Жрец Ночи

В конце августа Гарри вынужденно приехал обратно в Дом Ночи. Потому что маги оказались очень настырные и очень невоспитанные. *** В его День Рождения им в деревню доставили целый ворох писем из Хогвартса. К счастью, почтальон оказался знакомым деда, и охранные заклятия Никс просто не пускали на территорию дома вампира никаких сов с не менее подозрительной почтой. Им удалось меж собой договориться, что все английские письма тот мужчина будет просто скидывать в мешки. Впрочем, нет худа без добра — старший Рогозин и друг-почтальон получили бесплатную растопку камина магической почтой на всю зиму. Впрочем, насчет сов Гарри тоже не был уверен до конца (что всех их сдерживает охранная магия). Иногда он находил в высоких травах остатки цветных перьев, пуха или обглоданные мелкими зверьками скелеты и косточки. А дед иногда попивал из графина, восседая перед камином, кровь, и, казалось, она таинственным образом все не заканчивается… Рогозина пришла в дикую ярость, увидев и в ФЭС невесть откуда пришедшие магические письма, и снова, в третий раз, отправила заказное письмо на бывшую родину сына. И официально пожаловалась на магов в Гильдию и в международное сообщество Ночи Никс (такое сообщество существовало, и Дети Никс — что Одаренные, что вампиры, были вне политики, и успешно контактировали гораздо лучше чем многие современные политики) — те спешно переправили законную жалобу в Англию. Ответа, конечно же, не пришло. Но зато письма наконец-то перестали поступать. Рогозина сделала вывод что маги готовят какую-то пакость, и от греха подальше собрала пожитки сына и отправила его с вещам в школу Дома Ночи, предварительно позвонив директору. Так будет безопаснее. Вовремя. Прямо на дачу через сутки пришел один из таких представителей. *** Трое взрослых (а в этот раз Рогозина и Дракон отдыхали вместе на даче старшего Рогозина) восседали за столом, мирно общаясь на самые разные темы. Вдруг двое членов семьи ощутили как кто-то пытается проникнуть сюда, на их территорию. Все вампиры поспешили выйти в сад, к калитке. У калитки, пытаясь вскрыть ее своей волшебной палочкой, возилась какая-то старая женщина в смешной черной остроконечной шляпе и в длинной мантии, уже заляпанной грязью. Она выглядела карикатурой — как будто кусочек из средневековья по ошибке попал в среднюю полосу России. Замок, весь в охранных рунах богини Никс, разумеется, никак не откликался на магию, а попытавшись взять его в руки, женщина «послебальзаковских лет» прожгла себе рукав своей робы. Услышав шаги в свою сторону, она тут же перестала колдовать и пытаться проникнуть в чужой дом, спрятав волшебную палочку за спину. Тут же трое спешивших на шум, едва ли не синхронно сплюнули на землю — их обоняния коснулся неприятный запах кошки. Перевертыш (даже на берсерка не тянет, так, мелочь), да еще и такой слабый! Мерзость! Хоть бы запах маскировала, что ли! — Здравствуйте. Что вам угодно? — спросил предельно вежливым голосом Рогозин-старший, по-английски, как главный хозяин дома, прекрасно зная откуда прилетела эта гостья. — Я — Николай Иванович Рогозин, высший вампир. — Здравствуйте, — тут же поджала губы женщина с брезгливостью смотря на старика; маги считали вампиров самыми низшими существами, — я могу к вам войти? Я по поводу Гарри Поттера… — Гарри Поттера-Рогозина, — поправил ее старик-вампир, — он уже давно как усыновлен, и его матерью на законных основаниях и по решению суда является моя дочь — Галина Николаевна Рогозина, Одаренная Никс. И, да, я запрещаю вам пересекать порог этого дома. Вы нарушили наш первый и главный принцип гостеприимства — не пытаться пройти в дом без разрешения хозяина. Еще и не назвались… — Профессор МакГонагалл. Но мне нужно вручить ему важное письмо! Он должен… — Погодите-погодите: должен?! — Рогозина тут с гневом не справилась, взвизгнув на английском, хотя Дракон предупреждающе сжал ее ладонь, — он никому и ничего не должен с тех самых пор как от него отказались собственные опекуны! Они просто продали его — как ненужную вещь! И вы еще смеете говорить что этот несчастный ребенок, по воле злого рока ставший сиротой, никому не нужный у вас, чего-то там должен? — Он должен пойти в школу