Невесомость

По вторникам Джонхан носит розовое. Широкая выглаженная и вычищенная рубашка ощущается лёгким, почти воздушным дополнением к простой белой футболке. Рваные джинсы совсем не добавляют ему бунтарской искорки, на которую он очевидно рассчитывал, а даже напротив, это выглядит мило. Выжженные краской светлые волосы, что кажутся пленительно нежными — так и хочется прикоснуться и почувствовать запах его шампуня с ароматом морской свежести. Словно сошедший со страниц манги, он одним движением своих тонких пальцев поправляет очки в круглой оправе и смущённо улыбается, ловя на себе зачарованные взгляды студентов. Потому что Юн Джонхан всегда притягивает к себе взгляды прохожих: весь до невозможного лёгкий и воздушный с головы до ног. Снаружи и до самых костей пропитан невесомостью. Всегда ярко улыбается каждому встречному, прикасается при любой возможности и невозможности. Удивительный Юн Джонхан, который знает всех и всюду, и все так же хорошо знают его. Общительный и запоминающийся, харизматичный, но в меру. Достаточно, чтобы заставить первокурсниц вертеться вокруг него на каждой перемене, но всё же не настолько, чтобы завоевать доверие людей. Он никогда не говорит ничего лишнего, а свою работу выполняет, в точности соответствуя требованиям. Он может поговорить о чём угодно — кажется, этот парень знает абсолютно всё на свете. Много говорит и смеётся, но почти не ощущается: словно вот он, здесь, но его не существует и вовсе. Невозможно прикоснуться, дотронуться, почувствовать его. Настолько лёгкий, что кажется пустым. Весна в этом году наступила почти так же быстро, как и учебный год. Воздух стал легче, а солнце всё чаще стало выходить из-за плотных зимних туч, не давая никаких шансов морозу остаться ещё на денёк. Люди сняли свои пуховики и расправили плечи, предвкушая рождение новой жизни и наблюдая за тем, как медленно, но красиво оживает природа вокруг. Впереди Джонхана ждёт третий сложный учебный год в университете по специальности рекламный менеджмент, но более важное для него событие — переезд. И пусть он будет жить всего в паре автобусных остановок от родителей, это его первый учебный год самостоятельной жизни, и по его неугасающей улыбке, тому, как он возбуждённо прыгает на месте и трясет длинными рукавами своей оверсайз рубашки, можно сказать, что он взволнован. — Боже, хён! - слышит радостный возглас сзади и оборачивается, узнав в широко улыбающемся пареньке со звонким голосом своего лучшего друга. — Ты сегодня рано! На автобусной остановке мало людей, а те, кто есть, в недоумении оборачиваются на слишком живых для такого времени парней. — Сокмин-а, - тянет Джонхан и аккуратно обнимает друга в приветствие. — А ты чего так сияешь? — Да просто, - машет рукой, а затем внезапно загорается вновь, - угадай что! - приподнимает брови, затаив дыхание, пока Джонхан подхватывает его волнение, но понятия не имеет, от чего. — Я вновь буду брать уроки вокала! — Да ну! Шутишь! - произносит на выдохе Джонхан и слегка ударяет Ли в плечо. — Ты нашёл деньги? — Не совсем! Потом расскажу, нужно сначала с Сунёном встретиться! — А-ай, ладно-ладно, - усмехается Юн и качает головой. За время вроде таких небольших каникул он уже успел соскучиться по своим друзьям, которым пришлось разъехаться по разным городам Кореи, оставляя столичного мальчика здесь в одиночестве. Несмотря на то, что зря времени Джонхан тоже не теряет, он всё же рад видеть всё те же, но такие посвежевшие лица. Даже случайных студентов, о которых он знает максимум имя, он искренне рад видеть их улыбки и сам улыбается в ответ. Это то, чему учила его мать, и то, что красной лентой пронизывает его жизнь. — Джонхан-хён, свободен в выходные? — Сонбэ, ты сегодня замечательно выглядишь! — Рада видеть тебя, сонбэ! Пообщаемся после пар, очень спешу! — Это что, новые часы? — Оппа, ты подстригся? Не успевает он зайти в здание университета, как тут же с ног до головы оказывается засыпанный вопросами и вниманием. Все смотрят на него, но даже это внимание блекнет на фоне оживлённой суматохи в связи с началом