Молчание

       Где-то в кронах деревьев раздался крик ворона. Люцифер всё оглядывался, пытаясь определить, откуда идёт звук, но тот так разлетался вокруг, что казалось, он повсюду и одновременно нигде. Вот только тот исчез быстрее, чем затихает эхо, и это показалось странным. — Выходи, — грозно сказал Падший и услышал тихий гомон. Он обернулся, и приглядевшись увидел дымчатых существ, которые не имели точной формы. Но именно они были причиной странного шёпота. И лишь тонкие ручки имели плотную форму и крепко впивались в ноги Люцифера, удерживая его на месте. Ему вдруг показалось, что он начал сходить с ума. — Что за ху… — Ты всегда говорил мне, что Новую Эру не остановить. Она накатит несокрушимой волной и принесёт с собой новых великих людей. Но потом, ты сам сломал все шестеренки. И теперь никто не сможет повернуть их вспять, — тихо прозвучал женский голос и Люцифер увидел перед собой скорбящее лицо рыжеволосой девушки. — Марена! — блондин сделал вид, будто он испугался. — Так и знал, что это твои проделки! — Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросила она, и тоненькие ручки непонятных существ отпустили ноги Люцифера. — Ауч! Неужели твои зверюшки не могут быть немного нежнее? — Забыть, кто ты есть, стать кем-то очень нужным для другого. Может, это и значит, быть живым? — Ты всегда любила говорить загадками, — Падший закатил глаза. — А можно попроще и побыстрее? — Ты ушёл, потому что тебя попросила девочка? — С чего ты взяла? — Любовь — не то чувство, которое можно испытывать к большому числу живых существ. Просто признай это. — она слабо улыбнулась, и блондин отметил для себя, что Марене идёт эта улыбка. — Я не испытываю ни к кому любви и, уж тем более, к жалкими людишкам!        Он не ожидал, что девушка ударит его. Да к тому же так сильно и прямо в лицо, а точнее — в нос. С одного удара она разбила его в кровь, благодаря своим кольцам на каждом пальце правой руки. — Какой кусок себя тебе пришлось отрезать и выбросить на свалку? — холодно проговорила Марена, возвышаясь над архангелом. Она присела на колени рядом с ним и посмотрела на содранную кожу возле носа. — Живописно. — Ты ради этого сюда принесла свою задницу? Вам бы только издеваться.        Теперь уже Люцифер отчетливо понимал, что кто-то говорит. Непостоянно и совсем тихо, монотонно, словно пытаясь скрыться за завываниями ветра и не привлекать к себе внимания, притворяясь шорохом травы. — Раз ты пришла, чтобы убить меня — давай, вот он я! — Чтобы ты отправился в незапланированный отпуск? — девушка изогнула бровь. — Слишком роскошный подарок для тебя! Ты можешь практически всё, и при этом почти ничего не умеешь! Ты будешь учиться! Учиться до скончания веков!        Но Люцифер больше не понимал ни единого слова. — Либо я могу вернуть тебя. — Я больше не вернусь в клетку. — окаменелым голосом сказал он серафиму и, проведя рукой по разбитому носу, излечил себя.        Люцифер отбросил все лишнее мысли, сосредотачиваясь на ней, но не почуял ожидаемой агрессии. Серафим была спокойна. Едва ли не безразлична, но Падший не стал расслабляться — от неё можно было ожидать чего угодно. — Я пришла не драться с тобой, брат. Я лишь хочу помочь, — сказала она, буквально на шаг приближаясь к архангелу.        И вместе с этим, Люцифер ощутил, как весь мир, что стоял перед глазами, схлопнулся в чёрную точку. Воздух исчез, больно сдавливая лёгкие, но всего на мгновение. Ему показалось, что чернота навалилась на него, как тёмная вода, переворачивая в водовороте. Она давила — давила и сжимала, остро пронзая голову, но где-то в самых задворках сознания, Люцифер всё ещё слышал звонкий девичий смех, колокольчиком подрагивающий и уносящийся в даль…

