыла глаза и увидела сожжённую вокруг себя местность. — Всё хорошо… Я здесь. Я рядом, — Габриэль осторожно взял моё избитое лицо в свои тёплые ладони. Его взгляд выражал сочувствие вперемешку с отчаянием и злостью.       Моё тело обмякло и сознание погрузилось во тьму. У меня не осталось сил, даже на слёзы.