магии Хогвартс первого сентября! — Мой внук, — объявил старик, — к вам, магам, никуда не поедет. Потому что он уже год как учится в Доме Ночи. Он был Помечен богиней Никс еще в семь лет. Он закончил в школе первую ступень обучения пару месяцев назад. Все же вопросы — к администрации школы Дома Ночи. Наш же разговор с вами — окончен. До свидания. Мы не даем разрешения вам вывезти его куда-либо без нашего согласия. Если же вы посмеете это сделать, то будете иметь неприятности с Гильдией Высших Вампиров Никс, одним из судей которых я и являюсь. МакГонагалл побледнела. Никто и никогда из живых существ не хотел знать хоть что-то о Вампирской Гильдии. Все знали как опасны вампиры, когда их разозлить — иногда ими всего за одну ночь уничтожались целые города, и вырезались целые родовые семьи. Дракон же, не вмешиваясь, просто положил руку на плечо любимой женщины, безмолвно удерживая ее от необдуманных поступков. И поклонившись магине, и приложив кулак к груди напоследок, старый вампир направился обратно в дом, а следом за ним ушли и мужчина с женщиной. Дракон с силой прижимал полковника к своему плечу, ведя ее прочь от калитки. Он не хотел чтобы его любимая беспокоилась понапрасну. Они ушли не оглядываясь. Маги не посмеют причинить им вреда. Побоятся. *** Гарри Поттер-Рогозин весело проводил время с Михаилом до занятий в школе, до которых остались считанные дни. Они с другом и играли, и читали, и разбирали новые магические ритуалы в честь Никс, обговаривая каждый шаг, гуляли по территории. Так же парни доделывали свои домашние задания в библиотеке или медиатеке, смотрели фильмы, слушали музыку и новости по телевизору, переписываясь с еще пока не вернувшимися друзьями. Обычно в их компанию вливались и их коты — Туман и Балагур, нередко теперь гуляли вместе с хозяевами по всей школьной территории; также вместе коты и хулиганили, опрокидывая, роняя и забираясь в разные труднодоступные места. Парни, нередко ругаясь на животных, иногда с большим трудом снимали их с деревьев и кустов, ловили их на «горячем», и восстанавливали оставленный ими бардак после себя. Так же парни помогали и делами преподавателям — например сутки они чистили храм Никс и все статуи под зорким оком директора; затем — вычищали памятники на могилах и сами могилы от мусора и пыли упокоившихся под крылом богини Одаренных и вампиров, не прошедших Превращение, затем чистили сотни — если не тысячи, тарелок, ложек и вилок в столовой или трапезной — как любили называть взрослые корпус-пищеблок. Однажды все оставшиеся в стенах школы решили поиграть в баскетбол. Разделясь на две команды, выбрав судей, и по жребию разыграв подачу, они принялись кружить с мячиком по баскетбольной площадке, атакуя высокое кольцо с сеткой. Как раз настало время интересного броска… Михаил отдал мяч Гарри, и тот прорвался к кольцу… Неожиданно ожили громкоговорители, напугав всех присутствующих своей внезапностью срабатывания: — Гарри Поттер-Рогозин, немедленно подойдите в кабинет директора! Гарри, расстроено вздохнув, отдал мяч назад, и подошел к сумке, где была его сменная одежда и полотенце. Перед директором нужно было предстать в идеальном состоянии. Интересно, для чего он ему нужен? *** Парень подошел к его башне, и тут же понял, что, похоже, сегодня спокойно не будет: первый сюрприз, который его ожидал, это были его мать и дед. Если визит матери сюда был хоть как-то объясним, то Николай Рогозин приходил куда-то только в крайней мере необходимости — старый вампир очень не любил прогулки по людям. Гарри всегда боялся гнева матери, но гнева деда, несомненно, он боялся гораздо в тысячу раз больше. Он не помнил, где мог так сильно накосячить… — Мама? Дедушка? Что вы тут делаете? — поразился их визиту сюда Рогозин-младший. — Наконец-то! — воскликнул вампир, — мы ждем только тебя… — Но зачем??? — Маги приехали. В полном составе, — бросила мать, выглядевшая бледной от гнева и полыхающей в ней ярости. — Пытаются совместными усилиями добиться твоего отъезда в Хогвартс. — Кто? — спросил Гарри, затаив дыхание. — Их директор, его заместитель, точнее заместительница, и один из их учителей… — скоро проговорил высший вампир, оглядываясь на садящийся за