Agents Of Fortune

Ошейник неприятно сцепил глотку. К такому невозможно привыкнуть даже за пятнадцать лет, что Рольф Доленц живёт в мегаполисах Анималии с её жестокими порядками по отношению к хищникам, из которых пять лет он эти порядки защищает в гетто Зверополиса. В города он перебрался из глубинки, округ Монгтгомери, из бесконечных заповедных лесов, где к раскрытию и прекращению злодеяний секты каннибалов он приложил лапу как юный помощник шерифа. После этого он был назначен специалистом по раскрытию хищнических преступлений и направлен в первый город — Ламброн, где имел квартирку в огромной общей жилой башне вне хищнического гетто в центре города, а потому обязывался даже спать в ошейнике, не то что не снимать его, и курсировал между полицейскими станциями, курируя особо тяжкие расследования. Тогда-то он впервые столкнулся с расизмом травоядных, причём в первую же очередь — коллег. Неподчинение, саботаж… Пёс всегда работал один, пока, наконец, конфликт с прокурором-сайгой по одному особо тяжкому делу не «депортировал» Доленца во второй город — Ксавьежск, где пёс смог сделать себе имя, раскрыв широко освещённое стараниями прессы дело ксавьежского потрошителя — барана, убивавшего жертв челюстью давно вымершего саблезубого тигра. Такое резонансное дело «неожиданно» вызвало немалый интерес к проблеме дискредитации хищников и их сегрегации в целом. Такой, казалось бы, успех, смог перенести пса из ксавьежского гетто для хищников в такое же, но только в Зверополисе. Там же травоядной общественности, в особенности верхам, успех Доленца в этом деле не понравился, и потому они оставили его в Хэппитауне, пока не уляжется шум. Диод загорелся зелёным. Ну вот. Шум прилёг на покой вместе с властями, что так беспокоились за чистое имя всех жующих траву, которое опорочило удачное расследование, и теперь Рольф Доленц был повышен аж до работы в Центральном Департаменте. Вместе со всем составом восемьдесят седьмой станции заброшенного Хэппитауна. Существовавшие отделы были доукомплектованы «ошейниками», как их стали звать, и расставлены по постам. — Я понятия не имею, с чем это связано, детектив. — устало и неожиданно вежливо для пса ответил ему Буйволсон, комиссар вверенного ему центрального департамента. Ко мне пришел жевун «сверху» и указал на порядок действий. — «По плодам их узнаем их». — Если ты хочешь что-то сказать, Зверьмайер, тебе лучше научиться говорить прямо. — уже жестче сказал буйвол со звездами на погонах. — А я и сказал. Цели в результатах. Теперь все хищники, введенные на общегородскую госслужбу, под строжайшим наблюдением и контролем. И теперь они же — в составе надзора над своими собратьями, что положит конец всякому существованию гетто. — Что ж, это здравые мысли для… — буйвол оговорился. — Для сегодняшнего пасмурного утра. Поэтому, твой с Крок-Кроком район — Байю. Доленц, ты помогаешь Хоупс с текучкой. Там пожар в доках и прочее. Понятия не имею, куда тебя деть. Как разберетесь — рапортуйте. Для Доленца тот день был полон неожиданностей. Во первых, он не наблюдал привычной ему картины какого-либо конфликта между разными видами животных. Не то комиссарская муштра, за которую буйвол был известен, не то стресс работы в Центре — но полицейские здесь, казалось, были объединены одним и тем же чем-то, что витало вокруг. А еще Хоупс. Единственный коп-кролик. — Джудит Хоупс. — сухо представилась она, протянув лапу для лапопожатия. Её усталость сгущалась в злость и резкость движений. Она была лучшей в своём деле, оставаясь маленьким и юрким представителем своего вида — на такой работе испытывая вдвое больше стресса, чем казалось при первом взгляде. И вот они здесь — в её маленьком кабинете с узким оконцем. Она плюхается в своё кресло и закрывает глаза лапой, щурясь на свету. На двух столах — бардак бумажек, на стене — одна семейная фотография с батальоном кроликов и крольчат, грамоты, приказы о повышении по службе, остановившееся на лейтенантском звании… Взгляд пса наконец сфокусировался на его собственном отражении в зеркале ванной комнаты, где он застёгивал ошейник. Вчерашний день вдруг снова стал воспоминанием. Вчера он долго и упорно вводился в курс творящихся проблем всего города посредством разбора волокиты, на котором крольчиха сосредоточилась в первую очередь. А сегодня им предстоит заняться актуальной проблемой — пожаром в заброшенном ангаре, район доков. Доленц запер дверь своего номера в двухэтажном мотеле. Это спокойное место, где нашло пристанище собачье тело, не бушевало напряжёнными отношениями между хищниками и травоядными, во многом потому, что располагалось на окраине делового района, в части ассимилированной резервации хищников Кемпка — здесь жили высокоранговые по меркам Зверополиса хищники: артисты, танцоры и танцовщицы, официанты, нюхачи, телохранители, музыканты. «Возможно», — подумалось ему, — «Хэппитаун ждет такой же хэппиэнд». Он глянул на циферблат своих часов — доходило девять, а это значит, что…

