Agents Of Fortune

Это один из редких работающих телефонов-автоматов. Он одиноко стоит, подсвеченный фонарным столбом, разукрашенный граффити и поросший пылью, а внутри него — кот, набирающий номер.  — Привет, это Джейн Ллойд, — отозвался бойкий женский голос, — если вы слышите это сообщение, значит я не могу вам ответить. Оставьте сообщение и я клянусь, перезвоню вам! Кот бросает трубку. Промозглый ветер играет с его багровой шерстью, пробиваясь через разбитые стекла. Его морда скрыта треснутым маской-протезом, одно ухо короче другого, но между ними — идеально уложенный помпадур, да и одет зверь с иголочки: тёмно-тёмно-синие рубашка с погонами, галстук и брюки очень напоминали полицейскую форму, но никаких отличительных знаков не наблюдалось.  — Мак! Поехали уже! — кричит ему его брат, такой же багровый кот, из стоявшего у обочины оранжевого лэнсера. — И откуда у тебя этот бзик на телефоны-автоматы? — спросил он севшего в салон брата. — Секретничаешь, поди? Мак ничего не ответил, но не потому что не мог, а потому что не хотел. Его старший брат Следж — натура проницательная, и он не хотел обсуждать с ним его весьма верные догадки. Братья приехали в Зверополис следуя намеченному плану, но у Мака была задача сверху — найти Джейн. Кто она и зачем ему? Долгая история.  — Так что я балакал с нашим френдом, Майком, насчёт тех дел, что он нам поручил. — сменил тему Следж. Он выглядел так, будто возвращается с нарядной вечеринки в стиле диско, с объёмным взрывом шерсти на голове и броским зелёным костюмом. — Не пыльная работёнка, но мы справимся. Он что-то говорил про пару-тройку музеев, складов и общественных заведений, а также заказал пару личностей.  — Надеюсь, он не собирается устроить здесь гражданскую войну наподобие той, что произошла на нашей родине?  — Нет-нет, Тампа не повторится. — заверил Мака брат. — Мой живот не переваривает лопасти вертолёта, особенно под углом в сорок пять градусов. Мак фыркнул.  — Тем более, гражданская война сейчас в Контии. А здесь — Зверополис, территория жевунов, смекаешь? Здесь нужно быть осторожным, местные расисты любят по-ласковее. И самое страшное, представляешь? Здесь нельзя снести хайло любой жопоглазой выскочке с травой между зубов, если она на тебя наедет.  — Мы знаем, на что идём.  — Когда, кстати, надевать эти грёбанные ошейники?  — Мы въехали по старой дороге, она ведёт в гетто, где ошейники можно не носить. Как только мы покинем территорию резервации, с нас спросят.  — Понятно. Тогда можно ещё потусить без этого говна на глотке. Не понимаю, как их можно носить.  — В городе всех хищников за пределами резервации обязывают носить их с двенадцати лет. Следж громко выругался. — Я б тогда оставался в резервации, чем эта херня!  — Что то херня, что это. Гетто находятся на положении самоуправления. Это города в городе, со своими структурами, очень слабо поддерживаемые Полисом, медленно вымирающие. Хищники не желают жить в разрухе, плюс работы за колючей проволокой не найти никакой. Это вынужденное расселение, продажа в рабство, старые добрые времена.  — А ты-то откуда всё это знаешь?  — Ну… Джейн. — … Я общался с местными в Тампе.  — Когда успел? Рыжий Лэнсер миновал приветственный знак «Добро пожаловать в Хэппитаун, счастливый город хищников!», проржавевший и расстрелянный, и въехал в более менее приглядный городишко. Он простирался странной равниной, как будто предгорьем, предвещая стоящие впереди сияющие башни Большого Города. Но мечта оставалась там. Здесь же, в каменных коробках горели редкие огни, у обочин на кирпичах стояли остовы разобранных или вдребезги разбитых машин. Стены здания пожарного департамента были украшены чёрной копотью, а окна забиты. «Как иронично» — подумалось Следжу. Полицейской станции же повезло больше.  — Всё как у нас. — мрачно заметил Мак.  — Точно… Разруха. Кругом летают обрывки газет, на тротуарах груды коробок, разная мебель, телевизор… работающий? «…Контийский кризис продолжается. Федеральные войска заняли Уолик, заставив боевиков Комиссара Хиггинса бежать обратно в леса Натика. Наш корреспондент Кира Ван Дукхан подготовила спецрепортаж с места событий…» " — Да, Джош, — молодая газель в дождевике закрывается от порывов ветра, — двадцать первому корпусу морпехов под командованием Конрада Бульцова удалось занять Уолик с минимальными потерями, однако настигший боевые действия ураган Эндрю сыграл на лапу скорее боевикам Хиггинса, чем федеральным силам: оползни перекрыли все горные дороги в сторону Натика и почти все линии снабжения были перерезаны, что затрудняет итак непростое вследствие метеоусловий продвижение войск вглубь джунглей.» " — Благодарю, Кира. Наши аналитики полагают, что продолжительности контийского кризиса также поспособствовала тампийская революция Альвографа Мурриана, также известного как Багровый Кот, с которой, в общем-то, и начались волнения в тропиках девять лет назад. И хотя мятежные группы в Тампе были уничтожены вместе с их предводителем…» Выстрел прервал ведущего. Телевизор разлетелся вдребезги.  — Вы ещё услышите о Муррианах, сволочи. Вы ещё вспомните «Багрового Кота!» — Следж кинул ствол обратно в бардачок и дал газу с места.  — А старина Рекс молодец. Ещё держится. — остыл он через некоторое время.  — До тех пор, пока он нужен Торено. Его ждёт отцовская судьба в конце концов.  — А-а-а, опять этот разговор, нет уж, вернёмся к нему позже. Сейчас я хочу отдохнуть. Лэнсер выплыл на хорошо освещённую улицу и остановился напротив здания с неоновой вывеской «У Финника». Выйдя из машины и перейдя дорогу, братья тут же заприметили пса, садившегося в свой чёрный континенталь вниз по улице. Он тоже заметил их, проводив взглядом исподлобья до самого заведения.