горизонт солнечный диск. — Метки богини все еще на тебе? Начинался вечер, и метки только-только начали проступать. Впрочем, когда они зайдут в башню, последние солнечные лучи сгинут, и ночь полноправно вступит в свои права. Соответственно, Полумесяцы на лбу, висках и руках проступят четче. — Конечно, — сказал Гарри. — Веди себя достойно будущего Жреца Никс, — сказал тут дед. И у Гарри расширились глаза — тот впервые на его глазах обнажал свои метки Никс, метки судьи Гильдии и клыки во рту. Мама поступала так же — кадуцей зажегся во ее лбу. Право судить, добиваться правды, расследовать и выносить приговоры… Похоже, Рогозины решили действовать в «полном танковом вооружении». Если маги разумны — они отступят. Поразительно было и то, что дед вообще упомянул про высокий статус своего внука. Вне стен школы на это было наложено жесткое табу. — Ну, — Рогозина оглядела их компанию, — пошли! *** Толкнув дверь, Гарри обнаружил, что в кабинете стало людно. Александр Анатольевич, с ничего не выражающим лицом, сидел за своим роскошным директорским столом, тупо смотря в экран компьютера. Но, судя по красноватому блеску глаз, вампир-директор пребывал нынче в великом гневе. Перед ним блеяла по-английски какая-то седая женщина в колдовской шляпе и в пыльной мантии, глупо смотревшаяся в кабинете, оборудованном по последнему слову техники, и при богато и по-современному одетым главе Российского Дома Ночи. Рядом восседал в кресле седой, как лунь, длиннобородый старик в темно-синей мантии расшитой золотыми звездами, и в шляпе с пером феникса, будто бы только всплывший из старых легенд. Так когда-то изображали злую карикатуру Мерлина — если бы тот не был одним из жрецов Никс, его бы светлое имя и образ так не порочили. На самом деле, Мерлин был высоким и светловолосым мужчиной, и мог менять свой облик по желанию — такие были даны ему богиней Никс силы, и, чаще всего, чтобы испытать того или иного человека, он перекидывался в старика. Злопыхатели, забыв о том, что этот Одаренный юн, рисовали его только стариком, и вскоре истинный облик Мерлина был забыт. Многое может людская молва — в том числе, и похоронить еще живого человека… Третий мужчина стоял у стены. Он был очень неприятный на вид — желтая кожа… тонкий, с длинными пальцами… жирные волосы — будто бы он их никогда не мыл, а глаза — как будто черные и бездонные туннели… Закутанный в свою черную мантию, он был больше похож на злого священника, призывающего по ночам Сатану, из самых отменных фильмов ужасов. И, похоже, все трое — по его душу. Гарри, увидев директора, тут же осуществил полное вампирские приветствие — согнувшись, он прижал кулак к груди. Алекс ответил ему тем же, одобрительно моргнув на его облик — Гарри наспех надел черную водолазку с серебряной вышивкой Никс с эмблемой второй ступени, и забрался в аккуратно отглаженные брюки с лаковым ремнем. Лоб в узорах и эмблеме богини Никс, венчал венец Жреца Ночи, а грудь — две подвески-полумесяцы на цепочке, символы силы Земли и стихии Духа. — Что вам угодно, господин директор? — вежливо спросил Гарри, выпрямляясь. — Эти маги, — с таким явным презрением в голосе проговорил директор, какого Поттер-Рогозин еще никогда от него не слышал, — выразили свое желание увидеть тебя. Гарри, отлично играя на публику, поднял брови, рассматривая их. На лице его было написано полное презрение. — Гарри, мальчик мой! — воскликнул старик, вскакивая, и Гарри невольно отшатнулся назад, чтобы не быть обнятым таким ходячим скелетом — да и искренности в глазах, движениях и словах старика не чувствовалось. — Я Альбус Дамблдор, директор школы Хогвартс! Мимике Поттера-Рогозина сейчас позавидовала бы и скала: — Очень приятно, — нацепив крайне фальшивую улыбку, чуть склонил голову Гарри, говоря при этом по-английски, краем глаза замечая движение — то обернулась старая женщина. Наверное, это и есть его заместительница, а мужик-маг у стены — один из учителей. Дамблдор крайне цепко рассматривал его знаки отличия — Метки богини Никс на лице и на руках, впрочем как и все маги. «Мальчик мой, будь осторожнее, » — услышал Гарри в своей голове голос богини, и он звучал куда гораздо теплее и роднее дамблдоровского. Дамблдор тут