***

— Пора давать по газам, мать твою, для кого горит зелёный! — Финник рулил своим пожилым Фоксвагеном по тесным улочкам города, не пожелав стоять в часовой пробке на автостраде. Он спешил скорее увидеть Ника — и устроить ему тёмную за то, что тот снова подставился. Нэнси сидела на пассажирском сидении и глядела на кусочек сияющего белого неба, окружённого густыми серыми тучами. Её голову не покидали их вчерашние гости — коты с неестественно багровой шерстью; один — в маске, другой — в смешном зелёном костюме. Они, вошедшие сразу как вышел Доленц, показались ей полнейшими фриками. — Мы не закрыты? — спросил с порога тот, что был в зелёном. — Мы не закрыты! Какое счастье, я сейчас слона съем. — Знаем, время позднее. — оправдался гулкий голос из-под маски второго. — Мы только с дороги. У вас есть что-нибудь поесть? Финник оглядел их исподлобья, а затем кивнул Нэнси, и та ушла на кухню, потому дальнейшего диалога она не слышала.

***

— Финн. — А? — Ты помнишь тех котов, вчерашних посетителей… — Да, Тамповская братия. Сказали, что ищут работу.

***

В стакан плеснулось пойло. — Мы ищем работу. Да и вообще, что угодно. На юге неспокойно, и нам там делать нечего. — Ну, здесь работёнки то полным полно. — задумался Финн. — Чего стоит хотя бы чистота улиц? — Да-а, здесь она дорогого стоит. Власти, поди, не следят? — Это ж гетто. Никому не нужный склад хищников на самообеспечении. А после того, как сегрегацию «отменили», и нам «разрешили» выходить в большой мир, то-о. Звери потянулись туда за возможностями. — И как? Сияющий раздатчик грёз отсыпет нам немного возможностей? Фенёк скептически глянул на кота. — Все свободные млекопитающие, не обделённые умом и достоинством, держатся от города подальше. — Самокритично. — Эй. — Так что посоветуешь двум котярам — безмордому и с хронической бессоницей? — Водить умеете? — Вполне. — Вот и отлично. Есть пара вариантов.

***

Фургон круто повернул в очередной переулок. — И что ты им предложил? — Взглянуть на доску объявлений, черт побери, что я еще им мог предложить? — гидроусилитель позволял маленькому феньку, сидя за большим водительским сидением на трех коробках, крутить баранку одним пальцем. Затем, задумавшись, добавил: — Я их еще не просканировал.

