Children of the Moon

Спустя две недели

Луи крепко сжимает ручку чемодана, смотря на входную дверь и никак не решаясь войти. Его плечи немного дрожат то ли от холода, а то ли от волнения, которое ползёт вверх по позвоночнику мелкими мурашками. Он не был дома уже полгода и не видел Гарри столько же, поэтому парень не знает, чего ожидать. Его сердце всё ещё принадлежит брату, оно всё ещё больно покалывает при воспоминаниях о нём и его слезах в день, когда он отъезжал. Шатен был уверен, что там в другом городе, в другой обстановке всё станет легче и проще, но нет. Он думал, что уйдёт с головой в учёбу и спорт, перестав постоянно думать о своём кудрявом мальчике. Но мысли о нём постоянно преследовали и причиняли боль. Луи не хватало их ночных разговоров, тихих, но искренних признаний в любви, мягких кудряшек, всягда так вкусно пахнущих, и ямочек, которые грели его сердце. Не хватало яркой улыбки и зелёных глаз, искрящихся даже ночью. Шатен безумно скучал по брату, поэтому сейчас его ладони потеют, а дыхание сбивается. Он не знает, чего ожидать от предстоящей встречи и как поведёт себя Гарри, но надеется, что всё будет хорошо. Парень делает глубокий вдох и наконец открывает дверь, проходя в тепло дома. В сердце разливается тепло, а на лице невольно появляется улыбка, пока он рассматривает прихожую, в которой не был уже очень давно. Луи тихонько снимает верхнюю одежду и, оставив чемодан у двери, идёт на кухню, где, как и всегда, находится мама. Он прислоняется к дверному косяку и нежно улыбается, наблюдая за ней. — Привет, мам, — тихо произносит шатен спустя минуту, и женщина резко поворачивается, вскрикивая и роняя кастрюлю. Парень мягко смеётся с её выражения лица, а после подходит ближе, крепко обнимая. Он нежно прижимает её к себе и это на самом деле помогает успокоиться. — Луи, боже, ты меня так напугал, — говорит она, поглаживая сына по макушке, и тише добавляет, — я так скучала, сынок. Наконец-то ты приехал. — Я тоже скучал, — произносит Луи и отстраняется, — как у вас тут дела? Рассказывай! Парень берёт стульчик, присаживаясь и готовясь слушать мамины рассказы, как в детстве, на что женщина тихо смеётся, но всё же начинает говорить, продолжая готовку. Она рассказывает о всех изменениях, произошедших как в доме, так и за его пределами, о работе, о том, как они отпраздновали Рождество, о папе и его делах, но ни слова не говорит о Гарри. Это настораживает, поэтому Луи дожидается момента и сам спрашивает о брате. — Мам, а как Гарри? С ним всё хорошо? Он дома сейчас? Луи видит, как сменяется настроение матери, видит беспокойство и тревожность в её глазах, поэтому и сам начинает переживать. Возможно с его малышом что-то случилось? — Луи, — серьёзно начинает женщина, — Гарри сейчас дома, в своей комнате. С ним всё в порядке, но в последнее время он какой-то странный. Мне кажется, он связался с плохой компанией, и у него появился парень, который меня настораживает. После последних слов сердце Луи, кажется, перестаёт биться, а грудную клетку охватывает мучительная боль. Ему хочется закричать о том, что Гарри принадлежит ему и всегда будет, хочется заплакать и выплеснуть наружу все свои эмоции, но он сдерживается рядом с мамой, позволяя только своим ладоням сжаться в кулаки. — Я пойду посмотрю, как он, — говорит шатен, поднимаясь со своего места. — Конечно, дорогой. Возможно, ты сможешь как-то повлиять на него? Вы ведь всегда были близки, — с надеждой произносит женщина, поглаживая сына по плечу. — Я постараюсь, — и после этих слов парень выходит из кухни, направляясь на второй этаж, в комнату Гарри. Его сердце нервно бьётся в груди, а пальцы рук немного подрагивают. Он аккуратно толкает дверь и медленно, тихо входит в тёмную комнату. Шторы плотно закрыты, а из колонок льётся спокойная музыка. Кудрявый мальчик стоит в середине комнаты, спиной к двери, и мягко покачивает бёдрами в такт. Луи скользит жадным взглядом по его фигуре, затаив дыхание. Хочет подойти ближе, прикоснуться к манящей мягкой коже, поцеловать тонкую шею и сжать в руках хрупкую талию так, чтобы мальчик начал извиваться в его крепких руках. Но