not so straight

      – Сасаити¹… Господи, слово-то какое...       В который раз за первые полтора часа вздохнул Антон, копируя слово, чтобы вставить его в поисковое окошко Мультитрана². Думать сегодня было решительно лень. Мало того, что он не выспался, за окном светило не располагающее к работе весеннее солнышко, а текст, который прислал ему главный редактор Паша Воля, оказался наискучнейшим деловым письмом, так ещё и отсутствие регулярной половой жизни абсолютно никак не помогало.       – Какое? – послышалось со стороны стола, стоящего ровно напротив рабочего места Шастуна.       Арсений Попов, коллега Антона, а также старший, – как по возрасту (мужчине было уже за тридцать, что Шастуну казалось глубокой старостью), так и по должности, – переводчик в их бюро, всегда был собранным и исполнительным. Но сегодня же по мнению Антона он бил всяческие рекорды, – Антон ещё ни разу не заметил, чтобы тот искал какой-то неизвестный термин или позабывшееся слово. В такие дни, как сегодня, Антон готов был встать перед ним на колени и… ну, кхм, допустим, поклониться.       – На грех наводящее, вот какое, – пробубнил парень, разглядывая своего не такого уж и прямого³ (в голове Антона эта фраза звучала смешнее, ведь была на английском и, разумеется, про секс) начальника.       Хотя погодите-ка… Антон шестым профессиональным чувством ощутил, что проебался в своей шутке.       – Бля, Арс! Арсюха! Арсений! Сеня!       Последнюю вариацию имени Попова Антон произнёс лишь из чистого и светлого желания побесить коллегу. О том, что данную сокращённую форму имени Арсений ненавидит, знали все без исключения, даже начальство. Антону сам Попов поведал об этом в первый же день.       Да что там далеко ходить, прямо сейчас на мужчине была футболка с перечёркнутой надписью «Сеня». Тут догадается даже дебил (коего из себя, – иногда совершенно случайно, что заставляло задуматься даже его самого, – строил Антон).       Именно поэтому Шастун регулярно называл Арсения Сеней.       – Чего? – с тяжёлым вздохом спросил мужчина.       Вообще-то, Попов уже давно смирился и даже почти привык к тому, что именно он является тем человеком, которого судьба и Паша выбрали для того, чтобы нести бремя рабочего общения с Шастуном. Но тут как с бешеными собаками, которым нельзя показывать страх. Нельзя показывать Антону, что ты к нему привык, а то обнаглеет ещё сильнее. Хотя, казалось бы, куда уж.       – А «прямой начальник» это же не «straight superior», да?       – Угу, – промычал Попов, поставил точку в предложении, скептически перечитал его, выделил голубым, чтобы не забыть потом ещё раз подумать над построением, и поднял взгляд на Шастуна. – Если «superior», то, скорее, «direct», но это, если я не ошибаюсь, военный термин. А если тебе нужно что-то общеупотребительное, то «immediate manager», наверное, подойдёт лучше. Ну, или «direct supervisor», в зависимости от структуры предприятия, а что? Что ты там такое переводишь? – Арсений тепло улыбнулся внимательно слушающему его парню.       Мужчина даже под дулом пистолета не готов был признаться, но работа с парнем-новичком (если так можно было назвать того, кто работает в бюро уже почти год) ему нравилась.       Шастун пришёл к ним сразу после университета и был похож на слепого котёнка, наугад тыкающегося носом куда попало. Поначалу его переводы были сырыми, – сказывалось отсутствие опыта. Попов вспоминал себя, когда только начинал работать, и умилялся, а вот Воля, которому корректоры попеременно то жаловались, то возвращали красный от исправлений перевод, психовал. А потом на него снизошло озарение, и он пересадил Антона за стол, находящийся напротив рабочего места Арсения. Тот как раз опустел незадолго до прихода Шастуна в бюро.       Сделано это было с расчётом на то, что любой непонятный момент Антон будет уточнять у Попова и, таким образом, производительность и качество повысятся. О нервах Арсения Паша почему-то не подумал. Бездушная скотина.       Поначалу Шастун Арсения действительно бесил, потому что болтал практически не замолкая, особенно, если чего-то не понимал. Иногда парень нёс откровенный бред (который почти всегда смешил Арсения, так что он не жаловался). Но к знаниям Антон стремился, этого у него было не отнять, так что Попов сменил гнев на милость и подсказывал ему как мог. Сам был неопытным, понимал, каково Антону.       – Да тут какое-то тупое деловое письмо, чтоб его авторы просрались прямо на рабочем месте. Всю суть можно уместить в двух предложениях, но нет, надо же партнёрам жопу повылизывать.       Арсений удивлённо приподнял брови.       – И в оригинале было «straight superior»? Надо Паше тогда сказать, что там у них ошибка, мало ли что.       – Да не, – отмахнулся Антон. – Это я просто спрашиваю, потому что подумал, что ты мой не такой уж прямой начальник. Это смешно, потому…       – Я понял, – попытался перебить его Попов. Но у него это, разумеется, не получилось.       – …что ты пидор.       Антон заржал как конь, радуясь непонятно чему. Шутка, по скромному субъективному мнению Попова, была никакая.       Да и с чего парень вообще взял, что Арсений – гей?       Нет, Арсений, конечно, гей, но с чего Шастун это взял? Хоть убей, Попов не мог понять. Как, впрочем, и своей претензии, поэтому ничего по этому поводу Шастуну и не сказал.       Лишь тяжело вздохнул, в который раз проклиная Волю, и вернулся к работе.       Антон, поняв, что разговор окончен, вернулся к имитированию работы, продолжая проверять в словаре по одному слову.       