начал что-то путано и сбивчиво говорить, да еще, к тому же, и долго. Гарри крайне лениво прослушал его речь, сводящегося к словам-минимуму: «Вернись — я все прощу.» — Прошу прощения, — мягко перебил его Гарри на очередном словесном дифирамбе, посвященном школе, — но, скажите, зачем мне учиться у вас, если я и так учусь там, где мне все нравится? Тут моя родина, мои друзья, моя семья, я верно служу своей богине… Магии, ведь, нет — это все Никс нам дает, и Никс отбирает. Если вы намекаете мне отказаться от своей богини, то этого не будет. Никогда. — Спокойным голосом поставил точку в разговоре Гарри. При этих словах лицо старика вытянулось, и сделалось кислым, будто бы он съел целый лимон разом. — Но мальчик мой… В тебе же прорва магии! — Нет, я не маг, — с улыбкой проговорил мальчик, с достоинством распрямляя плечи, — я будущий Жрец Ночи Никс, служитель своей богини. Эти силы — принадлежат только богине, и она отберет их у меня, если посчитает, что я не достоин их. Но я делаю все для того, чтобы этого не случилось. Да будет Ночь мне свидетелем — я никогда не предам мою Богиню! Голос Поттера загремел, эхом отдаваясь от стен, повторяя вновь и вновь слова клятвы. Силы Ночи словно вмиг хлынули сюда, в это узкое пространство четырех стен; оконные стекла зазвенели, отражая мощь сил богини. В кабинете стало тяжело дышать — напор мощи был столь яростен, что маги изумленно притихли и заозиралась. Богиня верно защищала своего верного, юного Жреца от магических неумех. МакГонагалл непроизвольно втянула голову в плечи; черноволосый мужчина поежился, явно замерзнув от потока сил. Даже Дамблдор выглядел чуток пришибленным и испуганным. — Я думаю, — сказала полковник после этого мини представления, подытоживая его, — это наше последнее слово. Точнее, нашей богини. Гарри никуда не поедет. Он останется в Доме Ночи… Альбус Дамблдор вскочил со своего места так резко, что Рогозина непроизвольно коснулась спрятанной под пиджаком кобуры со стволом — так, мелочь с собой, взятая для успокоения. Он стремительно пролетел мимо Гарри, больно задев мальчика плечом, а за ним бросилась и МакГонагалл, а затем спокойно, не торопясь, прошел и мужчина-учитель. Эту битву маги проиграли. *** Сильная рука директора опустилась на плечо Гарри. Тот поднял глаза на мужчину, и чуть кивнул. Наставник понял все, что хотел безмолвно сказать ему парень, и взглядом указал на дверь, отпуская его. Рядом с сыном оказалась мать, а на другой стороне — дед. — Молодец, — сказал Рогозин-старший, спускаясь по винтовой лестнице, — победа за нами. Тем более, они так и не смогли документально доказать свою правоту. Да еще они и испугались, когда узнали что ты — жрец Никс. Видел их глаза? Богиня может очень здорово их покарать, если они попытаются с тобой что-нибудь сделать… — На что же они надеялись? — с интересом спросил сын в воздух. — Скорее всего на то, что магия прельстит тебя больше чем все это… — через некоторое время проговорила женщина. — Хотя и так понятно — крыть им нечем. Все чтобы они ни сделали — незаконно. — Мне кажется, это еще не все, — тихо сказал Гарри, толкая ногой дверь и выпуская всю семью на улицу, — будьте аккуратнее… — Насчет меня не беспокойся, — сказал старик, — я носа лишний раз на улицу не высуну… — А я почти всегда в ФЭС. Так что действительно не волнуйся. Маги нас не тронут — мало кому нужен международный скандал, да еще и с привлечением вампирского сообщества. — Мать остановилась и внимательно посмотрела на сына, — а ты, пожалуйста, будь умнее и проверяй все, что держишь в руках. — Я понимаю, — сказал парень. — Буду. И друзей предупрежу. Вперед из темноты шагнул Михаил, очень беспокоящийся за друга, и нерешительно ожидавший его у башни. — Все хорошо, — сказала женщина, опережая вопросы друга. — Все хорошо… Рогозины растворились в ночной тьме. Гарри обернулся к товарищу: — Миш, пойдем ко мне, есть разговор… *** Объяснение Гарри о произошедшем заняло немного времени. Друг немало удивился: — Зачем маги приехали за тобой? — Не знаю. Но им было крайне важно заполучить меня… Я думаю, что это связано с тем, что моих настоящих родителей убили… — рассеяно проговорил Гарри, гладя Тумана по шерстке. Кот щурился