сейчас он может только наблюдать и тихо, нежно произнести слова, от которых движения мальчика резко прекращаются, сам он замирает, а руки сжимаются в кулаки. — Здравствуй, Гарри. Луи подходит ближе, аккуратно ступая и вдыхая запах, такой родной и сладковатый. Запах Гарри. Шатен борется с желанием подойти вплотную к мальчику, сжать его в своих объятиях, запутаться руками в шелковистых кудряшках, пахнущих цветочным шампунем. Он хочет притянуть его к себе, почувствовать его, снова ощутить всепоглощающую любовь и нежность, текущую по венам, хочет раствориться в его запахе, в его прикосновениях, словах. Но приходится сдерживаться, ведь он не знает, как отреагирует мальчик. Его сердце отбивает бешеный ритм, пока он скользит жадным взглядом по его хрупкой фигуре, запечатляя его образ в своей голове.Подушечки пальцев покалывает от невыносимого желания прикоснуться, почувствовать наконец бархатную кожу, всегда покрывающуюся мурашками после даже самого лёгкого прикосновения. Но он может только стоять, нервно ожидая, когда Гарри сделает хоть какой-нибудь жест. Но Гарри стоит уже больше минуты, отвернувшись от него. В горле мальчика застрял комок, а сердце рухнуло вниз от внезапного родного голоса, который всегда пробуждал в нём самые тёплые чувства. Но сейчас все чувства смешались и обострились, к глазам подступили непрошенные слёзы, которых он не проливал уже больше недели, ведь всё было отлично. Джейк, вечеринки и алкоголь помогали забыться, хотя в тоже время тянули его в яму. Он прекрасно понимал это, но желание перестать мучаться и страдать было выше. И он перестал, стал другим человеком и ему это нравилось. А сейчас снова появился он, совершенно неожиданно снова вошёл в его жизнь, пробудив в нём старые чувства. Сейчас мальчик в растерянности и не знает, что ему делать. По коже пробегают мурашки, ведь он чувствует, что Луи совсем близко. Он может вдохнуть его запах, повернуться и упасть в его объятия, наполненные любовью, но не делает этого. — Привет, Луи, — сломленно шепчет мальчик спустя, кажется, вечность удушающей тишины, стараясь, чтобы его голос не дрожал, но это невозможно. Он не оборачивается, только опускает голову вниз и сжимает ладони в кулаки. Чувствует, что брат хочет дотронуться до него, но не делает этого, за что Гарри ему на самом деле благодарен. — Ну же, малыш, обернись, пожалуйста, — ласково, но так отчаянно просит его Луи. Гарри борется сам с собой в эту минуту, но всё же не выдерживает и поворачивается к парню, падая в его объятия. Его щёки красные и влажные из-за горьких слёз, пальцы подрагивают, сжимая в руках футболку шатена, а сердце громко бьётся в груди. Боже, как же он скучал. Он чувствует, как пальцы запутываются в его волосах, как крепкая рука мягко поглаживает его по спине, прижимая ближе, а холодный нос утыкается прямо в шею. И Гарри понимает, как ему этого не хватало. Внутри словно всё расцветает и мальчик прикрывает глаза, отдаваясь этому чувству. Но не надолго. — Я так скучал по тебе, малыш. Как же я люблю тебя, — шепчет Луи, а в его голосе слышится искренность. И после этого в голове Гарри словно что-то щёлкает. Он отталкивает парня и хмурит брови в непонимании. Зачем были сказаны эти слова? Для чего? Он ведь уже принял решение и уехал полгода назад. Бросил его. Оставил одного с разбитым сердцем. — Зачем? Зачем эти слова, Лу? Почему ты врёшь? Ты не можешь меня любить после того, что сделал, — голос, пропитанный болью и обидой, и зелёные глазки, наполненные слезами, которые смотрят с непониманием и отчаянием. Луи беспомощно стоит, открыв рот и не зная, что сказать. Он словно вернулся в тот день, когда сообщил новость об отъезде. Только сейчас, кажется, в сто раз больнее. Он хочет, пытается что-то сказать, чтобы мальчик успокоился, но ничего не выходит. Взгляд мальчика в один миг становится холодным, и по коже парня проходится холодок. — Уходи, — спокойно, чётко и без единой эмоции. Это словно обливает Луи ледяной водой, обескураживает и разрушивает. Он не говорит ни слова. Просто выходит из комнаты мальчика с красными глазами и разбитым сердцем. Он сам во всём виноват.