***

      – Арс, напомни, какая комбинация клавиш была для того, чтобы поставить в ворде длинную палку?       Тишина продлилась недолго, но мужчина был благодарен и за те двадцать минут спокойной работы, которые подарили ему небеса.       – Палку? – непонимающе уточнил Попов, вновь отрывая взгляд от своего монитора.       – Ну, тире это ебаное. Или дефис. Никак не могу научиться различать их.       Антон жалобно смотрел взглядом побитой собаки, который вкупе с его невероятными зелёными глазами каждый раз умилял Арсения и не позволял ему послать Шастуна. Засранец об этом знал и нагло пользовался, но, опять же, Арсений не жаловался.       – Тире, Шастун, тире. Напиши «2013», а потом одновременно нажми Alt и X⁴. Ты точно закончил факультет переводоведения? Длинная палка… – со смешком повторил Попов.       – Нет, блять, знаешь, окончил гостиничное дело. Потом подумал, мол, ай, в пизду эти гостиницы, хочу переводить, ага, как же. Воля чуть ли не под микроскопом изучал мой диплом, – Шастун закатил глаза, вспоминая жуткое собеседование.       И это он ещё лично у Воли студенческую практику внештатным переводчиком проходил. Страшно подумать, как мужчина терроризирует тех, о ком слышит впервые.       – У меня просто секса не было уже месяца три, – чуть помолчав, зачем-то уточнил Антон.       – Это многое объясняет, однако я выжил бы и без этого знания, – Арсений бросил на парня осуждающий взгляд.       – Скоро забуду, как членом пользоваться, – игнорируя Попова, продолжил Антон.       – И без этого знания тоже.       – Мне уже бы хоть какую палку. Кинуть, чтобы мне кинули, – плевать. Хоть бери да предлагай себя за деньги, – парень наткнулся на удивлённый взгляд Арсения и уточнил: – Ну, в том смысле, что уже сам готов заплатить, чтобы меня трахнули. Ай, неважно, забудь.       Антон смущённо уставился в монитор, проклиная себя за лишнюю откровенность. Хоть у них и были с Арсением приятельские отношения, мужчина всё ещё оставался его коллегой, да ещё и стоящим на ступень карьерной лестницы выше.       – Пришла весна, пора любви, – посмеялся Попов, комментируя тираду Шастуна. И это оказалось последней каплей, после которой парень залился краской.       

