Молчание

      Запястья стягивал холодный металл. Тело отяжелело, а в затылке пульсировала боль. Я поморщилась и медленно открыла глаза.       Свет факелов снаружи едва попадал в камеру, но всё же просачивался через небольшое решётчатое отверстие в стене, падая на каменистый пол, местами усыпанный соломой. Окон не было — каменная коробка с единственной дверью. Сердце тяжело забилось, но я подавила в себе приступ страха. Медленно села под звяканье цепей. Руки и ноги скованы, но путы были достаточно длинными, чтобы я могла хотя бы подняться. Только вот у меня хватило сил лишь на то, чтобы сесть.       Всё тело изнывало от ноющей боли, будто меня очень долго били. В горле пересохло, хотелось пить. На языке ощущался неприятный привкус желчи. Засаленные волосы неровными прядями лежали на влажном от пота лице. Я не понимала где нахожусь, но в тоже время почему-то у меня было ощущение, что я знала это место, будто пробыла здесь достаточно долго. Звуки.       Я слышала лязганье металла и скрежет точила, скользящего по острию кинжала. И запах ладана. Он был тяжёлым, от него становилось душно и тянуло блевать, но вновь был только хрип и глубокий вздох. Голоса. Они эхом звучали в моём сознании. А страх не мог достигнуть медленно бьющегося сердца.       Каменными усилиями, заставила себя подползти к решётке, чтобы осмотреться.       От увиденного у меня перехватило дыхание. Зажав рукой рот, я сдавила пальцами скулы. Из груди у меня вырвался хрип. Чёртова немота! Чёртово молчание! «Габриэль! Ты меня слышишь?!»       Архангел висел на стене прикованный цепями. Над мужчиной, тускло поблескивая в темноте, распахнулись огромные золотые крылья. Наверное, когда-то они были прекрасны, но сейчас, перемазанные кровью и слабо трепыхающиеся на торчащих из них крюках, они казались просто жалкими. Толстые и ржавые мясные крюки насквозь пробивали его крылья, причиняя ужасную боль, любое движение заставляло вскрываться запекшиеся раны, и кровь снова струилась по золотым перьям.  «Пожалуйста… скажи хоть что-нибудь!»       Архангел с трудом поднял опущенную голову. Из моей груди вырвался судорожный выдох. Живой…       Вдруг деревянная дверь с мерзким и протяжным скрипом открылась. В помещение вошёл высокий мужчина в белоснежном костюме. На лице у него были два ужасных шрама. Он посмотрел сначала на архангела, а потом на меня. Неприятный субъект что-то говорил с усмешкой на губах, а потом Габриэль плюнул ему в лицо.       Мужчина качает головой и вырывает перо из обгоревшего крыла. Всё тело архангела прошивает болью и Габриэль тихо взвывает, опираясь затылком о стену. — Ты плохой мальчик, Габриэль, — от этой фразы внутри у меня всё похолодело. Ужасное предчувствие сжало моё трепещущее сердце в свои тиски. — А плохих мальчиков положено наказывать.       По одному щелчку пальцев обессиленный архангел падает на каменный пол прямо перед ногами демона. Мужчина присел перед Габриэлем, проводя пальцами по израненным крыльям. Демон сжимает правое крыло у самого основания и с ухмылкой смотрит на меня. «НЕТ! НЕ НАДО!»       Габриэль орёт так, что его, наверное, слышно на другом конце земли. Сухожилия рвутся с громким треском, кости ломаются с хрустом, и демон искренне наслаждается каждой секундой. Габриэль рвётся из его рук, глотая слёзы и крича сильнее, когда демон заканчивает, и крылья безжизненными комками горящих перьев осыпаются на колени и спину архангела. Гейб видит, как его золотые крылья падают рядом с ним огненным покровом, и глаза его стекленеют. Он продолжает сотрясаться в рыданиях, но взгляд его бессмысленный и пустой. «Гейб…» — мои руки трясутся, я не заметила, когда вцепилась в решётки камеры. Я ничем не могу ему помочь и это бессилие съедает меня изнутри сильнее, чем любое другое чувство.       Демон прижимает архангела к себе, гладит по израненной спине руками, словно успокаивая и размазывая кровь. Он больше не чувствует сопротивления, и я почти что слышу, как ломается всё, что делало Габриэля тем, кем он являлся. «Габриэль! Пожалуйста!» — Твой папочка больше тебя никогда не услышит, — усмехается демон, глядя на меня с победной улыбкой на лице. «Нет! Габриэль! Папа, пожалуйста!»       В тёмном коридоре, откуда пришёл демон я увидела два горящих красных глаза. Внутри меня всё похолодело ещё больше, когда я увидела Люцифера, а за ним нескольких других демонов. «Папа! Вставай, папа!»

