Молчание

      Бальтазар уже полчаса наблюдал, как его старший брат ходит из стороны в сторону, изредка бросая на него гневные испепеляющие взгляды. Ангелу казалось, что Габриэль сейчас взорвётся от злости, подобно вулкану и уничтожит всё. А его в первую очередь. — Бальтазар, — на удивление спокойно начал архангел, остановившись. — Скажи мне, что я любезно попросил тебя сделать, пока меня не будет? — Э-э, присмотреть за лапу… Вайолет. — Отлично-отлично! — Он внезапно оказался слишком близко и схватил ангела за край пиджака. — Тогда ответь мне на один малюсенький вопрос: какого хрена ты оставил её одну?! — Я отправился за мороженым! — Оправдывался мужчина, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри всё похолодело. Он впервые увидел брата в ярости. — Я не думал, что… — О, а тебе есть чем думать? Череп не жмёт? — С характерной интонацией спросил его Габриель чуть тише, возвращая себе спокойный тон. Он поморщился от покалывающей боли в руке, которая медленно начала восстанавливаться. — Да вроде по размеру, — не полез в карман за словом Бальт. — Отлично, а давай проверим у кого крепче? — Архангел отпустил брата и отошёл на пару шагов, проводя рукой по волосам. — Как ты мог допустить такое? — Ответный вопрос, как мог допустить такое ты? Кто из нас папочка, а? — Бальтазар налил себе и брату выпить. — Да, я облажался. Причём очень крупно. Но чем лучше ты? Ты бросил её. Притворился, будто мёртв! Тебя не было рядом, когда ты был нужен. И что мы имеем в итоге? Глубокую депрессию, мёртвого пса и разъярённую стихию в подарок! Правда прекрасное сочетание цветов?

~*~

      Габриэль осторожно приоткрыл дверь комнаты Вайолет. Он надеялся, что она спит, но нет. Девушка сидела на кровати, уставившись в одну точку, и почти не моргала. Габриэль вылечил все её раны, но даже архангелу не по силам исцелить искалеченную душу.       Свет пробивался сквозь щель неплотно зашторенных тяжёлых занавесок и золотистой линией тянулся через всю комнату до самой кровати. Цветы, купленные только вчера в магазине и поставленные в вазу, засохли, будто прошёл уже не один день. Эта комната, будто впитывала в себя всю боль и отчаяние Вайолет, угнетая атмосферу всё больше. — Привет, мышонок, — мужчина присел рядом на кровать. Девушка не взглянула на него, будто не видела ничего перед собой. И на что он надеялся? Что она бросится ему на шею и крепко обнимет? «Ха! Обломись, придурок! Прекрасно же знаешь, какой у неё характер, и что можешь не выйти из этой комнаты целым», — подумал архангел и решил попробовать поговорить: — Как ты себя чувствуешь? «Нормально». — Мне очень жаль щенка, — он не знал, как подступиться к ней. — Если ты хочешь, то… «Нет, — мысленно сказала девушка, всё ещё смотря в одну точку. — Это всё о чём ты хотел спросить?» — Вай… «Отлично, а теперь уходи. Оставь меня одну». — Нам надо поговорить, — настаивал Габриэль. «Нам не о чём разговаривать», — она отвернулась от него, накрывшись одеялом с головой.       Габриэль тяжело выдохнул, возводя глаза к потолку. Он знал, что будет трудно, но не собирался так просто сдаваться. А насчёт тех двоих, которые посмели прикоснуться к его ребёнку, архангел уже всё решил.

