Children of the Moon

Свет луны пробивается в маленькую тёмную комнатку, окутанную оглушающей тишиной, освещая её небольшой полоской. Гарри тихо вздыхает, лёжа на кровати и глядя в потолок, пока горячие солёные капли прожигают кожу его щёчек. Он так привык к ним, что уже не стирает их своей маленькой ладошкой, сильно жмуря глазки. Нет, он не делает этого, позволяя им медленно скатываться по его ещё детскому покрасневшему личику. Его мысли заняты только одним человеком, который так умело и жёстко разбил его сердце пару месяцев назад. Сердце больно покалывает при счастливых воспоминаниях того времени, когда они, окрылённые любовью, сбегали из дома ночью и прятались под луной у озера, тихо перешёптываясь и крадя друг у друга то мимолётный и лёгкие, то более глубокие и страстные поцелуи. Он вспоминает искрящиеся голубые глаза, которые всегда смотрели на него с любовью и теплом, лучезарную улыбку и прекрасный смех, от которого всегда появлялись мягкие и милые морщинки у глаз. Но, к сожалению, теперь эти воспоминания не вызывают яркую улыбку и бабочек в животе. Теперь от этих воспоминаний его грудную клетку железными цепями, не давая глотку свежего воздуха пробиться в лёгкие. Они вызывают боль, отчаяние и слёзы… Спустя, кажется, вечность из воспоминаний, причиняющих уже физическую боль, его вырывает крик мамы, которая просит его спуститься. Мальчик прикрывает глаза и устало вздыхает, не желая ничего, кроме как тишины и сна с мягкой подушкой в обнимку, которая заменяет ему родного человека ночью. Но всё же спустя пару минут он заставляет себя подняться, медленно стирая дорожки от слёз и стараясь прогнать все плохие мысли, которые, похоже, уже поселились в его голове. Он поправляет свои кудряшки и, шмыгая красным носиком, выходит из комнаты, спускаясь на кухню. — Сынок, ты идёшь? Луи на связи, хочет с тобой пообщаться, — громко произносит мама, выглядывая из кухни и улыбаясь. Сердце мальчика, кажется, перестаёт биться, а сам он застывает, боясь сделать шаг, боясь услышать родной голос и снова разреветься. Его охватывает жар с головы до ног, и он не знает, чего хочет больше: убежать в свою комнату и продолжить страдать от разбитого сердца или же набраться смелости и послушать своего брата, которого он не слышал и не видел уже несколько месяцев? Эти месяцы на самом деле были самыми тяжёлыми в его жизни, когда ни яркое солнце, ни улыбка мамы, ни друзья, пытающиеся вытащить его из дома и развеселить, ни любимая музыка, под которую когда-то ночью два влюблённых целовались, лёжа на земле под огромной и сверкающей луной, не могли поднять ему настроение, не могли заставить улыбнуться и идти навстречу новому дню без щемящей боли в груди и с гордо поднятой головой. Но сейчас, когда у него есть возможность услышать любимый бархатный голос, всё становится в разы сложнее. — Гарри, дорогой, всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает мама, всё ещё сжимая в правой руке мобильный телефон, прижатый к уху, — у тебя такие красные глаза. Женщина подходит к нему, нежно прикладывая ладонь к щеке и поглаживая так, что кудрявый мальчик льнёт к ней, прикрывая глаза. — Просто устал, мам, всё в порядке, — шепчет он и, набравшись смелости и глубоко вдохнув, он берёт трубку, пока его сердце бешено бьётся в груди. Мама ласково улыбается ему, после чего возвращается на кухню. — Алло? — неуверенно произносит Гарри, поднимаясь обратно в свою комнату и чувствуя жуткое волнение, от которого подкашиваются ноги и дрожит голос. — Привет, Гарри, — тихо, нежно выдыхает Луи, и Гарри кажется будто земля уходит из-под ног, будто его разбитое на мелкие осколки сердце в один миг может склеиться заново, а слёзы снова ручьём политься из глаз по алеющим щекам. — Привет, — хрипло проговаривает мальчик, стараясь чтобы голос не дрожал. — Как ты? Всё в порядке? — расслабленно спрашивает брат и Гарри может чувствовать его облегчение, лёгкую улыбку и появившиеся морщинки у глаз. Чёрт, Гарри так скучал по нему. Но злость и обида до сих пор живут в нём, порываясь вырваться наружу. — Ты спрашиваешь, как Я? А сам ты как думаешь? Ты бросил меня пару месяцев назад, — грубо произносит мальчик, сжимая ладонь в кулак, — растоптал, разбил моё сердце, а теперь звонишь и разговариваешь со мной так, будто ничего не произошло. — Гарри, малыш, — тихо, с сожалением произносит шатен, но Гарри не хочет его слушать. — Будто это не ты клялся мне в своей любви, говорил, что мы будем вместе, несмотря на все осуждения, несмотря на общество, а потом просто взял и свалил, как последний трус. Ты ведь испугался, да? Просто испугался и решил, что бросить меня будет отличным решением… Он уже не замечает, что слёзы вновь текут по его щёчкам, а голос наполняется яростью, холодом и досадой. Чувства переполняют и он больше не может сдерживать себя, свою обиду и злость. — Малыш, прошу