***

 — Финн, никогда недооценивай, как много для хищников значит их сородич, владеющий чем-то. Это не преувеличение, что на твоём баре держится весь Хэппитаун. Зверям нужно осознание собственной значимости и возможностей, которыми полон мир, пусть и такой, каким он им дан! Фенёк молча закрыл за лисой дверь и включил свет.  — Когда Ник выходит? — спросил он мрачным, не характерным для такого маленького зверька, хриплым голосом.  — Послезавтра. — вздохнула лиса, глянув на часы. Её звали Нэнси.  — Значит послезавтра не работаем. — подытожил он сам для себя и повесил верхнюю одежду на вешалку. Выйдя из подсобки, он проследовал за свою барную стойку, заприметив при этом тень, ещё более тёмную, чем всё вокруг.  — Не включай свет, пожалуйста. Глаза болят. Лапа фенека застыла над выключателем, а затем медленно опустилась обратно. В темноте, где сидел силуэт, зажёгся огонёк зажигалки и осветил уставшую пёсью морду, играя бликами в глазах, сопровождающих к пасти сигарету.  — Доленц? Что ты здесь делаешь?  — Пришёл попрощаться. — огонь приподнялся и пересёк незримое холодное пространство. — Меня переводят в Центральный Департамент. Меня, третий и пятый столики. — в баре Финника были и завсегдатаи из полицейских. Вот только…  — Это же вся станция. — недоумевал Финн. Пёс устало кивнул. — Верно. Хэппитаун утрачивает былую автономию. — каждое слово ему давалось будто через силу, каждое слово он вскидывал брови, пытаясь разлепить глаза. — Это значит, что контроль будет строже, Финн, и со стороны более беспощадных… стражей порядка. И я ничем не смогу помочь. Пришло время быть осторожнее. Пёс опёрся о стойку опустив голову, и шляпа спикировала вниз.  — Ника выпустят в девять утра. Советую вам поторопиться, а то за долгое нахождение на свободе в центре города его повяжут ещё раз.  — Доленц! — раздался лисий крик, и обоих находящихся в помещении ослепил неожиданный щелчок. Свет. — Налить тебе чего-нибудь? Мы только зашли, я могу сварить кофе, продукты ещё остались… — где-то на улице раздался выстрел.  — Спасибо за гостеприимство, Нэнси. — сказал пёс, сжимая лапой глаза и навострив уши. — Но на сегодня с меня всего хватит. Я зайду завтра днём, может быть. — с этими словами он поднялся со своего места и направился к выходу, щёлкая предохранителем табельного оружия.