года. Потерянные первокурсники врезаются в старших, у фонтана уже засел американец с гитарой, который, кажется, в прошлом году был с Сокмином в рок группе. Группа просуществовала всего две недели, они успели выступить в клубе, и Джонхан тогда прекрасно провёл время с девушкой, которая никогда с тех пор ему не писала. Он вспоминает об этом с улыбкой и прощается с другом, который распределился к другому профессору на предмет, что идёт у них первой парой. Где-то неподалёку должен быть Квон Сунён, ещё один парень, которого Джонхан может по праву считать своим лучшим другом, хоть тот совсем не вписывается в те негласные рамки, что Юн подсознательно для себя обозначил людям, с которыми хотел бы общаться. — Сегодня рано! - слышит Джонхан и ощущает удар кулаком в плечо. — Ау, Сунён! - морщится Юн, потирая больное место, и тот виновато кривится. — Я же говорил так не делать! — Прости, привычка! И всё же, чего так рано? — Не спалось сегодня, - усмехается и заходит в аудиторию вместе с Сунёном, направляясь на самый последний ряд. В кабинете стоит лёгкий гул, скрывающий разговор, но не отменяющий прежнее внимание к столь удивительной персоне по имени Юн Джонхан. Квон усмехается — кажется, за каникулы он уже и успел забыть, как здесь любят его друга. — А ты как каникулы провёл? — А, ну... съездил в Намъянджу к родителям, - неохотно рассказывает он, бросив свою сумку на стол и устало плюхнувшись на стул. Джонхан аккуратно ставит свою сумку на полочку и следит, чтобы рубашка не помялась, кажется, только целую вечность спустя, наконец, усевшись рядом. — Родители так и не знают, что я потратил все деньги на уроки танцев. — Ты будешь продолжать брать уроки? - спрашивает Юн, сразу достав из своей сумки всё, что нужно, в то время как Сунёну придётся три часа возиться в своём беспорядке, когда начнётся пара. — Не знаю, - пожимает плечами и глядит в пол, потупив взгляд. Джонхан поворачивает голову, рассматривая друга, и улыбается. Сунён является тем типом человека, которого мало что беспокоит. Если он что-то захочет сделать, он сделает и никогда не спросит чьего-то разрешения. За три года он уже выучил его, как облупленного, потому что и учить там особо нечего. Квон прогуливал школу, от чего с горем пополам поступил в университет, выжимая последние деньги у родителей. Он тратил их на выпивку и друзей и жил бы так дальше, если бы не нашёл то, что задело его до глубины души, заставило тётушку совесть подать еле заметные признаки жизни и вскоре восстать из мёртвых. Наверное, если бы этого не произошло, они бы с Джонханом никогда не нашли общий язык. Но тогда, когда это случилось, Джонхан был там. Он видел всё своими глазами и подумал, что хочет быть на него похожим. Хочет найти что-то, чему отдавался бы с головой, забыв о прочих мелких проблемах, долгах и людях. Не сказать, что они у него были — просто Юн действительно устал быть везде и всюду. — Я думаю, тебе стоит пытаться до последнего. — Ага, тебе легко говорить! Не я же здесь получаю стипендию, - фыркает Квон, но не злится. А если и злится, то, скорее, на самого себя. — Слышал, что Сокмин хочет вновь брать уроки вокала? — Шутишь, что ли? - удивлённо приподнимает бровь Квон, выпрямляясь. — Где он деньги-то взял? — Сказал, что расскажет потом всем вместе, - пожимает плечами и в следующее мгновение переключается, ведь в аудиторию зашёл преподаватель. Шелест исписанных листов, гул пишущих ручек, тяжелые вздохи и яркое солнышко, что так и дразнит запертых студентов. Джонхан всего этого даже не замечает, погружённый с головой в новый материал. Периодически приходится раздражённо шипеть на своего надоедливого друга, который своим скучающим стуком мешает ему сосредоточиться. Так проходит почти каждая его пара: куча работы, тихий смех на последнем ряду с очередного глупого комментария Сунёна и ничего лишнего. Обеденный перерыв наступает так быстро, что Джонхан не успевает заметить. Обычно они выходят в небольшой парк возле университета, отведённый специально для лёгких перекусов, и занимают свободный деревянный столик. Сокмин прибегает, как