Children of the Moon

Руки крепко сжимают хрупкое тело, медленно забираясь под одежду, лаская нежную бархатную кожу. Полная луна наблюдает за ними из небольшого окна, освещая переплетённые тела, горящие любовью и страстью. С малиновых губ то и дело срываются томные вздохи и тихие стоны, которые оба пытаются сдерживать. Они отчаянно хватаются друг за друга, касаются и целуют везде, где только можно, лишь бы наконец почувствовать то, чего обоим не хватало уже долгие месяцы вдали. Их кожа горит, а сердца разрываются от нахлынувших эмоций и чувств. — Боже, — тихий шёпот срывается с покусанных и обветренных губ, словно осенний лист, и утопает в изгибе тонкой шеи, — не могу поверить, что ты снова в моих руках. Такой хрупкий и отзывчивый. Юркий горячий язык скользит по коже, облизывает, острые зубы кусают, оставляют отметины, показывающие кому именно принадлежит этот прекрасный обладатель шоколадных кудряшек и ярких изумрудных глаз. Парень сжимает сильнее, вдыхает приятный запах, не в силах насытиться. Одежда летит одна за другой, и вот они, голые и нуждающиеся друг в друге, падают на мягкие простыни, путаясь в своих конечностях, пока душат друг друга объятиями и любовью. — Так… так скучал по тебе, — мальчик не в силах сдерживать себя, свои слова и признания, которые рвутся наружу. Он стонет и выгибается навстречу умелым рукам и мягким губам, покрывающим каждый милимметр юношеского тела горячими поцелуями. Все обиды, мысли и предрассудки вылетают из головы, оставляя лишь трепет и жажду прикосновений и поцелуев лишь одного человека. Рой бабочек, которые, кажется, умерли полгода назад, теперь возродились и трепещут, задевая своими крылышками органы и посылая приятную дрожь по телу. — Я тоже безумно скучал, малыш, — покрывая поцелуями молочную кожу, шатен гладит мягкие бока, узкие бёдра и шепчет, — но ты должен быть тихим. Мы ведь не хотим, чтобы нас услышали? Мальчик качает головой, его влажные кудряшки разбросаны по подушке, зелёные глаза блестят, и в них наконец можно увидеть ту искру, которая горела всегда, пухлые губки приоткрыты, а сам он выглядит как чёртов искуситель. И Луи не может не поддаться ему. Не хочет. В эту ночь они отдаются друг другу полностью. Забывают обо всех проблемах, месяцах одиночества, о той невыносимой боли, о родителях, принципах и запретах. В эту ночь существуют только они, их любовь и тяга друг к другу. Влюблённые сердца склеивают свои осколки и стучат в одном ритме, ещё не зная, что совсем скоро им предстоит разбиться вновь. *** Гарри просыпается с первыми лучами солнца, чувствуя руки на своей талии. Он улыбается, лёжа так несколько минут и глядя в потолок. Наслаждается теплом лежащего рядом тела и чувствует тепло в груди, которого не было уже давно, надеясь, что прошлая ночь не была лишь сном. Она должна изменить что-то в их отношениях. Через пару минут он встаёт, натягивая на себя боксеры, и тихо выходит из комнаты, ведь родители не должны увидеть его в комнате брата. Последний раз взглянув на спящего Луи и умилившись, он аккуратно прикрывает дверь, как вдруг голос рядом заставляет его подпрыгнуть, а сердце забиться чаще в испуге. — Гарри? Что ты делал в комнате брата? — голос матери звучит достаточно удивлённо, так что мальчик поворачивается, улыбается ей, будто ничего не произошло, и произносит первое, что приходит на ум. — Мы просто смотрели вечером фильм вместе, так что я не заметил как уснул у него в комнате, — он старается говорить убедительно, пока руками хоть немного прикрывает своё тело, на котором прошлой ночью было оставлено слишком много отметин. — Ну ладно. Я рада, что ваши отношения налаживаются, — искренняя улыбка трогает её губы, рука сама тянется к кудряшкам сына, чтобы пригладить, после чего она уходит на кухню. Гарри облегчённо выдыхает и бежит в свою комнату, очень надеясь, что мама ничего не заподозрила. *** Гарри мнётся у двери, перебирая в руках края свободной футболки и боясь постучать в знакомую дверь. Весь день он был то нервным и волнующимся, то задумчивым и будто окрылённым любовью. Прошлая ночь определённо что-то значила и уж точно останется в его памяти надолго. Целый день он думал о Луи, их отношениях и о том, что их ждёт в будущем и ждёт ли вообще. Обида всё ещё живёт в глубине души, но он забыл её, оставил позади, чувствуя только любовь и трепет. Он не знает, что будет с ними дальше, но конкретно сейчас он хочет только  одного. Любить и быть любимым, несмотря на осуждение и непонимание общества, родителей и их принципы, несмотря на всю неправильность этих чувств, возродившихся снова. Весь сегодняшний день Луи вёл себя достаточно странно: тихо и мрачно, задумавшись о чём-то, и Гарри чувствовал его напряжение. Но каждый раз, когда их взгляды встречались, он видел тепло и заботу, нежную улыбку и добрые голубые глаза. Мальчик немного смущался, опуская глазки, пока вспоминал события прошлой ночи. Но мягкие касания успокаивали его и дарили надежду. Сейчас уже достаточно поздно, поэтому Гарри, убедившись, что родители крепко спят за дверью своей спальни, пришёл к брату, чтобы всё обсудить. Он тихонько выдыхает и наконец стучит в дверь, после приоткрывая её. Луи, до этого сидевший на кровати и читавший книгу, освещённую прикроватной лампой, резко встаёт со своего места, не отрывая