~*~

POV Вайолет       Меня не раз избивали. О, меня били столько, что и не счесть! И для меня было привычным делом просыпаться в больнице с кучей капельниц, надоедливо пикающим под ухом катетером и обеспокоенными взглядами назойливых медсестёр. В этот раз было иначе.       Я проснулась «дома» в кровати, заботливо укрытая мягким одеялом. Взглянув на руки, я не обнаружила ни ссадин, ни кровоподтёков, ничего, даже сломанные рёбра были в порядке. На секунду мне подумалось, что это был очередной кошмар и никаких ублюдков с ножами и пистолетом не было! Что Честер жив! Я завертела головой в стороны, в надежде найти корги спящим где-нибудь в углу комнаты, но вместо этого обнаружила лежащий на тумбочке ошейник в пятнах крови. Не сон…       Реальность обрушилась на меня, подобно лавине, придавливая сверху. Я сразу же ощутила зуд и жжение в глазах. Сознание беспощадно начало воспроизводить минувшие события вечера.       Как назло, в комнату вошёл Габриэль. Внезапно вернулся, столько времени спустя! Как там говорится? «Лучше поздно, чем никогда»? Он хотел поговорить, конечно, что же нам ещё делать?! Только вот, не хочу я с тобой разговаривать!       Вечно он лезет не в своё дело. Лучше бы тогда до конца играл роль мёртвого! Я отвернулась, накрываясь одеялом с головой и угрюмо насупившись, пропускала все слова мимо ушей. — Может, хватит вести себя, как испорченный ребёнок? — Габриэль сдёрнул одеяло. Он не повышал голоса, но слова звучали твёрдо. — У мен… «Нам не о чем разговаривать! — Я подпрыгнула на кровати. — Понимаешь?! Н-е-о-ч-е-м! Всё, хватит с меня твоей «заботы»!» — Ошибаешься. «О, правда?! Тогда где ты был, когда был так нужен?! Где ты был шестнадцать лет, когда я!..»       Он не дал мне закончить. Габриэль рывком притянул меня, заключая в свои крепкие объятия. — Расскажи, что произошло. — Прошептал архангел, всё ещё обнимая меня. «А это имеет какое-то значение?» — Я поубавила свой пыл. — Для меня — имеет, — наконец Гейб отпустил меня. Непохоже, что он врал. — Это ведь не простое совпадение? «Откуда мне знать?» — Милая, — смягчился Габриэль и я ощутила, как от этого простого слова мои щёки начали пылать. Никто ещё меня так не называл. — Даже самым сильным иногда нужна чья-то поддержка. Не нужно тебе больше нести этот груз.       Пару долгих минут мы сидели в тишине. Я пыталась собраться с силами, дабы рассказать правду, но сил не было. Как я могу рассказать такое? Я сама пыталась избавиться от этого дикого прошлого. Кем я была тогда? Даже стыдно вспоминать. Во мне тогда было сразу два человека, они были совершенно разные, но в то же время очень похожи.       И всё же под пристальным, но в тоже время мягким взглядом Габриэля я решилась. В конце-концов он же мой отец, и всё сказанное им правильно. И он имеет право знать, чем же занималась его дочурка все эти годы. «Как мне сказали, мои родители разбились в автокатастрофе, когда мне было четыре».       Он кивнул, внимательно слушая. Думаю, можно опустить большую часть моей невесёлой жизни и перейти к основному. «Когда мне исполнилось тринадцать, я сбежала из детдома. Тогда я думала, что это окончательно, потому что попала к Дилану. У него ещё есть кликуха «Барон», — по спине пробежал неприятный холодок от этого воспоминания. — Это была небольшая банда наркоторговцев, — но сейчас они похоже крупные шишки, — у них у всех есть отличительный знак — татуировка в виде скорпиона». — Что им нужно было от тебя? «Я тогда общалась с сыном Дилана Дэрилом. Именно Дэрил взял меня в команду. У Барона было много ребят в виде меня. Он заставлял нас воровать, ну, по мелочи или стоять на дороге выпрашивать деньги у прохожих. А девушки постарше в основном развлекали его гостей в местном баре, даже могли поехать «на вызов» к любому желающему в обществе Барона. В принципе меня устраивала такая жизнь».       Габриэль скривился. Что?! Будто у меня был другой выбор! Жизнь в команде Дилана поначалу казалась мне чуть ли не раем. «Поверь, это было гораздо лучше, чем в детдоме! Я могла позволить себе гораздо больше! За два с половиной года я стала правой рукой Дэрила! Я добилась высот, о которых не могла и мечтать, — я потупила взгляд, смотря в пол. Теперь время пришло для самой сложной части моего рассказа. А если после того, что он узнает — уйдёт? Посчитает меня «грязной», зачем кому-то нужен испорченный ребёнок? Для многих в современном обществе важнее репутация… Ладно, будь что будет. Мне особо терять нечего. Глубоко вздохнув, продолжила: — Дэрилу не мешал мой недостаток. Ему даже нравилось моё постоянное молчание. Он всегда восхищался мной, говорил, что я сильнее, умнее нежели остальные. Пару раз даже сказал, что я красивая! Представляешь?! В то время я даже полюбила сама себя и гордилась собой. Я думала, что нужна Дэрилу и его отцу, думала, что нашла семью… Какая же я была наивная дура».       Я взглянула на мужчину передо мной. Он всё также внимательно слушал. Я впервые кому-то рассказывала настолько личное и это непонятное чувство лёгкой пустоты было новым для меня. «Одним вечером Дэрил очень много выпил и начал приставать ко мне. Но получив грубый отказ, он не стал больше церемониться, — я заметила, как Гейб напрягся. Да-да, ты всё правильно понял. Я, пожалуй, опущу красочное описание и пожалею его нервные клетки. — Воспользовавшись мной, он перестал мною интересоваться… Меня перестали замечать. Я хотела тогда умереть… Меня лишили чести, втоптали в грязь мою гордость, а потом вышвырнули вон, подобно надоевшему котёнку. Тогда я поняла, что была никем. Лишь игрушкой, которая временно заинтересовала сына. Но команду Барона было не принято покидать. Уйти можно было единственным способом — умереть. Но такой вариант меня не устраивал. Поэтому я сбежала. Возможно мне тогда просто подфартило, а может меня нарочно тогда отпустили. А теперь жизнь вновь сводит меня с этой бандой. Но, похоже эти двое недавно в их компании, раз они меня не узнали. Так что да, скорее всего это была тупая случайность».       Окончив свой рассказ, я взглянула на Габриэля. Он смотрел на меня, не моргая, а во взгляде читался настоящий ужас. Наверное, неприятно узнать о настолько насыщенной жизни своего ребёнка. — Я… — его голос внезапно сел, — прости…       Когда-то я дала себе обещание никогда не вспоминать об этом. Похоронить это воспоминание вместе с той личностью глубоко в себе. Но нарушила его и надеюсь, нарушила не зря.       Габриэль тяжело выдохнул, потирая переносицу. Мужчина после моего рассказа находился мягко говоря в шоке. «Тебе не за что извиняться, — он поднял на меня печальный взгляд медовых глаз. — Во всём, что произошло со мной, виновата я сама. И вчера… всё произошло по моей вине. Ты… не виноват. И… тебе не обязательно… находится рядом. Я сама во всём разберусь». — Мышонок, не думаю, что ты справишься сама. «Только не надо жалеть меня. Ненавижу, когда меня жалеют». — Почему? «Потому что я начинаю чувствовать себя полным ничтожеством! Слабым тараканом, которого хочется раздавить! Запиши себе куда-нибудь, чтобы не забыть!»       Габриэль поджал губы, смотря на меня с укором, будто желая высказать всё что накипело, но ничего не сказал. Совсем ничего.