***

      – Шастун! – в дверном проёме, отделяющем кабинет, в котором работали особо привилегированный Арсений и прибившийся к нему, словно бездомная собачонка, Антон, от относительно большого рабочего помещения остальных пятерых переводчиков, показалась голова Воли.       – Чо?       – Хуй через плечо, – не растерялся их главный редактор. – Если через полчаса у меня на почте не будет перевода, я тебя за простату покусаю, ясно? – и исчез, будто и не бывало его здесь.       – Сосёшь потрясно, – тихо вернул любезность уже покинувшему кабинет Воле Антон.       Попов, решивший сделать перерыв и прогуляться на кухню за чаем, подошёл к Антону со спины и оценил объём оставшихся работ.       – Да успеешь, не ссы в трусы, – продолжил пятиминутку тупых рифм мужчина. – Останется твоя простата в целости и сохранности.       – А это чисто физически возможно? Ну, простату покусать? – зачем-то уточнил у него Шастун.       Попов, уже взявшийся за ручку двери, обернулся, зачем-то обвёл парня оценивающим взглядом и пожал плечами.       – Очень сомневаюсь.       – А жаль, я бы не отказался, – бросил Антон ему вслед, после чего повернулся к монитору и принялся в темпе вальса заканчивать перевод.       

***

      – Арс!       – Да Господи, чего?       – Я не могу найти термин.       Попов посмотрел на парня взглядом, в котором ясно читалось «да ты, блять, издеваешься». Антон посыл сразу же понял и принялся оправдываться.       – Да я уже полчаса роюсь во всевозможных онлайн-словарях и базах данных, параллельные тексты по теме посмотрел, даже в официальный перевод нормативных актов залез. Нихуя!       – Сочувствую, – издевательски улыбнувшись, пожал плечами Попов.       – Ну, Сень, – жалостливо протянул Антон, вновь используя запрещённый приём в виде щенячьих глаз. – Не будь пидором больше, чем этого захотела природа, помоги.       Арсений молча закатил глаза, тяжело при этом вздохнув, сохранил на всякий случай документ, над которым работал, выключил монитор и поднялся со своего кресла.       – Пошли.       – Куда? – удивлённо спросил Антон, но с места поднялся и за Арсением последовал.       – В библиотеку, куда же ещё.       Библиотекой в их бюро ласково называли небольшую комнату без окон. По её периметру были расположены стеллажи со всевозможными словарями на разных языках и полезными книгами, которые нет-нет, да пригодятся при переводе. Конечно, в век цифровых технологий практически всё, что необходимо, можно было найти и в интернете, однако бывали и такие моменты, как сейчас, когда приходилось перерыть не один бумажный словарь, чтобы что-то найти.       Посреди импровизированной библиотеки стоял стол и четыре стула вокруг него. Арсений за последний год провёл за этим столом не один час, прячась от крайне общительного порой Шастуна.       Романтика, Попов полной грудью вдохнул запах книг и пропустил Антона вперёд себя.       – Так, где тут испано-русские юридические словари? – парень, деловито уперев руки в бока, окинул полки быстрым взглядом и повернулся к тому, кто явно ориентировался тут лучше него. И тут же его брови удивлённо взметнулись. – А зачем ты дверь-то закрываешь?       – Ну, подумай, – Арсений провернул ключ в последний раз и подёргал дверь, чтобы убедиться, что точно закрыл её.       – Эм… – Антон задумчиво почесал подбородок, – чтобы никто не знал о моём фиаско?       – Холодно.       Попов отодвинул от стола два ближайших к Антону стула и взял парня за локоть, двигая его к столу. Всё это он делал с непроницаемым лицом, поэтому Шастуну, так некстати вспомнившему свой опыт устного перевода в суде, когда ему пришлось переводить для мужчины, жестоко убившего свою подчинённую прямо на рабочем месте, стало не по себе.       – А за… зачем тогда? – запнувшись, уточнил парень.       – Шастун, ты весь, сука, день ноешь о своём недоёбе, – Арсений почти вплотную приблизился к Антону, у которого от волнения и какой-то нездоровой волны возбуждения мелко затряслись руки и участилось дыхание, заставляя парня прижаться задницей к столу. – Ты не работаешь сам и мешаешь работать мне. Ты меня заебал.       Попов взял руки Антона и прижал вспотевшие ладони парня к своим бокам, развеивая последние сомнения Шастуна о том, на что так явно намекает, и побуждая к действиям. Парень, будто только этого и ждал. Его руки тут же скользнули на поясницу Арсения, нагло заползая под футболку.       Словно загипнотизированные, они безотрывно смотрели друг другу в глаза, пока жадно исследовали тела друг друга, не в силах перестать прикасаться. Антон пытался прижать Арсения к себе ещё ближе, хотя свободного пространства между ними и так уже не осталось.       Оторваться друг от друга даже на секунду казалось невозможным, но одежда мешала, невероятно мешала, поэтому им всё же пришлось это сделать. Футболки, отброшенные куда-то в сторону, исчезли с их тел за мгновение.       Попов нашёл взглядом губы Антона и не мог оторваться – целовать парня, кусать его губы, дышать с ним одним воздухом хотелось так, что Арсений с трудом сохранял остатки разума.       Будто прочитав его мысли, Шастун подал голос.       – Пососёмся?       – Я уж думал, ты не предложишь, – со смешком ответил Арсений и отдался в плен своим желаниям.       