~✡~

       Тяжёлые капли крови срываясь с лезвия меча, падали на холодную землю. Битва ещё не выиграна, а Бальтазар уже не мог пошевелиться. Он замер, глядя под ноги, и почти забыв обо всём, что его окружало. Отчаянно колотящееся сердце пронзило острое тревожное чувство, волнами расходящееся по всему телу.        Ангел поднял голову и медленно выровнял дыхание, чувствуя, как продолжала течь кровь из саднящей раны на плече, и разбитого виска, но взгляд его был прикован к чёрной точке в небе, а тяжесть на душе только усиливалась.        И как бы его сердце не рвалось вернуться к Бэлль, он знал, что не может позволить себе беспечно покинуть поле битвы, оставить врагов позади, когда твари жаждали крови — его крови и крови его любимой. — Подожди совсем немного, милая, — едва слышно проговорил Бальтазар, прежде чем сосредоточиться на продолжении битвы. Осталось ещё четверо, он лучше расстанется с виски, чем пропустит хоть одну. От таких мыслей ангел растянул губы в ухмылке. — Виски — это навсегда.

~✡~

POV Вайолет «Выпустите меня отсюда!» — Я знала, что меня слышат. Просто умело игнорируют, суки!        Я неожиданно согнулась пополам от боли, пронзившей голову, и эха собственного хрипа, раскатами разлетевшегося повсюду. Влажно.        Я замерла, и очень медленно прикоснулась к своему затылку, морщась от боли. Почувствовала мокрые пряди рядом с пучком пульсирующей боли. Вязкая тёплая жидкость. Я поняла это ещё до того, как увидела кровь на своих пальцах. И усилием воли не позволила поддаться панике — сейчас она была подобна смерти.        Так! Рана не такая уж и глубокая, а значит — я не умру, значит — я могу мыслить здраво. Для начала нужно успокоиться и глубоко вздохнуть. Хорошо. «Есть здесь кто-нибудь?» — Не так громко, но решительно спросила я в своём сознании. Присмотревшись, я увидела несколько теней за дверью. Должно быть охрана.        Оглядевшись, я поняла, что это точно такой же каменный ящик, который я когда-то видела во сне. От мысли, что за этой дверью может висеть распятый Габриэль, мне стало очень плохо. — Надеешься, что твой папочка придёт за тобой? «Я знаю, — в небольшом отверстии в двери я увидела мужское лицо с усами. — И если я даже не доживу, отец лично снимет с тебя шкуру, а потом оставит медленно и мучительно умирать».        Я старалась выглядеть храбро, пока в душе всё клокотало от ужаса. — Это мы ещё посмотрим, моя дорогая, птичка, — заскрежетал тяжёлый замок, послышался скрип громоздкого заслона, и я постаралась встать как можно более прямо, гордо, и гневно глядя на своего похитителя, от которого воняло ладаном. Теперь этот запах был таким резким, что, казалось, не заметить его раньше попросту было невозможно.        Я сразу его узнала — чёртов Белиал, но он не спешил подходить ко мне. Демон махнул рукой, и стражник, облачённый в серый костюм, вошёл в камеру. Тот, стараясь даже не смотреть в мою сторону, принялся поджигать лучинки на стенах, пока не зажёг несколько длинных свечей, установленных на узком высоком выступе прямо в стене. Но меня мало заботило, что света в клетке стало больше. А вот нож на поясе его охраны был проблемой.        Даже если бы я сумела вырваться и схватить оружие, шансов на побег из подвалов незнакомого мне места было мало. «Я не боюсь смерти!»        Да, Вайолет, будто эта фраза сможет изменить твоё будущее! — Ох, нет, я не спешу убивать такую птичку, как ты!        