Обре(у)чённые

Рейтинг - PG-13. Тони-неко, которому очень не нравится, когда его дергают за ушки в его день рождения. - НЕТ,- говорит он в один день рождения, когда Пеппер тянется к рукой к тёмным ушкам, которые незамедлительно поджимаются. И это красноречивее любых слов. Старк хмыкает, отворачивается, хватая губами край прозрачного бокала, где плескается бордовая жидкость, отсвечивая ярко-красным. И пусть девушка будет некоторое время обижена на него, Тони всё равно не позволит к нему прикасаться. Только не ушки.       На самом деле, дело даже не в них...Хорошо, не только в них. Сама по себе традиция дергать за уши - ужасна, по мнению Старка. Ещё бы за хвост подергали, ей богу. - Даже не думайте,- отрезает он, когда мстители пронзительным взглядом смотрят куда-то выше глаз. На его, черт возьми, уши. Наташа скорее скалится, чем улыбается. - Это традиция, Тони, не нарушай,- она, словно рысь, подбирается ближе, под заинтересованные взгляды остальных. А Старк раздраженно ворчит, но ноги сами по себе плетутся к выходу из комнаты, подальше от бешенной Русской, а пушистый черный хвост раздраженно виляет в разные стороны, показывая всё негодование, которое, впрочем, итак написано на лице мужчины слишком откровенно.       Он замечает улыбки на лицах мстителей, а Бартон так вообще откровенно злорадствует, не сдерживая тихого смеха. Стив сидит на диване, смущенно пытаясь скрыть улыбку. Предатели! Думает он, выбегая из комнаты, захлопывая перед собой дверь. Наташе же остается стоять посреди комнаты с ошарашенным лицом. И дело не в том, что он такой нарцисс, считает себя неприкасаемым. Нет. Старку пришлось потратить много времени на то, что бы принять себя со всеми недостатками и странностями. Пол жизни он считал себя лишь глупым экспериментом отца, достойным зоопарка, и сейчас, когда принял эту часть себя...Он просто не может позволить другим откровенно смеяться над собой.       Так что, когда на следующий год Клинт подходит слишком близко, так, что можно дотянутся до ушей, не разгибая полностью руки, Тони просто показывает ему средний палец, уходя вглубь толпы. Бартон глядит ему в след, замечая, как Стив идет за задетым за живое гением.

***

- С днём рожденья-я-я-я тебя-я-я-я, с днём ро-ожденья-я-я тебя!- они поют не мастерски, но разве это важно? Питер посмеивается сквозь слова, помогая нести Стиву торт, а Тони улыбается, откровенно наслаждаясь происходящим. Утренний восход радует их светло-голубыми красками, плескающимися в небе, находящими себе приют на поверхности стеклянного кухонного столика. Свечи завороженно горят желтизной, своим пламенем согревая душу Тони Старка, кажется, не совсем огрубевшего на старости(Стив бы слышал, дал бы втык)лет. - С днём рождения,- когда вкусность, покрытая ещё не затвердевшей глазурью, свежеиспеченная, из трех коржей стоит в центре стола, говорит приглушенно Роджерс, подходя ближе, склоняясь и целуя смазано куда-то в скулу, чувствуя пробивающуюся щетину. Тони едва слышно хихикает, обвивая своим хвостом мужа за талию, заставляя быть ещё ближе. Стив улыбается, потому что мягкий кончик хвостика щекочет оголенный участок кожи, приподнимая футболку. - Пап!- зовет воодушевленно Питер, рассматривая их с отцом творение кулинарии, а его глаза, ласково светясь, кажутся самым лучшим подарком в этот день, вместе с приятными, едва заметными касаниями мужа кончиков ушей. СТОП. ЧТО? - Что ты хочешь- - Пап, это традиция, мы должны потянуть тебя за уши, - разъясняет мальчик, подходя к нему с другой стороны. - Мне кажется, мы можем её не соблюдать....- говорит Тони, умоляюще глядя сначала на Питера, а затем на Стива. Однако те полны решимости. И Тони терпит поражение. - Сколько раз? - Если мы будем тянуть столько раз, сколько тебе лет, то оторвем их к чертовой- - Питер, не выражайся,- мягко поправляет его Рождерс. - Кароче, десяти раз хватит,- виновато улыбаясь, говорит мальчик, касаясь ушка, которое дергается незамедлительно.

- Хорошо, возможно, в этом что-то есть, - говорит после испытания Тони, с саднящими ушами, уверенный, что кожа покраснела за мехом, но зато неимоверно счастливый. А Стив и Питер смеются, вместе отрезая для папочки кусок праздничного торта.