обычно со своей широкой довольной улыбкой, и подсаживается к ним. Первое долгожданное воссоединение, и ребята чувствуют облегчение. Идти в новый учебный год в одиночку было бы невыносимо, но в такие моменты они всё могут выдохнуть. Громкий смех, лёгкий перекус, и разговоры о всяких мелочах. — Эй, неудачник! Так и появляется в жизни Джонхана он. Ребята синхронно оборачиваются, почему-то сразу сообразив, что это в их сторону. Только кому именно — знает лишь Сунён. — Что... - шокированно хмурится Квон, оборачиваясь, и, кажется, выглядит более осведомлённым, чем остальные. — Что ты здесь делаешь?! Не знакомый Джонхану парень треплет Сунёна по голове и, ловко перепрыгнув лавочку, приземляется рядом с ним, сосредотачивая все своё внимание на нём, даже не поздоровавшись с остальными. Юн и Сокмин в недоумении переглядываются, но всё же решают промолчать. В глаза бросаются его яркие красные волосы, спадающие на лоб и глаза — он давно не стригся. Черты его лица грубые, но, несмотря на это, у него очаровательная улыбка. Чёрная кожаная куртка, футболка с каким-то рэпером, чьё имя Джонхан вряд ли знает. В глаза бросились ранее его рваные чёрные джинсы, и Юн невольно усмехается, думая, что у этого парня, в отличие от него, получилось найти ту самую бунтарскую искорку в рваной одежде. — А ты разве не знал? Я вернулся в Сеул. — Мне похуй, - грубо отвечает Квон, закатив глаза. — Ты нахуя сюда припёрся? — У тебя деньги есть? — Какие деньги, Сынчоль? Ты долбоёб? Я похож на миллионера? — Ты как со старшим братом разговариваешь, а? - парень тут же меняется в лице, задрав нос, и Джонхан опускает взгляд на многочисленные татуировки, что выглядывают из-под футболки на шее, так чертовски невероятно дополняющие каждый её манящий изгиб. — Постыдился бы перед друзьями! - кивает в сторону двух сидящих напротив парней, и Сынчоль задерживает свой взгляд на Джонхане. Всего один взгляд, но такой долгий, что Джонхану кажется, будто бы он мог прочесть каждую его мысль. В его глазах Юн увидел неуважение на пополам с гордыней и абсолютную не принадлежность к чему-либо. Этот парень кажется потерянным и брошенным, но он один из тех немногих, кому удалось сохранить свой характер. Юн любопытно щурится, переводя взгляд на Сунёна, явно раздражённого присутствием своего старшего брата. Старшего брата?.. — Проваливай отсюда! — Я не получил свои деньги. — Это мои деньги, это раз, - не унимается Квон. — А во-вторых, иди, у родителей проси, чего ты ко мне припёрся? — Они... возможно немного выставили меня за дверь, - качает головой Сынчоль и не кажется слишком разочарованным. — Твои проблемы, давай, шуруй отсюда! - и сталкивает его с лавочки, от чего тот падает на газон. Дёргается и быстро поднимается с разъярённым выражением лица. — Йа! - громко кричит Сынчоль, и по коже Джонхана пробегают мурашки. — Ты можешь своему брату помочь, в конце концов?! — С какой такой колокольни я должен тебе помогать, э-эй?! - Сунён переходит на крик в ответ и тыкает в брата пальцем. Сунён всегда был вспыльчивым, но даже у него есть свои принципы. Джонхан знает, что он бы не накричал так просто, если бы Сынчоль действительно того не заслуживал. Любопытство растёт одновременно с опаской. — Или ты хочешь, чтобы я рассказал родителям, куда ушли все твои деньги в прошлом году и из-за чего тебя чуть не выгнали из универа?! Глаза Сунёна в ужасе округляются. Это ужас, вместе с безудержной злостью, грозит перерасти в необдуманные решения, поэтому Джонхан тут же спешит вмешаться, когда рука друга крепко сжимается в кулак. — Ты нам мешаешь, - говорит Юн без тени раздражения, словно говорит Сынчолю комплимент. Это сбивает с толку не только Сынчоля, но и самого Сунёна, что, увидев спокойное, но слегка предупреждающее выражение лица Джонхана, расслабляется. — Это я-то мешаю? - усмехается Сынчоль и пользуется моментом, чтобы пробежать по Джонхану оценивающим взглядом. Щурится и приподнимает бровь, пока всё его тело так и кричит: «Серьёзно?». Джонхан и не ожидал, что кто-то вроде Сынчоля оценит его по достоинству, но всё же он тоже