Белиал подошёл ближе и нервно поджал тонкие губы. Его глаза налились кровью, и в них появился маниакальный блеск. Он бросился на меня так резко, словно змея, кинувшаяся на загипнотизированную добычу, что я инстинктивно отступила, едва не рухнув. Я стиснула зубы, но не закрыла глаза, когда Белиал оказался со мной лицом к лицу, он стоял почти вплотную и ухмылялся, одними лишь уголками губ: — Ох, нет, милая. Ты не умрёшь, — он протянул руку в перчатке и прикоснулся к моей щеке, но я тут же мотнула головой, стараясь избежать прикосновения, и гневно посмотрела на демона. «Вряд ли Люциферу понравится, что его псина не дождалась хозяина!»        От моих слов лицо Белиала исказилось. Боль пронзила щёку, а резкий хлопок зазвенел в углах камеры, но я осталась на месте и почти не шелохнулась, лишь усмехалась, понимая, что оттягиваю неизбежное. — Не стоит меня злить, девочка, — с елейной улыбкой произнёс мужчина, словно и не было этой вспышки гнева. — Люцифер никогда не придавал значения таким ценным существам, как ты. Он не видел, насколько вы прекрасны. Не мог запечатлеть твою силу…        Он схватил меня за горло. Вернее, хотел. Я успела вовремя среагировать и ушла от захвата его руки в бок, но длинные мужские пальцы смогли ухватить тонкую цепочку удерживающую кулон. Следом натянулась серебро, впиваясь в кожу. Его застежка разорвалась, освобождая мою шею, от ставшей привычной и родной невесомой ноши. «Верни!» —  Я хотела выхватить кулон из рук Белиала, но тот отошёл на несколько шагов, и я бросилась на него, словно цепной пес, натягивая свои путы, не в состоянии ступить больше ни шага. — Подарок от папы? Как мило! «Верни или я убью тебя!» — Эту безделушку? Видимо, она правда дорога тебе… — Белиал критически осмотрел медальон и пожал плечами, крепко сжал его в руке и холодно глянул на меня. Я впилась гневным и беспомощным взглядом в то единственное, что для меня ещё хранило тепло отца. — Тебя не спасут ни клеймо нифелима, ни сами ангелы. Все твои друзья, включая самого Люцифера и твоего папочки, — мертвы. «Неправда!» — Может. А может и нет.        Я не ответила, едва не зарычав, в жизни меня не переполнял такой гнев и желание причинить боль, как в этот момент. Холод пронзил мои глаза, а сердце забилось чаще, улыбка сползла с, мгновенно побледневшего, лица Белиала. Он отступил, врезаясь в стену, и смотря на меня со смесью ужаса и восхищения. Я даже не заметила, когда пламя в факелах резко потухло. — Браво, не сдерживайся, это последний раз, когда ты можешь показать своё настоящее лицо! Взять её, — со смехом распорядился князь, и в камеру ворвались сразу трое, они окружили меня, схватили под руки, с трудом удерживая на месте, пока я извивалась, словно хищный зверь, рвущийся из плена. Я впилась в руку одного из демонов, когда тот попытался схватить меня за челюсть, и камеру наполнила ругань. — Держи её! — Моя рука! — Да влейте уже ей в глотку этот отвар!        Я выворачивалась, тяжело дышала и сопротивлялась. Но они были повсюду, тянули и держали. Жидкость потекла по подбородку и губам, и, как бы я ни старалась, она всё равно заливалась в горло резким, незнакомым, дурманящим вкусом. — О, ты ведь не знаешь, что это такое, верно? — усмехнулся Белиал.        Демоны швырнули меня на жёсткий пол, а я не в силах даже пошевелиться, зашлась беззвучным кашлем, начиная задыхаться. — Чудесно! — Белиал приторно улыбнулся, смотря на меня. — Этот отвар лишает тебя — Феникса, сил, правда, не надолго, но нам вполне хватит.        Всё это отошло на второй план, покрываясь дымкой тумана. От резкого удара по мозгам, я не смогла устоять на четвереньках и рухнула на пол, в голове продолжало пульсировать, вместе с тем, подрагивала и вся камера. — Подготовьте всё, я сам ею займусь!