***

«Ровно в девять…» — подумалось Доленцу, когда на пустую парковку приземлился полицейский ави. — Роскошное оборудование. — заметил он лейтенанту, забравшись в большой открывшийся шлюз. — Удалось урвать, прогуляв планерку. — безучастно ответила Хоупс. — бронированные «двери» закрылись, и крольчиха проследовала в кабину. — Все равно фронт работы намечен. Та же забродившая в злость досада в голосе. — Я не успел поинтересоваться вчера, но все-таки, структура департамента мне непонятна. Ты лейтенант, что ты делаешь на планерках для бойцов Основного Силового Патруля? И почему ты расследуешь дело, находящееся в юрисдикции Баюсского Департамента? И почему ты, а не… Джуди глубоко вздохнула, закрыв глаза лапой. — С подключеньицем. А теперь добавь к этому программу десегрегации и усиление «ошейниками». — она подалась назад в сидении и глянула на часы. — Да, у нас есть время, если ты хочешь послушать мои мысли на этот счет. — Хочу. — Я всего год в Зверополисе. Но лейтенантом стала здесь. Благодаря родному Силовому Патрулю. По идее, меня должны были перевести в Бюро — «мозговой центр». Полицейский в составе ОСП — низшее звено. Но в Центральном имеет звание сержанта. И Зверьмайер, и Крок-Крок, и все остальные — сержанты. Он, кстати, не из твоего Хэппитауна? — Тигр? Нет, по-моему, из Каифы. — Неважно. Сержанты они для взаимодействия с другими департаментами поминорнее — чтобы иметь вес и действовать на местах. Так как Даунтаун, который находится в прямой юрисдикции Центрального, маленький, у нас нет отдельных сил для патрулирования. Более того, преступления здесь не часты, но они носят более «значительный» характер, как ты догадываешься, требующий определенного уровня профессионализма, обеспечивающийся совместной работой сержантского состава ОСП, лейтенантского Бюро и капитанского ГУ. Капитаны ходят под Бого, но напрямую связаны со всем дерьмом политической жизни центра и АГБ. Они и решают, каких оперативников ОСП отправлять в другие районы для перехвата или раскручивания определенных дел, имеющих для них интерес. — Теперь понятно. Но ты… — Я не в бюро. — А чем оно так уж отличается от ОСП? — Бюро поделено на отделы. Каждый отдел — команда. Грабежи, пожары, разного рода убийства… ОСП патрулирует центр и иногда другие районы — значит, какие то особые указания последуют позже. Сержант, раскручивающий интересующее ГУ дело в другом районе, отчитывается через ответственный отдел Бюро перед ГУ. Чуть что — отдел освобождает сержанта и принимается сам. — То есть лейтенантский состав больше сержантского? — Чуть меньше. Основную массу работающих в отделах составляют детективы, вроде тебя. Это пограничное звание, не офицерское. В стандартном участке как? Сначала патрульный, потом детектив-оперативник, потом сержант — командуешь отделом, и лейтенант — глава участка. Сравни теперь с Центральным, где патрульные — сержанты. — Черт ногу сломит. — Специфика работы. Но это действительно имеет смысл, если привыкнуть. — А что Буйволсон говорит насчет того, что ты не в Бюро? — Бого? Последнее время ни капитанского состава, ни лейтенантского особо не видать. Что-то происходит. И ты, и я — наше место в Бюро, детектив. Подлетаем.

***

Молодой лис помятого сном об твердую поверхность вида сидел на лестнице и невидящим взглядом лелеял свои мысли внутрь себя. Лестница эта вела ко входу в полицейскую станцию района Астровых Высот — довольно престижного обиталища разного рода богатых животных, не употребляющих ничего, похожего на мясо. Взяли же лиса при попытке проникнуть на территорию старой обсерватории — город вырос и захватил своими огнями все небо, так что башня осталась стоять. Именно там у молодого Ника должна была состояться встреча. И думал он в голову как раз о том, почему она не состоялась. Думал, пока к обочине не подкатил знакомых цветов «фоксваген». — Ник! — окрикнули его, и лис подорвался с места к пассажирской двери. В таких местах не стоило оставаться на долго. Лязг старой дверцы — и машина дала по газам. — Ну, как в обезьяннике? — ехидно спросил его фенёк, руля одной левой, правой настраивая радио. Ответить ему друг смог лишь, когда сестра отпустила свой захват-объятия сзади. — Не поверишь, встретил пару обезьян. — Да? И за что их? Как обычно, воровство? — Нет, эти провинились чем-то похуже и не были особо разговорчивы. — Если бы этих засранцев также обязали носить ошейники, КПЗ не называли бы в их честь. Салон авто залил бодрый рок-н-ролл старика Кэттсби, чей бархатный голос ласкал слух своего слушателя. Но увы, долго он скрашивать пасмурный день не мог. — Ну, Монте-Кристо недоделанный, куда едем? — К Хани. — сказал Ник параллельно прервавшемуся срочными новостями концерту. — Мне надо поговорить с ней о профессоре Гарви… — Твоем научном руководителе? А что с ним? Ты из-за него подставился? — посыпался ряд вопросов с водительского сидения. — Кстати, о нем. — подала голос сестра, юркнув к радио и сделав громче передачу. «Сегодня стало известно о случившемся в портовом районе пожаре, горел старый кирпичный склад. Пожар начался в северной его части и быстро распространился на все здание…» — Его точка. — участливо отметил фенёк. «Ранее сообщалось, что здание было выставлено на продажу и считалось заброшенным, однако пожарные сообщают о найденных остатках животного. Полицейским экспертам, работающим на месте, предстоит выяснить вид и личность этого зверя…» В салоне повисло молчание. Ник глянул на товарища, и тот молча свернул не на запланированный поворот, отправившись в противоположную сторону, прямо в доки.