человек, и такая открытая насмешка в голосе чертовски его оскорбляет. — Да, - но его тон по-прежнему невозмутим, а на лице всё та же улыбка. — Пожалуйста, уйди. — Бери и проваливай, пока тебя со мной не увидели, - Сунён, достав из кармана крупную купюру, швыряет ей в брата и отворачивается, предпочтя глядеть куда угодно, только не на это жалкое зрелище. Сынчоль довольно улыбается, заимев наглости проверить купюру на подлинность, и только после этого, в последний раз окинув всех надменным взглядом победителя, молча удаляется. Сокмин провожает невежду полным отвращения взглядом, разочарованно бросив пластиковую вилку в стакан с лапшой быстрого приготовления — весь аппетит пропал. Джонхан опускает взгляд обратно на экран телефона, делая вид, будто ничего не произошло. — И ты будешь это игнорировать, хён? - Ли пихает его в бок, возмущённо кивнув головой в сторону уходящего Сынчоля. — Что? - не понимает Джонхан. — Разве это моё дело? — Всё в порядке, ребят, - выдыхает Квон, злобно встряхнув головой и поправив испорченную причёску. — Просто... я погорячился немного. — Немного? - восклицает Сокмин. — Да ты ему вмазать готов был! — И стоило, - фыркает он. — Но, нет, правда. — Старший брат? - недоверчиво произносит Ли, приподняв бровь. — Не знал, что у тебя есть братья. — Он сводный. Точнее... уже нет. Мы были братьями где-то год, когда моя мать вышла за его отца года три назад. Сейчас они в разводе, и мама вернулась к моему родному отцу. — Тогда он не имеет никакого права называть себя так! Ты можешь смело на него в полицию заявить за вымогательство денег, к примеру. Или как там это называется? — Он просто неудачник, который того не стоит, забейте, - машет рукой Сунён, и Ли остаётся лишь пожать плечами. — Айщ, и чего это он вернулся? Оставался бы в своей дыре... Джонхан быстро забыл об этом парне, и через пару дней снова погрузился с головой в учёбу и общение с друзьями. Проводя будние дни с бесчисленными чашками кофе, он зубрит все свои конспекты и параллельно смеётся с очередной глупой шутки Сокмина. После пар Юн обычно направляется в кофейню неподалёку от своей новой квартиры, где устроился баристой. Платят немного, но разумно за то количество часов, которое он работает. К тому же, запах кофе успокаивает и пробуждает улыбку, которая так нравится здешним посетителям. Менеджер частенько говорит, что с его появлением клиентов прибавилось чуть ли не втрое, и Джонхан смущённо улыбается. И правда, его улыбка и приятная мордашка творят чудеса. — Хватит сидеть без дела, - ворчит Юн сидящему за ближайшим к нему столиком Сокмину, что частенько приходит сюда после пар вместе с ним, чтобы убить время перед уроками вокала. — Лучше бы выучил что-нибудь. — Да я и так всё знаю, хён! Ну, что ты, как моя мама, в самом деле! Джонхан любит проводить вечера, слушая бесконечные истории друга, тихо смеяться с милыми клиентами и ловить последние солнечные лучи уходящего дня. Сокмин говорит, что строгая рубашка и бейджик делают его солиднее, а Джонхан чувствует себя неуверенно, думая, что тёмные цвета совсем ему не к лицу. Очередной обеденный перерыв, и Джонхан с облегчением вздыхает, закрыв тетрадь с конспектами. Месяц тяжелой работы прошёл почти незаметно. Погода в последнее время становится всё теплее, а Юн так и не вылазит из своих широких рубашек и пастельных лонгсливов. Сегодня нежно голубой, в тон ясному небу, что ослепляет своей нежностью и греет уставший разум. Джонхан выходит из корпуса и делает глубокий вдох, взяв курс на привычное место их встречи. — О, это ты! - слышит со стороны и, повернув голову, видит Сынчоля, поднимающегося по ступенькам прямо к нему. Юн на мгновение замирает, растерявшись, а затем ускоряет шаг, не желая с ним разговаривать. — Да погоди же ты, принцесса! - парень пускается за ним бегом и, нагнав, кладёт руку на плечо. Джонхан переводит взгляд с его руки тому в глаза, и Сынчоль не выдерживает. Одёргивает руку и неловко почёсывает затылок. — Я это... ты не видел Сунёна? — Понятия не имею, где он, - спокойно отвечает Джонхан и достаёт из кармана мобильник. Заходит