послушай меня, — просит Луи, и его голос звучит грустно, отчаянно, но Гарри не даёт ему шанса. — Прости, Луи, но я не хочу тебя слушать. Ты уже сделал свой выбор, — слова даются ему с трудом, слёзы всё ещё льются из зелёных глаз, которые утратили свою искру и кажется больше никогда не будут излучать любовь. Мальчик заканчивает звонок, всё ещё крепко сжимая его в ладони и тяжело дыша. Ему хочется кричать и плакать, хочется, чтобы всё это оказалось только плохим, ужасным сном, чтобы Луи был сейчас рядом с ним, нежно обнимая и успокаивая ласковыми словами. Он хочет его рядом с собой по ночам у озера, ранним утром при первых лучах солнца, он хочет его любовь. Сильную, искреннюю и трепетную. Но этого всего нет и, кажется, больше никогда не будет. Поэтому сейчас он может только уткнуться в мягкую подушку, сильно её сжимая, и, свернувшись калачиком, тихо плакать. *** Густой сигаретный дым заполнил помещение небольшой комнаты, наполненной танцующей и развлекающейся молодёжью. Запах сигарет и алкоголя смешался с неприятным запахом пота, но пьяным подросткам было плевать. Они наслаждались громкой музыкой, подпевая любимым песням и каждые пять минут подкрепляя своё веселье стаканчиком какой-нибудь горькой, но крепкой жидкости. Гарри тихонько сидит в углу дивана, оглядывая людей вокруг и не совсем понимая, что он здесь делает. Он хотел отвлечься от назойливых мыслей о своём брате, хотел отдохнуть и развлечься. Сидеть постоянно дома и мучить себя воспоминаниями, давиться слезами и глупыми мечтами о вечной любви ему не хочется. Парень хочет идти вперёд, забыть Луи и его слова, прикосновения, при воспоминаниях о которых его кожа всё ещё горит и покрывается мурашками. Поэтому он и пришёл сюда, чтобы больше не чувствовать больше, чтобы забыть и двигаться вперёд, как это и сделал Луи, бросив его несколько месяцев назад. — Скучаешь, друг? — громко произносит Найл, плюхаясь рядом с ним на диван. В его руке красный стаканчик с подозрительной жидкостью, которую он периодически выпивает, его щёки покраснели, а в голубых глазах горел яркий озорной огонёк. Именно он пригласил Гарри на эту вечеринку, обещая, что здесь можно круто и весело провести время. Кажется, Гарри такое веселье не очень разделял. — Просто это не для меня, наверное, — мальчик пожимает плечами, чувствуя себя не комфортно и сжимая в руках обивку дивана. — Глупости, — Найл машет рукой, а после с улыбкой протягивает ему стаканчик, — ты только выпей и сразу станет хорошо. Гарри недоверчиво смотрит на протянутый пластиковый стаканчик, раздумывая минуту, ведь он никогда раньше не пил алкоголь. Но раз уж он здесь для того, чтобы повеселиться и забыться, то, наверное, эта горькая жидкость станет его спасением. Мальчик протягивает руку и через секунду напиток течёт по его горлу, обжигая стенки. — Ого, вот молодец, — кричит Найл сквозь громкую музыку и похлопывает младшего Томлинсона по плечу, — теперь всё намного лучше, правда? — Ага, — кивнул Гарри, хотя лучше и не стало, но он надеялся, что эффект от выпитого подействует немного позже. Он хотел расслабиться этой ночью. — Как там твой брат, кстати? Луи, кажется. Скучаешь по нему? Скоро приедит? Снова. Где-то в области сердца становится невыносимо больно, а голова начинает болеть то ли от алкоголя, то ли от произнесённого любимого имени и воспоминаний. Он смотрит перед собой несколько секунд теряясь, не зная, что ответить, ведь он и правда скучает, но вот признавать этого не хочется. — Я не знаю, как он. Мы не общаемся, — честно отвечает Гарри, он хотел бы чтобы его голос звучал более холодно и отстранённо, но не получается, ему всё ещё больно. — Серьёзно? Это ведь твой брат, почему? — похоже, Найл искренне недоумевает по этому поводу. — Это не важно, я не хочу говорить на эту тему, — отвечает он спокойным голосом, прикрывая глаза и откидывая голову на спинку дивана. Найл больше ничего не говорит, но продолжает тихонько сидеть рядом, попивая уже новый напиток, который каким-то неизвестным образом попал к нему в руки. Они сидят так минут десять, пока громкая музыка сменяется одна за другой, а пьяные подростки прыгают под неё и поют во всё горло. — Эй, — сильный толчок в бок, — тот парень на тебя смотрит уже минут пять. — Какой? — Гарри слишком резко вскидывает голову, от чего она начинает немного кружиться. Найл рядом заливается смехом от такой реакции парня, но вскоре успокаивается и указывает пальцем в другой угол комнаты, где высокий и накаченный парень пожирал взглядом юное тело кудрявого. — Ты знаешь его? — Его, вроде, Джейк зовут, — парень пожимает плечами, делая глоток, — но я не знаком с ним лично. Гарри раздумывает несколько секунд, а после, отпив немного из стаканчика Найла, решительно встаёт и направляется к тому самому парню. Самое время повеселиться и выбросить наконец шатена из головы и из сердца.