Синий зонт

Перед ней стоял Лука, как герой старого фильма, держал привычный синий зонт, который невероятно ему идёт и с беспокойством смотрел на неё.  — Ты совсем промокла, пойдём, я провожу тебя домой, — он поднял её на ноги. Осмотрел на наличие повреждений и салфеткой начал вытирать потёкшую тушь.  — Нет, только не домой, — она резко сделала шаг назад.  — Тогда куда? — он встал рядом, чтобы на неё не капал дождь и продолжил стирать следы слёз.  — Мне все равно… — она отвернулась, чтобы он не смотрел в её опухшее лицо. На что, собственно, парень мог лишь умилиться в своей голове и подумать: «Она такая милая. Какая тв…кхм… Кто посмел её обидеть?»  — Что случилось? — Лука не мог смотреть на то, как эта яркая девушка стала серой.  — Я — эта коробка… — сказала Мари, указывая на кучу картона у помойки.  — Что? — парень не мог понять ход её мыслей.  — Картон — твёрдый и удобный материал. В коробках можно хранить вещи, делать множество полезного. Только вот когда картон намокает, он становится мягким и легко рвётся. Ни на что не годный… Как я…  — Так не пойдёт, ты идёшь со мной, — он взял её за руку и повёл за собой. Они молча шли под зонтом. Маринетт не смотрела по сторонам и не могла сориентироваться. Она шла рядом, стараясь не отставать и смотрела под ноги. Всё стало понятно, только когда они взошли на Либерти.  — Здесь полотенце и одежда, иди в душ. Будет нехорошо, если ты простудишься, — он затолкал ее в ванную.  — Маринетт, ты в порядке? — Квами выглянула из сумки.  — Да, Тикки. Прости, что напугала, — Мари взяла квами в ладошки.  — Маринетт, главное, чтобы с тобой было всё хорошо, — Тикки потёрлась о щёку девушки. Маринетт немного пришла в себя под струями горячей воды, стало спокойно. Положив свою одежду в сушилку, она переоделась в светлые джинсы, чёрную футболку с изображением Джагеда Стоуна, и нацепила тёплые шерстяные носки. Смотрелось это на ней очень смешно, ибо штаны висели, как бы она не застёгивала ремень, а футболка доставала ей до бёдер. Она вышла из ванны и нашла Луку на кухне. Он что-то шаманил над плитой.  — Спасибо, что позволил воспользоваться душем и одолжил одежду, — она села за небольшой стол. Лука в ответ повернулся вполоборота и, улыбнувшись ей, подмигнул. Вскоре перед брюнеткой была поставлена большая кружка горячего шоколада с корицей и маршмэллоу.  — Вкусно, — она отпила немного и улыбнулась, смотря на парня. — Не знала, что ты умеешь готовить. «Это абсолютно идёт в разрез с первым впечатлением о нём»  — Я и не умею. Только самое простое. Так что шоколад — это вершина моего кулинарного мастерства. Ну, разве что ещё сэндвичи с помидорами и сыром, — он сел напротив. Маринетт сидела на его маленькой кухне в полной тишине. В иллюминаторе не было просветов, пасмурная погода накрыла Париж. По кораблю приглушенно барабанил дождь, и он немного покачивался из-за волн. Было прохладно из-за резко подувшего ветра с палубы. Лука закрыл все люки и вернулся. Он снял с себя кофту и накинул ее на плечи девушки.  — Ты только что из душа, а тут сквозняк, заболеешь, — он заботливо поправил кофту, как на маленьком ребёнке и в шутку натянул на неё капюшон. Маринетт было уютно, как никогда в жизни. Эта маленькая кухня, в которой пахло свежим хлебом и горячим шоколадом, умиротворяла. От кофты исходил запах можжевельника, мяты и лёгкий шлейф корицы. Лука сидел напротив в белой футболке с закрытыми глазами и перебирал пальцами по столу. Могло показаться, что он наигрывает мелодии. Мари внимательно смотрела на его черты лица, волосы, серьги, черные ногти и отвела взгляд, когда он посмотрел на неё. От него веяло загадочностью, а его взгляд завораживал.  — Что ты делал? — она решила начать разговор.  — Аккомпанировал дождю, — ответил он спокойно, на что Мари приподняла бровь. Лука улыбнулся и вышел из кухни. Брюнетка начала думать, что он на неё обиделся, но успокоилась, когда тот вернулся с гитарой. Он начал играть мелодию, которая была очень красивой. Что-то в этих звуках заставляло трепетать сердце. Маринетт слушала с закрытыми глазами и ей было легче. Музыка, способная забрать боль — это просто невероятно. Когда мелодия закончилась, то на глазах девушки навернулись слёзы, они всё лились и лились, не прекращая свой поток.  — Маринетт, — Лука сел у её ног и взял за руки.  — Прости, я не знаю с чего, но я не могу их остановить, — она шмыгала носом и немного заикалась. «Какая же она маленькая и хрупкая. Как я хочу её спрятать».  — Всё хорошо, не нужно держать всё в себе. Выпусти наружу чувства, чтобы стало легче. Так лучше всего жить. Смеяться, когда весело и плакать, когда грустно. Так ты будешь честна хотя бы перед собой, — Лука вытер её слёзы большими пальцами. Она неосознанно потянулась к утешению, ласке и угодила в объятья Луки. Он обнял ее очень трепетно, поглаживая по спине. Ей было очень приятно. «Его плечо идеально подходит для того, чтобы на нём лежать. Вот бы с ним потанцевать… По-настоящему. О чём я только думаю?» Он же держал девушку в объятьях, наслаждаясь столь кратким мгновением близости. «Чего бы мне это не стоило, я никогда ее не отпущу». Когда, наконец, Маринетт смогла выплакать все слёзы, она отстранилась от Луки и ей стало очень стыдно. «Он это видел. Как мне ему теперь в глаза смотреть? Надо уходить»  — П-прости, и спасибо, — она покраснела и отвела взгляд.  — Всё в порядке, — он лишь потрепал её по волосам. «У него холодная, но невероятно нежная рука. Почему его прикосновения так приятны?» На секунду девушке показалась, что в животе у неё пролетела бабочка. Она провела у него много времени и, когда одежда наконец высохла, она переоделась и собралась уходить.  — Ещё раз спасибо, Лука, — она проговорила это без смущения, но с искренней улыбкой.  — Что ж, это обязанность героя: приходить и выручать прекрасную леди в сложной ситуации, — он шутливо поклонился.  — Да, ты — мой герой, — проговорила она неожиданно вслух и покраснела, — Т-то есть, ну, ты появляешься всегда вовремя и вообще, — она не знала, куда деть глаза и корила себя за сказанную глупость. «Какая же ты милая!» — Лука еле сдержал порыв её обнять.  — Во-от, наконец, возвращается та самая забавная Ма-ма-маринетт. Если нужны будут услуги героя, всё, что угодно. Просто позвони в любое время, — он улыбнулся.  — Спасибо, пока! — и она ушла. Лука смотрел ей в след до тех пор, пока она не скрылась из виду, а затем вернулся на корабль.  — Лука такой хороший, — сказала Тикки, выглядывая из сумки.  — Да, — согласилась Маринетт. — Ну что, пойдём к Але? А то она волнуется. До дома Сезер она дошла весьма быстро и на неё сразу обрушилась гневная тирада. От спонсоров: Где ты была? Я же волнуюсь!  — Аля, Адриан признался в любви Леди Баг, — сказала Маринетт.  — Что? И что она ему ответила? — Аля была в шоке.  — Я не знаю, — сказала Маринетт. «Я не смогу ей объяснить, что я его отвергла.»  — Девочка моя, — Аля обняла подругу. — Где ты так долго пропадала? Мы тебя обыскались, — спросила обеспокоенная девушка.  — Когда я увидела всю эту картину… Мне было очень плохо и я хотела привести мысли в порядок. Начался дождь, я промокла насквозь. Меня нашел Лука и помог. Я сидела у него.  — Дааааа? — Аля хитро улыбнулась.  — Он добрый, ничего не спрашивал и сделал мне горячий шоколад. «Хоть этим я могу поделится с подругой.» — утешала себя Дюпэн-Чэн  — Остались ещё хорошие парни, прямо-таки рыцарь с пирсингом, — хихикнула Сезер.  — Да, герой старого фильма, ему бы шляпу-котелок, — улыбнулась Маринетт.  — Ну, а что с Адрианом собралась делать? — поинтересовалась Аля.  — Ничего. Он любит Леди Баг, а не меня. А мне такой, как она, никогда не стать. Я неуклюжая, наивная трусиха. Мне больно от того, что он с такой легкостью отверг мои чувства. «Это правда и меньше вопросов. Почему всё так сложилось? Даже самой близкой подруге не могу сказать всю правду»  — Правильно, девочка! Нечего быть таким! — Вокруг девушки витала темная, злобная аура, а на лице было написано «Ему не жить!»