в сообщения и печатает другу предупреждение о том, что его братик объявился вновь и снова его ищет, так что ему лучше оставаться в своём корпусе. — Эй, ну вы же друзья! - Сынчоль понимает, что этот парень — прямой ключ к нахождению брата, поэтому отступать не собирается. — Поэтому я хорошо знаю, что он не будет рад тебя видеть, - просто выдаёт он, легко улыбаясь. — Это что, ты ему пишешь? - заглядывает в телефон, но Джонхан тут же блокирует экран. — Эй! Так нечестно, а ну, дай сюда! - и отбирает мобильник, не успевает Джонхан даже среагировать. Сынчоль вскоре осознаёт, что не знает пароля, и пока пытается сообразить, как решить эту задачу, Юн возвращает свой телефон, быстро спрятав в карман от греха подальше. — Что ты творишь, ну-у-у? — Это ты что творишь? Я ведь могу и полицию вызвать за попытку кражи. — Ну, что сразу полицию? - раздражённо цокает Сынчоль, легонько пихнув Джонхана в плечо. — Слушай, я просто ищу Сунёна. Ты же сейчас с ним обедать идёшь, да? У вас обед? — Нет, не с ним, - отвечает Юн, глядя на дорогу перед собой и намеренно игнорируя его взглядом. — Что ты ломаешься, принцесса? — Прекрати меня так называть. — Тогда может Его Величество соизволит хотя бы имя назвать? - передразнивает его Сынчоль, и Джонхан признаёт, что тот почти заставил уголки его губ дрогнуть. Почти. В этот раз ему удаётся сохранить невозмутимую улыбку на лице. — Так ты с людьми знакомишься? — Я сюда не знакомиться пришёл, - фыркает парень, засунув руки в карманы. — Я Сунёна ищу, - и осматривается по сторонам, ловя на себе взгляды прохожих студентов. Сынчоль хмурится, недоумевая, почему все с таким любопытством оборачиваются и уделяют им столько внимания, от чего и сам, как маленький ребёнок, начинает вертеть головой по сторонам, пытаясь запугать их своим грозным взглядом. Джонхан находит это по-детски глупым. — Слушай, чего они так палят? — Рожа у тебя бандитская, вот и палят. — Эй, это у кого ещё рожа бандитская, йа! - снова повышает голос, но в этот раз звучит обиженным, нежели разозлённым. — Получше твоей уж будет, принцесса! — Я Джонхан, ради всего святого. Зови меня Джонхан. — Всё-таки сказал, - довольно улыбается Сынчоль, и Джонхану льстит то, что его имя для него равняется с достижением. — Ну, так что, скажешь мне, где этот утырок или, может, ещё и доведёшь? — С чего бы? - хитро зыркнув, он вновь отводит взгляд. Ему не свойственна гордыня, как Сынчолю, но он тоже способен задрать нос. — Я просто человек, который ищет своего брата, что по счастливой случайности оказался твоим другом. — Ну, во-первых, ты больше ему не брат. — Я вижу, ты интересовался мной, - хмыкает Сынчоль, многозначительно поиграв бровями, что Юн, к сожалению, увидел. — Всё равно! Ты должен помочь, ты ведь хороший человек. — А ты — нет. Несколько секунд Сынчоль молчит, а затем заходится громким смехом. — Да брось! - хлопает Джонхана по плечу. Кажется, он искренне веселится. — Ты ведь так не думаешь! — Ну, не знаю, - с наигранной задумчивостью произносит Джонхан, проводя рукой по своим волосам. Сынчоль задерживает взгляд на этом ничтожно простом жесте, и как минимум на две секунды забывает, как здесь оказался. — В прошлый раз ты был довольно груб и вымогал у него деньги. С чего бы мне способствовать этому вновь? — Ничего я не вымогал! - снова восклицает, возмущаясь. «Честное слово, как маленький ребёнок, - думает Юн и закатывает глаза. — И это он-то старший?». — Я просто одолжил! Я всё верну! — Таким людям, как ты, верить не стоит. — А ты, значит, ведёшься на стереотипы, - теперь разочарование в его голосе звучит настоящим, что, признаться, задевает его не меньше. — Ты меня совсем не знаешь, а уже судишь! — Слушай, что ты прицепился ко мне? - Джонхан останавливается, потому что у него заканчиваются варианты, куда ещё можно сходить, чтобы обойти тот парк и помочь Сунёну не попасться ему на глаза. — Иди уже, ищи своего брата сам! У меня законный обеденный перерыв! — Ну, раз ты не хочешь мне помогать, я буду тебе надоедать, пока ты не сдашься! - заявляет Сынчоль. Джонхан умоляюще кривится и