взгляда от парня, показавшегося в дверях. — Гарри? Проходи, — шатен нежно берёт его за руку, заводит в комнату, прикрывая дверь. Он подводит его к кровати, и медьенно они ложатся, пернплетая свои конечности и обнимая друг друга. — Луи, то, что произошло вчера, — тихонько начинает Гарри, смущаясь смотреть в глаза. — Я не жалею об этом, — выпаливает Томлинсон старший, перебивая, — эта ночь была прекрасной. — Она ведь что-то значила, да? — мальчик поднимает на него свои большие зелёные глазки, в которых плещется надежда и любовь. — Только то, что я люблю тебя и всегда буду любить. Нежная улыбка трогает тонкие губы, а в сердце разливается тепло. Гарри не отвечает ему признанием, но Луи и не нужно это, он и так всё понимает и чувствует. — Ты уедешь снова? — тихо спрашивает Гарри спустя несколько минут тишины, на самом деле боясь ответа. — Я ведь должен продолжить обучение, — отвечает парень, как вдруг они слышат громкий стук во входную дверь. — Кто это может быть так поздно? — спрашивает кудрявый мальчик немного испуганно, выбираясь из объятий и заглядывая в глаза брата. — Сейчас посмотрю, сиди здесь, — Луи оставляет короткий поцелуй на его лбу и выходит из комнаты, спускаясь в прихожую. У него есть догадки, кто же это может быть в столь поздний час, и они подтверждаются, когда он открывает дверь и видит карие глаза и гадкую ухмылку. — Гарри дома? — Нет, Джейк. Он не хочет тебя видеть, так что можешь забыть дорогу к этому дому, иначе мой кулак познакомится с твоей челюстью, — он сжимает челюсти, смотрит резко и его голубые глаза излучают ярость, метая ножи в сторону парня, а голос звучит грубо и пугающе. Он захлопывает дверь перед носом этого парня, ухмыляясь, ведь наконец не будет видеть его рядом со своим мальчиком. *** Тонкие пальчики водят по груди, ощущая гладкую нежную кожу. Свет луны из окна обволакивает комнату, ароматическая свеча создаёт уютную атмосферу, и всё это до нелепого романтично, но им плевать. Сегодня их ночь. — Как хорошо, что родители снова уехали, — хихикает младший, и его слова тонут в изгибе шеи, куда он тычется носиком, вдыхая запах, словно маленький котёночек. Луи и правда считает его котёнком, милым и нежным. Он прижимает к себе хрупкое тело, чувствуя любовь и умиротворение. — Да, можно не бояться, что нас кто-то застукает, — отвечает шатен, посмеиваясь, хотя оба понимают, что эта тема совсем не смешная. Это может повлечь за собой серьёзные последствия, от которых пострадает вся их семья, так как они живут с мире с грёбанными правилами и стереотипами. Поэтому они всегда должны быть осторожны. Сегодняшний день кажется Гарри идеальным. Он медленный и спокойный, наполненный любовью и солнечным светом, искренними улыбками, тихим смехом и мягкими поцелуями. Они отпустили себя, все свои обиды и страхи, и жили сегодняшним днём, наслаждаясь каждым проведённым вместе моментом. Утопали в своей любви и ласке, вместе восстанавливая воспоминания того, как хорошо им было только вдвоём. Это всё заставляло бабочек в их животах оживлённо порхать даже в холод, согревая их изнутри и заставляя улыбаться. Сегодня они делали, что хотели, ничего не боясь, и получали от этого наслаждение. Гарри был счастлив. Джейк не звонил ему уже несколько дней, не надоедал. Не то чтобы он скучал, конечно, нет, но это было немного странным, учитывая их отношения. Но он только рад этому. Эти отношения никогда не приносили ему столько радости и счастья, сколько приносит один лишь взгляд и одно прикосновение брата. — О чём думаешь? — спрашивает его вдруг Луи, поглаживая запястья. — О том, как хорошо с тобой, — мальчик заглядывает в голубые глаза, наполненные любовью, и улыбается. Он трётся носиком о его грудь и снова хихикает. Луи не может им налюбоваться, ведь он светится ярче солнышка. Они уютно лежат в кровати Луи ещё очень долго, устроившись в объятиях друг друга. В голову Гарри начинают закрадываться не очень хорошие мысли, и он задаёт тихонько вопрос, который пугает его. — Может быть, ты никуда не поедешь и останешься здесь? — он опускает голову вниз, боясь увидеть на лице Луи гнев или что-то ещё, что может испугать его и сделать больно. — Гарри, ну ты же понимаешь… — начинает Луи, пытаясь заглянуть мальчику в глаза, но тот перебивает его. — Понимаю, Луи, — его глаза наполняются предательскими слезами, и он пытается незаметно смахнуть их, когда вдруг шатен резко нависает над ним и нежно сцеловывает каждую капельку с румяных щёчек. — Послушай, малыш, я люблю тебя больше всего на свете, — говорит он так ласково и искренне, что это сразу вызывает улыбку кудрявого мальчика, — и я был полным идиотом, когда хотел сбежать. Сейчас я хочу только одного: быть с тобой. Но ты же понимаешь, что здесь это невозможно. Я поеду и продолжу учиться, а ты присоединишься, когда закончишь школу. Только так мы сможем быть вместе, не вызвав подозрений. Медленно проговорив всё это, Луи смотрит в глаза мальчика, наполненные слезами. Тот протягивает руки, обнимая его за шею, и тянет на себя, целуя нежно и чувственно. — Спасибо, Лу. — А теперь хватит слёз, — он вытирает влажные щёки, — я скоро уезжаю, так что, может, покажешь, как ты будешь скучать? Он приподнимает брови, ухмыляясь, на что Гарри только улыбается, сразу кивая и притягивая его уже для более страстного поцелуя.