на мальчика и иногда, довольно мурча, подставлялся ему под руку. Балагур гонялся за собственным хвостом — развлекался, иногда сбивая что-либо из вещей, стоявших на привычных местах. — А ты никогда не хотел узнать тайну гибели своих родителей? Вопрос друга, в принципе справедливый, немного задел Гарри: — Знаешь, Миша, — честно сказал он, — как говорит моя мама, иногда прошлое — лучше оставить в прошлом. Я действительно иногда хотел бы знать — почему их убили… Но потом — я действительно очень люблю свою маму и деда, крестных. Они заменили мне семью. Этим я могу их невольно… оскорбить, обидеть. Это будет означать, что они мне дали очень мало, а на самом деле — почти все… Нет, пусть эта тайна остается тайной, пока я не стану достаточно взрослым чтобы самостоятельно раскрыть ее. Наверное, еще не настало это время. Гарри автоматически поднял только что упавший стул — кот друга своротил его, снес, и уронил на спинку. — Я думаю, нам не стоит возвращаться к этому разговору, Миш, — напрямик сказал друг, и Одаренный, владеющий силой воздуха, кивнул. *** — Мальчики! — радостно завопила Настя еще у въезда на территорию Дома Ночи, влетая в объятия парней. Она, в лесах Сибири, успела очень сильно соскучиться по всем друзьям. Потом впихнула обоим и по мешку кедровых орешков, и наборы сибирских трав, и еще много-много полезной всячины. — Как дела? — У меня хорошо, — сказал Михаил, когда берсерк распустила свои цепкие объятия. — А вот у Гарри не очень… — Ну, спасибо, Миш, удружил, — кисло сказал Поттер-Рогозин. Девочка в упор уставилась на него. — Я все расскажу, — сказал быстро он, высмотрев-таки черный «кадиллак» Ольги, который обычно и привозил в школу юную вампиршу. Было немало «новеньких», впрочем… В этот год набор новичков на первую ступень осуществлялся так же, как и прошлом. Но это, похоже, был не совсем «урожайный год» на Одаренных и вампиров — набрали кое-как всего два потока, в отличие от прошлогоднего — там было четыре. Солнце заходило за горизонт, и наступало время церемонии принятия новичков в сонм Дома Ночи Никс. Ольгу сгрузил с чемоданами дворецкий, а затем сухо пожелал ей удачи. Но — вот это да, у Ольги в руках была сумка-переноска, и в ней гордо свернувшись клубком, спал голый розовато-белый кот в кожаном ошейнике с черно-красными стразами. — Это сфинкс, — сообщила она друзьям, еще ни разу не видевшим такую… странную и «голую» породу котов. — Он сам выбрал меня в Румынии. Дракула, знакомься, это мои друзья. — Забавный котяра, — Настя попыталась, было, погладить его, но тот оказался далеко не спящим, видимо только прикидываясь, и тяпнул ее когтями по ладони. — Ай! — берсерк тут же начала зализывать ранку, чтобы не искушать в толпе запахом крови вампиров. Им предстояло сегодня стоять всю церемонию около трибуны. — Дракула, — засмеялся Гарри, только, как и Михаил, рассматривая сфинкса, — символично. — Не называть же мне его древним и трудным румынским именем, — сообщила она Поттеру-Рогозину. — А ты хотела? — поднял брови Михаил, и тут раздался звонкий звук гонга, напоминающий о том, что до церемонии осталось не более пятнадцати минут. Больше не разглагольствовав на посторонние темы, парни подхватили вещи и чемоданы подруг и направились к общежитию. Девочки бежали следом. *** — Рогозин, а ты похорошел, — сообщила вампирша Гарри, когда они, уже нарядно одетые, шли к трибуне, у которой собирался народ, — как каникулы прошли? — Вполне неплохо. Но есть, что вам сказать… после церемонии принятия. — Тут же признался он. В красноватых глазах Ольги зажегся интерес, но она умела ждать — в отличие от все той же скачущей от нетерпения Насти, умоляющей парня хотя бы чуть-чуть начать рассказывать прямо сейчас. Церемония принятия прошла без эксцессов. Новички были гораздо сильнее испуганы, чем они сами в прошлом году, а выросшим за лето второкурсникам казалось, что эти два потока целиком и полностью набраны только из малышей. После церемонии, все разошлись по классам. И первый же урок у второкурсников состоялся у профессора Борей. *** Между двумя парами лекций Гарри толком рассказал друзьям про визит магов в Дом Ночи и про их закидоны. Как ни странно, гораздо сильнее него была встревожена