***

— Лейтенант Хоупс, детектив Доленц. — напарники показали значки поднявшему для них полицейскую ленту молодому викунье. — Добрый день, офицеры. — бойко ответил им зверь. — На прилежащей территории при первом осмотре не обнаружено ничего подозрительного — пожарные успели раньше нас, тоже ничего не видели. На территории сгоревшего здания обнаружены остатки небольшого животного, они сейчас направляются в участок. — В здании не было системы пожаротушения? Что насчет камер? Свидетелей? — диалог возглавила Хоупс. — Довольно тихое местечко среди брошенных ангаров. Здесь нету даже сторожей, что уже говорить о системах наблюдения. Хотя есть следы одной такой — тут и там камеры. Но отследить сервер не вышло — ничего не работает. Видится, тут нет ничего ценного. — Причины пожара? Короткое замыкание? — Скорее всего. А жертва — видимо, бездомный. Но раз вас послали, значит что-то важное. Я офицер Де Грасс. Если что нужно — материалы вот. — он протянул крольчихе папку. — Надо установить владельца, кто-то ведь продавал эти склады? — Первичный поиск по базам данных не дал результата. Как будто этот участок вообще… никому не принадлежит. — Если он не частный, то муниципальный. Разве нет? Викунья пожал плечами, озираясь на пса. — Разберемся. — Джуди проследила за взглядом собеседника и повернулась к ангару. Доленц ползал между развалин и принюхивался. Нюх у старой собаки был хоть куда, но сейчас он забивался копотью. Стены вокруг еще стояли, опасно надзирая за ним, но потолок, крыша, перекрытия — все эти слова, обозначавшие те или иные части здания, теперь валялись у пса под ногами еще теплой кучей. Как под обломками они умудрились найти чьи-то останки? Хорошо сработали. Тут снова напомнил о себе возраст. С возрастом, пес стал сентиментальнее. Ему вспомнился вчерашний день, его детишки — Нэнси, Ник, Финник… Как долго он их знает? Заповедные леса Монтгомери, каннибалы, лесовозы, среди всего этого — авиабаза Монти-Авальтон. Сессилия Джинджерхоук — единственная выжившая, лисица, найденная в старом бастионе неизвестно каких времен, похищенная из Монтгомери незадолго до дня запланированной свадьбы, ради которой на свои увольнительные честно служил Джонатан Уайлдмарк. Так зародилась дружба, оказавшаяся длинною в жизнь. Вот только Доленц, почему-то, еще жив. Давно выросли Ник и Нэнси. Сразу после раскрытия дела, Уайлдмарка командировали в другую часть, и молодая семейная пара распрощается с молодым детективом. Снова им встретиться предстоит в Ксавьежске, когда они, уже с маленькими детьми на лапах, приедут в гости к прославившемуся сыщику. А затем дружно осядут в Зверополисе, до того момента, как Джонатан однажды не вернется. Сессилия… Он давно не был у неё, вот, что пролетит в его мыслях, когда он заметит отчего-то знакомый фургон, подлетающий к полицейскому ограждению. Лапы сами ведут его навстречу выскочившему лису. Вспомнишь лучик — вот и солнце.