~*~

«Папа!» — Я подскочила на кровати и меня тут же прижали к себе чьи-то тёплые руки. — Ну-ну, это всего лишь сон, — по голосу я поняла, что это был архангел. Меня трясло, слёзы невольно лились из глаз настоящим градом, стук сердца грохотал в ушах, у меня не получалось восстановить сбившееся дыхание. Вцепившись в спину Габриэля, я смотрела на включенную настольную лампу и пыталась осознать, что же произошло. Архангел гладил меня по влажным волосам, успокаивающе раскачиваясь. — Всё хорошо, я здесь, видишь?       Он взял моё заплаканное лицо в свои ладони, смахивая большим пальцем слёзы. «Крылья…» — Что? «Покажи свои крылья, — судорожно думала я, вспоминая ужасную картину. — Сейчас же».       Гейб кивнул, и за его спиной с тихим шелестом прямо над нами, чуть покачиваясь, нависло одно из шести огромных золотистых крыльев, судя по всему, едва помещающееся в комнате. Остальные пять были аккуратно сложены за спиной Габриэля. На вид крыло было чертовски красивым. Ровные ряды огромных перьев аккуратно прилегали друг к другу и казались отлитыми из золота, хотя я и понимала, что это не так. Я машинально потянулась к крылу и остановила руку только в нескольких дюймах от перьев.  «Можно?» — Тихо спросила я у притихшего архангела, сидящего рядом. Гейб вновь кивнул, и я всё же прикоснулась к такому нереальному на вид крылу.        Оказалось, что перья были очень мягкими и абсолютно нежёсткими, как показалось сперва. Напротив — они были лёгкими и приятными на ощупь, так что мне захотелось пропустить перья сквозь пальцы, что я и сделала — аккуратно, стараясь, не дай бог, не дернуть.        Страх начал отступать, оставляя место опустошённости и усталости. Я взглянула на архангела, тот молча наблюдал за мной. — Постарайся поспать ещё немного, — мягко сказал он и уже собрался идти, как я сразу же схватила его за рукав кофты. «Не уходи, — сейчас мне меньше всего хотелось оставаться одной. — Пожалуйста».       Габриэль аккуратно лёг на кровать. Свет в комнате погас и я ощутила, как архангел накрывает меня своим огромным крылом, под которым гораздо уютнее, чем под одеялом. Уткнувшись носом мужчине в грудь, глубоко вздохнула, втягивая запах шоколада и ароматного кофе. На душе остался неприятный осадок после кошмара, который будто был наяву. Думаю, любой, даже самый стойкий человек не захочет оставаться один после такого зрелища. Остаток ночи мне ничего не снилось.       Утром проснулась одна, заботливо укрытая мягким голубым пледом с белыми лапками. На тумбочке лежали конфетки. Я взяла в розовой обёртке. Да, это такая же конфетка, которую мне Гейб когда-то бросал в шапку вместе с деньгами.       На кухне сидели два ангела, уже вовсю что-то обсуждая и посмеиваясь над чем-то или кем-то. — Братишка! — Голос Бальта как всегда звучал бодро. — Я такую мадемуазель видел! Femme chic*! Такие ножки, такой орешек, такие си…       Я вылила свой чай на голову Бальтазара. Мне стало очень неприятно, что Гейб его внимательно слушает и наверняка уже фантазирует о ночи с этой барышней. С громким стуком поставив кружку на стол, я направилась в соседнюю комнату. Аппетит пропал, совсем. — А чего это она? — Спросил ангел, беря в руки полотенце. — Неужели ей не нравится жасминовый чай? — Идиот ты, Бальти, — сказал Габриэль, открывая шоколадку. — Но-но, я француз! Самый симпатичный ангел и обладатель самого сексуального голоса, между прочим! — Да-да, ты, конечно, сексуален, но сразу после меня, — иронично проговорил Гейб, посматривая на дверь. — Как скажете, ваше сиятельство, небесный глашатай, — Гейб поморщился. Ему не нравилось, когда к нему так обращались. — Ты был в комнате Вайолет этой ночью? — Да, ей приснился кошмар, — вздохнул Габриэль, рассматривая людей за окном. — Ага, — ангел одним большим глотком выпил виски. — У неё часто бывают кошмарики. Один хуже другого. — Мне кажется, что и не сон это был. — Видение? Почему ты так решил? — Называй это отцовским инстинктом. — Такими темпами ты станешь отцом года, — хихикнул ангел, поднимаясь со стула. — Меня ждёт прекрасная мадемуазель, пойдёшь со мной? — Боюсь, моя дочь домой потом не пустит. — Режим «заботливый папа» активирован? — Ехидно поинтересовался Бальтазар и исчез с тихим шелестом крыльев.