обречённо глядит на его довольную улыбку. А этот парень действительно ненавидит проигрыши. Ничего не поделаешь. Ради Сунёна придётся терпеть этого идиота. Впрочем, у Джонхана есть материал, который должен быть изучен, и он сможет отвлечься от его присутствия. А будет слишком надоедать — погрозит полицей. Хотя что-то ему подсказывает, что таких угроз Сынчоль совсем не испугается. — Так, эм... Джонхан правда пытается. Переписывать с телефона и так само по себе довольно трудное занятие, учитывая его ужасное зрение. А напротив сидит надоедливый Сынчоль, нетерпеливо стучащий пальцами по столу, это не только отвлекает, но и отбивает всякое желание работать. И какая муха укусила Джонхана привести его в это кафе? — Я не отведу тебя к Сунёну, - выдыхает Юн, звонко положив ручку на стол, тем самым объявляя о своём поражении. — Тогда может... У тебя есть ненужные деньги? Джонхан смотрит ему в глаза с искренним недоумением, даже насмешкой над его наивностью. То, как уверенно Сынчоль откидывается на спинку стула, даже будучи совершенно жалким, остаётся неуязвимым засранцем. — Двадцать первый век на дворе, Сынчоль. Сейчас ни у кого нет ненужных денег. — Для тебя хён, принцесса, - язвит тот, зачем-то пробежавшись по Джонхану оценивающим взглядом. — Ты не намного меня старше, разве не так? — Может быть и так. В любом случае, - дёргает головой, собираясь сменить тему. — Можешь хотя бы кофе меня угостить? Юн вздыхает и качает смиренно головой. Закатывает глаза и поднимается с места, прихватив кошелёк из сумки и направившись к кассе. Сынчоль довольно улыбается и провожает парня хитрым взглядом. Осматривает его со спины, подмечая каждую деталь, и сам удивляется, насколько даже его походка соответствует образу. Беззвучные шаги, мягкие и плавные движения. Кажется, будто он плывет по помещению, растворяясь с воздухом. Джонхан подходит к кассе и легонько опирается о стойку ладонями. Широко улыбается и уже о чём-то смеётся с кассиром. Кажется, проходит вечность, и Сынчоль уже начинает чувствовать, как скучно и тяжело ощущается здешний воздух. А ведь Юн не делает ничего, чтобы его развлечь, но от чего-то парень хочет, чтобы он поскорее вернулся. И когда Джонхан разворачивается с двумя стаканами кофе в руках, Сынчоль понимает, что это всё из-за его улыбки. Его чёртовой светящейся улыбки, что ярче миллиардов звёзд, красивее галактик. Он сам не осознаёт, как вскакивает с места и выхватывает стаканы у него из рук. Сталкивается с его круглыми от удивления глазами и на ходу генерирует оправдание: — Господи, ты что, дурак? - с неловким возмущением произносит Сынчоль и ставит стаканы на стол. — Ты ведь мог все разлить! Юн внимательно наблюдает, и в голове постепенно складываются несложные кусочки паззлов. Он отводит взгляд и смущённо улыбается, и когда Сынчоль это замечает, то думает, что провалится сквозь землю. Джонхан такой до невыносимого невероятный: так искусно даёт волю смущению, даже не пытаясь скрыть ни одной эмоции. Такой простой и лёгкий, как глоток свежего воздуха. Юн думает, что может этот парень не настолько потерян, как он думал. По крайней мере, этого было достаточно, чтобы ничуть не жалеть о невыученном материале. — Тебе что, совсем нечем заняться? - усмехается Джонхан, любопытно щурясь. Сынчоль смеётся, отводя взгляд, и нервно стучит пальцами по столу. Юн замечает лёгкую неуверенность в его взгляде, но делает вид, будто ничего не видел. — Сейчас ведь обеденный перерыв. В обед я всегда свободен. — И когда ты ещё свободен? — А ты меня что, на свидание приглашаешь? Джонхан смеётся и аккуратно разрывает пакетик с сахаром своими тонкими пальцами. Ловко управляется с крышкой, и помешивает свой кофе. Простой латте, воздушный и ароматный, как сам Джонхан. Сынчоль не отводит от него взгляда и борется с желанием заставить его смутиться вновь. Яркое весеннее солнце пробивается в окно, и глаза Джонхана загораются миллиардами оттенков коричневого: от фисташкового до шоколадного с желтым отливом. Обед подходит к концу, но Сынчоль рад, что у него ещё будет повод увидеть Джонхана вновь.