только Ольга: — Знаешь, Поттер-Рогозин, — сказала брюнетка, — я тут кое-что нашла на досуге. Почитай. Тут и про тебя сказано… Перед всеми на стол лег желтый экземпляр иностранной газеты. Гарри перевел его как «Ежедневный пророк», начал читать заглавную статью вслух, сразу переводя, так как с английским у него не было никаких проблем: — «Гарри Поттер, выращенный русскими, против Хогвартса», — прочитал он заголовок: — «Наши корреспонденты получили самые эксклюзивные новости, касающиеся того самого мальчика — Мальчика-который-выжил. Напоминаем нашим читателям, что мальчик в четыре года без следа исчез с территории Англии, и его долго не могли найти. По давно подтвердившимся слухам, его маггловские дядя и тетя тайком избавились от него (потом это вызвало такой общественный резонанс, что они, спешно продав все имущество, уехали из страны). И тут выясняется, что, оказывается, наш Гарри Поттер был насильственно увезен в Россию и после всех разбирательств и проволочек усыновлен русской! Его приемной матерью стала Одаренная Никс (подробнее читайте информацию об этом, о Никс и об Домах Ночи на странице семь), госпожа Галина Николаевна Рогозина. Она возглавляет первую в мире организацию целиком состоящую только из Одаренных и расследующих преступления — как и обычные, так и людей из их круга. Отец Рогозиной, Николай Иванович Рогозин — высший вампир-судья, почетный член Гильдии вампиров России, выносящий приговоры в отношении провинившихся Одаренных. Но, мало того — когда к Поттеру прилетела самая желанная всеми нашими магическими английскими детьми сова с письмом из школы чародейства и волшебства Хогвартс, приглашая его обратно на родину, он наотрез отказался ехать! Оказывается, ровно в семь лет, его отметила богиня Никс, и он, ко времени получения письма, уже благополучно отучился в Российском Доме Ночи целый год! И он просто не пожелал прерывать свою дальнейшую учебу. К семье Рогозиных поехали и директор, и его заместитель, чтобы объяснить все несравненные плюсы от поступления в наш английский Хогвартс. Но их не пустили даже на порог — плюс госпожа Рогозина, с протекции своего отца, направила жалобу на якобы неправомерные действия наших магов в международную организацию Ночи Никс. В Дом Ночи Альбуса Дамблдора и Минерву МакГонагалл пустили лишь только после очень тщательного досмотра, и отобрали у магов их волшебные палочки, сославшись на то, что их ученики очень не любят чужеродный магический фон. Там-то они и встретились с нашим Гарри Поттером, к этому времени уже успешно завоевавшем авторитет не только среди учеников, но и среди учителей. Информация, что поступила к нам, имеет несколько… анонимный характер, но из этой информации мы выделили одно — Гарри Поттер стал младшим Жрецом Никс с прицелом стать главным Жрецом на высших ступенях школы — а это крайне высокое положение не только среди здешних учеников, и он не собирается учиться магии, которую презирает. Никто не смог его уговорить. Поттер был в своем праве. Как только маглы отказались от него, его связь с Англией и самой магией — заклинание Надзора, которое довлеет над всеми юными колдунами и колдуньями до семнадцати лет, перестало действовать. Сам он давно не считал маглов свои родными и тот, их дом — своим домом. Следовательно, он остался без родителей официально, и признал опекунство над собой только госпожи Рогозиной Г.Н. Так и уехали наш директор и его зам ни с чем обратно (продолжение читайте на странице два)…» — Дальше можешь не читать, там вода, — сказала Ольга, — но смысл тут один — ты для чего-то нужен волшебникам. — Зачем? — удивился Гарри. — Тут тебя называют «Мальчик-который-выжил». — Пояснила она. — Вероятно, коль ты сам говорил что твою семью убили, то стоит предположить, что на твою биологическую семью напал какой-то сильный маг, и ты — единственный из всех, кто смог остаться в живых. — Надо порыться в подшивках зарубежной магической прессы… — сказал Гарри, тут же доставая мобильник, и написав в заметках номер, дату и издательство, выпустившее эту газету, — может, что еще найдем… Но я немедленно звоню матери — ей будет интересно узнать, что про нее и меня тут написали. Я не думаю, что она придет в восторг…