***

Ночь, уже полностью вступившая в свои владения, окрасила небосвод тёмными красками, разбрасывая по нему маленькие яркие точки, именуемые звёздами. Величавая луна возвышалась над городом, освещая своим светом путь ночью. Она красиво отражалась в лазурном озере, с которым было связано слишком много воспоминаний. Луи сидит на берегу, смотря на ночной пейзаж и размышляя. Холодный осенний ветер треплет его каштановые пряди и забирается под одежду, посылая мурашки по коже, заставляя закутаться в куртку сильнее и обнять себя руками. Перед глазами проносятся картинки, произошедшие только год назад, когда они вместе с Гарри были здесь на их любимом месте и дарили любовь, тёплые объятия и страстные поцелуи, с нежностью и отчаянием отдавались друг другу, наплевав на все принципы и запреты общества. Сейчас Луи понимает, что были лучшие минуты в его жизни. Именно тогда он чувствовал себя по-настоящему живым, свободным и самое главное счастливым. С Гарри всё казалось более важным, более светлым, обретало смысл. Но сейчас уже неделю Луи не знает, куда себя деть. Не знает, что делать с щемящей болью в груди всегда, когда в его поле зрения появляется Гарри, упорно его игнорирующий, не знает, что делать с пустотой, разрастающейся в груди, не знает, что делать с обеспокоенными взглядами матери в их сторону. Не знает, что делать с этим ужасным перекаченным и невоспитанным парнем Гарри, который появляется всё чаще в их доме и раздражает его до безумия, до сжатых в кулаки ладоней и ненавистных искр из глаз. Это разрастающееся чувство ревности и собственности причиняет уже физическую боль. Хочется рвать и метать, бить и кричать на весь мир: «Мой!». Но он не может, не имеет права. Поэтому и приходит сюда, один со своей болью, сбегая из дома хотя бы на ночь. Ночью легче, но не намного. Здесь, где всё пропитано их любовью, воспоминаниями, ими, он может только прикрыть глаза и представить, что всё хорошо. Нет никаких проблем, он никуда не сбегал от боязни общества и осуждения, нет всех тех страданий и полных ненависти взглядов. Гарри принадлежит только ему, а он — Гарри. На секунду становится легче дышать, в груди разрастается тепло, а на лице — улыбка. Но он не может обмануть самого себя. Он слышит тихие шаги рядом, тяжёлое дыхание и хруст веток под ногами. Зажмуривает глаза, надеясь, что ему послышалось, но нет. Звуки становятся только отчётливее. Он знает, кто это, но не понимает, почему он здесь. Парень поправляет воротник своей куртки, кутается в неё сильнее, и дышит на свои замёрзшие пальцы, пытаясь согреть. — Держи, тут холодно, — хриплый голос совсем близко. Луи резко замирает, когда на его плечи ложатся родные руки, накрывая тёплым пледом. Он на секунду прикрывает глаза, тепло становится не только снаружи, но и внутри. Но это только на секунду. — Спасибо, — шепчет он, так и не поворачиваясь к кудрявому, чтобы не причинять боли им обоим. Медлит секунду, а после неуверенно добавляет: — Почему ты здесь? — Вышел прогуляться, — его голос холодный и отстранённый, что причиняет шатену боль, но он старается не концентрировать на ней своё внимание. Он знает, что мальчик врёт, что это не было простой прогулкой. Он знал, куда шёл и к кому. — И как ты оказался здесь, возле озера и рядом со мной? Луи поворачивается, натыкаясь взглядом на долговязую фигуру. Гарри смотрит на озеро непроницаемым взглядом, в глазах всё ещё нет той былой искры, которая сияла даже при свете луны, руки крепко сжимают собственные плечи, а правая нога нервно постукивает по земле. Луи поднимается со своего места и подходит ближе, понимая, что парню холодно. — Ты замёрз, — он раскрывает плед и становится плечом к плечу со своим братом, укрывая и его плечи тоже, которые до этого мелко подрагивали. Но теперь он полностью расслаблен. Из его рта выходит горячий воздух, на голове как всегда нет шапки, поэтому кудряшки торчат в разные стороны. Именно так как любит шатен. Он хочет протянуть руку, прикоснуться к шелковистым прядям, намотать на палец, сжать в ладони, но сдерживает себя. — Ты ведь знаешь, что он не заслуживает тебя? — Луи разрушает тишину, длившуюся несколько минут, своим тихим голосом и глупым вопросом. — А кто заслуживает? Неужели ты? — с насмешкой спрашивает Гарри. Луи ещё никогда не слышал, чтобы голос его милого и невинного брата так сочился ядом и злостью. Он заглядывает в его зелёные глаза, когда тот поворачивается к нему, и пугается огня, который плещется в них. — Ты причинил мне намного больше боли, чем он, — он спокоен, и Луи, кажется, находит подтверждение его слов в зелёных глазах, всё ещё не отрывно глядящих в голубые. — Прости. Так было нужно, — шатен качает головой, пытается сдерживать слёзы, опуская голову вниз. Но резко вздёргивает её наверх, когда Гарри кричит, хватая его за куртку и заставляя смотреть на себя. — Для кого? Для тебя? Ты чёртов трус! Луи не знает, что ответить, ведь это правда. Сердце бешено стучит в груди, а глаза бегают по красивому лицу, которое находится совсем близко, так, что он может чувствовать тяжёлое дыхание на своём. Неожиданно и для себя, и для Гарри, парень кладёт ладонь ему на затылок, резко дёргает вниз и грубо соединяет их губы вместе. Он целует страстно, облизывает, кусает и засасывает, не ощущая сопротивления. Он чувствует, что впервые за полгода может свободно дышать.