***

      Время словно издевалось над Арсением. Когда он смотрел на часы вечность назад, они показывали пять двадцать две, а сейчас они почему-то показывали всего лишь пять двадцать восемь.       Мужчина не представлял, как высидит оставшиеся полчаса, потому что желания работать у него не осталось совершенно. Тело после двух ярких оргазмов послало его нахрен и расслабилось, а мозг то и дело подкидывал воспоминания о разгорячённом стонущем Антоне. А ещё об Антоне, делающем минет. И о кончающем Антоне.       Кстати, о птичках. У Шастуна после секса словно второе дыхание открылось. Если с утра он только делал вид, что работает, без конца ноя о том, как ему лень и не хочется ничего делать, то теперь он строчил со скоростью пулемёта и с довольной улыбкой тихонько проговаривал то, что печатает.       Издав звук, напоминающий нечто среднее между плачем и стоном, Арсений уткнулся лицом в сложенные на столе руки.       – Шастун, – не поднимая головы пробубнил мужчина, – ты энергетический вампир. Высосал через член всю мою энергию.       Антон в ответ громко рассмеялся, а звук клавиш, по которым парень так активно бил, затих. Тишина, заполнившая кабинет, показалась Арсению какой-то подозрительной, поэтому он выпрямился наконец-то в своём кресле и взглянул на парня.       Который, в свою очередь, не отрываясь, смотрел на Попова непривычно серьёзным взглядом. Говорить мужчине почему-то ничего не хотелось, поэтому он просто приподнял одну бровь, показывая, что весь внимание.       – Я не навязываюсь, – начал было Антон, но тут же замолчал и отвёл взгляд в сторону.       – Но?       – Но, знаешь, я мог бы пригласить тебя к себе на ужин, плавно переходящий в завтрак, – с каждым словом голос Шастуна становился всё тише, поэтому ему пришлось откашляться, чтобы продолжить фразу. – И там ты вернул бы свою энергию назад… Ну, знаешь, высосал бы её обратно.       Антон вновь посмотрел на Арсения, ожидая ответа мужчины. Но по глазам парня Попов видел, что тот уже настроился на отказ, и это почему-то показалось Арсению невероятно милым и трогательным.       – Надеюсь, ты хорошо готовишь, – просто пожал плечами Попов, сохраняя спокойное лицо, чтобы не заставлять Шастуна нервничать ещё больше. Тот и так выглядел, будто на иголках сидит.       Несколько секунд Антон обрабатывал поступившую информацию, а, когда до него дошло, то весь расцвёл. Заулыбался, расправил плечи, в общем, стал выглядеть как обычный Антон Шастун.       До конца рабочего дня оставалось четырнадцать минут.