~*~

      Я сидела в библиотеке между шкафами с большим количеством книг. Я тут нашла очень интересное чтиво. О Габриэле. Мне стало очень любопытно и я решила, что мне следует знать кем же на самом деле является мой отец. Сказано было так: Габриэль, описанный как существо со 140 парами крыльев, является управляющим Эдема и правителем херувимов. Он также ангел Благовещения и Воскрешения, ангел милости, мщения, смерти и откровения. Габриэль — уникальный архангел в том смысле, что это, почти наверняка, единственная женщина в высших сферах… мда, кхм. Насколько я знаю, ангелы не имеют пола, вроде… Что там дальше? Поскольку Габриэль считается главным послом Бога к человечеству, чаще всего её (вот, написано было именно так!) изображают именно в этой роли, то есть в компании с лицом, которому адресовано то или иное послание. Габриэль обычно изображался как величественная особа в богатых одеждах, иногда с короной на голове и скипетром в руке… Ага, молятся Габриэлю женщины, которые никак не могут забеременеть.       Я захлопнула книгу и старалась не заржать, так как Гейб неожиданно возник прямо передо мной. Но прочитанное никак не выходило из головы, и поэтому я сдалась. — Чего это ты такая весёлая? У меня что-то на лице?       Я замотала головой в стороны, сотрясаясь от беззвучного смеха. Гейб выгнул бровь и посмотрел на лежащую на моих коленях книгу. — Дай-ка, солнце, мне… «О-о, нет! Это моя книга. Всё, что там написано тебе, папочка, знать необязательно!» — Я схватила книгу как раз вовремя. — Вот теперь я ещё больше хочу её прочитать, — он щёлкнул пальцами и в моих руках возник большой плюшевый мишка, а у него появилась та самая книга. Я не сильно прикусила нижнюю губу и неотрывно смотрела на его лицо, которое начало меняться с каждой прочитанной строчкой. Сначала его брови взмыли вверх, потом он наклонил голову на бок, губы сжались в одну тонкую линию, а затем позади Габриэля возникла большая софа, куда архангел рухнул и громко заржал, закрывая лицо ладонью. Я обнимала мишку, смотря на него с улыбкой. — Они до сих пор считают, что я похож на бабу! — Немного успокоившись выдавил архангел. — И я бы счёл это оскорбительным. «Что скажешь? Есть хоть толика правды?» — Здесь столько же правды, сколько мозгов у Дина Винчестера — очень мало. «Тогда расскажи мне». — Я — фокусник! Исполнитель желаний! Неотразимая душка, милашка и!.. «Да-да, я знаю! — Я выставила руку вперёд, прерывая очень важные прилагательные. — Я спрашиваю о том кем ты был на Небесах». — Мышонок, зачем тебе это надо? «Если не расскажешь сам, я спрошу у Бальта. Плюс ко всему я съем шоколадный тортик и не поделюсь с тобой!» — Хорошо-хорошо! Твоя взяла! Я — небесный глашатай, — по моему взгляду он понял, что я не знаю значение этого слова. — Я оглашал решения Отца или моих старших братьев. После того, как мы с Бальтом и Люцифером, а это было ещё то время, когда он ещё не вёл себя как полный придурок, развлекались и чуть не разнесли Эдем, меня понизили в качестве наказания. Я учил крылатых спиногрызов держать меч, летать, — почему-то мне сразу же представилось, как Гейб учит маленьких ангелочков, просто пинает беднягу в облака с криком: «Лети!», ведь лучший учитель — практика. — Когда началась война мне присвоили звание Архистратига. Мне предстояло выбрать ангелов для отряда. «Против кого вы сражались?» — Затаив дыхание спросила я, сильнее сжимая игрушку. — Против Тьмы — сестры Бога. «У Него есть сестра?!» Габриэль кивнул. — Ну ладно, хватит. Это грустная история. «Что? Но мне же интересно!» — Хе-хе, не забивай свою головку ненужными тебе вещами, мышонок.       Он ушёл, напевая что-то весёленькое себе под нос. А у меня скопилось ещё больше вопросов, которые, к сожалению, задать было некому. Бальт целыми днями где-то пропадает, а Гейб отвечает, но слишком туманно, чтобы понять хоть что-нибудь. Книги, в которых возможно, хранились ответы — пропали! Явно ангелы позаботились. Стоило мне научиться пользоваться ноутбуком, как перестал работать интернет… пернатые задницы… Я всё равно засуну свой длинный нос в ваши дела! И найду ответы или того, кто мне ответит!