Piece Of Peace

Как только Чонгука подвели к двери, и один мужчина отвлёкся на ключ, тот сразу воспользовался моментом и ударил одного лицом об своё колено, другому кулаком врезал в живот. Первый выхватил пистолет, но Чон успел перерезать ему горло ножом, который до этого был вшит в его куртку. Другой получил холодным оружием в область груди. Чонгук перетащил тела в камеру, предварительно надел на голову кепку и жилет одного из них, закрыв лицо и южнокорейскую форму. Он покрутил в руках кожаный браслет, сомневаясь, что Тэхен придёт на выручку. Поэтому решил рассчитывать на себя. Чонгук вышел в гаражи, где они были недавно, и пошёл в сторону, куда увели Чимина. В маленькой комнате сидел парень, привязанный к стулу. Он в растерянности переводил глаза с мужчины в военной форме на «переводчика», пытавшегося хоть как-то перевести фразу с арабского на английский. Конечно, Чимин сразу понял всю суть, но решил, что лучше ему включить дурачка и потянуть время в надежде быть спасённым Чонгуком. — Ещё раз повторяю: ты будешь работать на нас. Либо мы тебя заставим, либо убьём, — на ломанном английском говорил мужчина, переводя слова главного. — Убьёте? — вскинул брови Чимин, якобы удивляясь знакомому слову с другого языка. «Переводчик» застопорился, переспрашивая у босса, который уже вскипел от злости, отпихнул в сторону стоящего мужчину и врезал Чимину по челюсти. От мощного удара парня откинуло назад, и он упал вместе со стулом на землю. Часть лица, куда был нанесён удар, очень болела, отчего Чимин, не привыкший к таким ощущениям, скривился и застонал от боли. Мужчина что-то грозно говорил на арабском, а другой переводил: — Нам надоело играть с тобой в игрушки, парень. Мы предлагали тебе сотрудничество, но ты предпочёл иное… Он выхватил пистолет, направляя на лежащего на земле парня, сразу затихшего при виде оружия. — … нет. Мы не собираемся тебя убивать, но мы сделаем тебе очень больно. Настолько, что ты сойдёшь с ума, не вытерпев адских мук… И тут одновременно произошло три вещи, а именно: где-то погремел взрыв, заставляя присутствующих интуитивно сжаться и закрыть голову, в помещение вместе со здоровенным охранником влетел Чонгук, разнеся ржавую дверь запасного выхода, а через главную дверь спокойно вошёл Тэхен. На секунду повисло гробовое молчание, все замерли. Арабский мужчина медленно опустил пистолет чуть ниже, нервно дёрнув глазом. Первым очухался охранник, находившийся в захвате под корейским солдатом, и ударил ему в живот. Дальше действия происходили слишком быстро для бедного Чимина. Чонгук в рукопашном наносил удары противнику, но и получал приличные в ответ. Тэхен направил пистолет на врага, выстреливая, но переводчик успел притащить к себе своего босса, спрятав за опрокинутым столом, выхватывая своё оружие и стреляя в нежданного гостя, который, кстати, был не один. — Прикрой! — сказал Тэ своему напарнику, стрелявшему в подбегающих на шум солдат из коридора. Тэхен подбежал к Чимину, ножом разрезая веревки, сдавившие его руки, и поднял на ноги, спрашивая, может ли он идти. Тот сглотнул и собрал всё своё самообладание в кулак, сжав челюсти, пригнулся и последовал за Тэхеном. — Вот чёрт! — выкрикнул Юнги, залетая в помещение с криком: — Ложись! Все, вовремя среагировав, упали на землю, ведь через долю секунды по коридору пролетела мина из базуки, взрываясь, тем самым сопровождаясь падениями обломков потолка. Один кусок упал на противника Чонгука, задавив его. А тот быстро схватил его оружие и поспешил к своим, уворачиваясь от падающих обломков. Тэхен пытался прикрывать Чимина, взяв его под локоть, стреляя в приближающихся противников, но как только врач увидел направляющегося к ним Чонгука, то сразу вырвал свою руку. Тэ хотел было ругнуться, но увидел, как Чимин кинулся к Чону, ныряя в его объятия. Совсем такие недружеские объятия. — Быстро уходим, — рявкнул Юнги, хватая Тэхена за руку, указывая на запасной выход. Чонгук кратко кивнул, за талию прижал к себе Чимина, следуя за остальными. Парни пробежали почти по пустому коридору без каких-либо проблем и запрыгнули в камуфляжной окраски джип. Тэ сел за руль, тут же заводя машину, рядом впереди уселся Юнги, а остальные нырнули на заднее сиденье. Как только они покинули пределы вражеского «логова», парни могли спокойно выдохнуть. Чимин продолжал жаться к Чонгуку, а тот медленно и успокаивающе поглаживал его плечо пальцами, как вдруг первый вздрогнул и выпрямился, встречаясь взглядом с солдатом. — Ты как? — шёпотом спросил Чонгук, разглядывая его лицо. Рука непроизвольно потянулась к разбитой губе, но он вовремя задержал себя, почувствовав взгляд Тэхена в зеркале заднего вида и напрягшегося перед ним парня, следившего за его действиями. — Нормально, — прохрипел Пак, отодвигаясь к противоположному окну, однако Чонгук придвинулся тоже, усаживаясь посередине между двух передних сидений. — Ого, неужели сам старший лейтенант приехал на выручку? — хмыкнул Чон. Юнги закатил глаза. — Да вот уже решил, что это было не очень хорошей идеей… Он повернул голову, чтобы взглянуть на врача, а тот скосил глаза на солдата. Секунда — оба резко дёрнулись, уставившись друг на друга, одновременно подав голос: — Мин Юнги?! — Пак Чимин?! Другие посмотрели сначала друг на друга, а потом на парней, которые продолжили беседу. — Не могу поверить, — раскрыл рот Юнги, разглядывая того, а после весьма демонстративно съязвил: — Что, ты все такой же беспомощный? — А ты всё такой же прикрывающий сарказмом свою неполноценность? Мне бы следовало сказать, что я рад тебя видеть, но нет, ведь я не лгу, в отличие от некоторых, — как-то сухо проговорил Чимин, а Юнги сжал кулаки, просверливая дырку в парне. — Ну по крайней мере я не подлизываю всем жопки, чтобы быть лучшим на кафедре… — Стоп, вы что, знакомы? — изогнул бровь Чонгук, переводя взгляд с одного на другого, задерживаясь на Чимине. — Прекрасно, — фыркнул Юнги, отворачиваясь к окну, — теперь я везде буду видеть это вечно страдальческое выражение лица. — Прекрасно, — передразнил его Чимин, — теперь я везде буду слышать этот вечно надменный голос. — Так, прекратите, вы оба, — нервно проговорил Тэхен, взглянув на Юнги, который поджал губы. А Чимин сложил руки на груди, лбом упираясь в окно. Спустя двадцать минут спокойной езды в ночи, Тэхен оглядел Юнги и тихо обратился к своему другу: — Чонгук, Доктор Пак спит? Парень придвинулся ближе к врачу, видя его напряженное, но спящее лицо. Внутри всё сжалось, захотелось обнять его и прижать к себе, чтобы ничто не беспокоило его сон, чтобы он чувствовал себя в безопасности. — Да, — прошептал тот, с трудом оторвав от него глаза. — Спасибо, Тэ, что выручил. Неужели полковник дал добро на вылазку? Тэхен усмехнулся. — Оу, это было довольно сложно. Но мы нашли секретное оружие, способное расколоть его. — Бедный полковник… — Чонгук, что нам делать? Я имею в виду, стоит ли нам рассказывать полковнику об этом всём и вообще штабу? Как это донести? Ведь мы же сами толком ничего не знаем… — Мы знаем то, что кое-кто собирается начать новую мировую, причём крупномасштабную, начиная с Йемена. — Но если предотвратить это начало на Йемене, то дальше ничего и не двинется. — Это если нам поверят, — свёл брови Чонгук, — ведь доказательств у нас нет, только слова. — У нас есть показания гражданского, похищенного вне своей страны, — кивнул Тэхен на Чимина. — Только вот это ничего не оглашалось… Мы выехали за вами без согласования со штабом. Поэтому все его слова будут неоправданны и не подтверждены. — Я так и понял, — выдохнул Чон. — В этом и проблема. — Нельзя это всё так оставлять, ты же знаешь. — Да, знаю, — кивнул Чонгук. — Кстати, там я видел Декстера. Тэхен поднял глаза, потому что его тон сразу сменился, встречаясь с ним взглядом в зеркале заднего вида. — Наш старый товарищ теперь торгует оружием, поставляя им лучший товар американского производства… — Ты как? — вдруг спросил Тэхен, слегка загоняя парня в ступор. Чонгук не спешил ничего отвечать, а тот продолжил: — Ты же понимаешь, что теперь он на другой стороне. И тебе придётся убить его, если выпадет шанс. — Да, я в курсе, — буркнул Чон. — Так как ты? Выглядишь херово. Парень положил руку на своё бедро, где штаны пропитались кровью от огнестрельного ранения. Он привык к боли, у него не было выбора. Но всё же это сказывалось. — У нас бывало и хуже, — пожал плечами он. Некоторое время они провели в тишине, пока Чонгук не снял свою куртку, бережно накрывая ею озябшего во сне Чимина. — Кто он тебе? — шепотом спросил Тэхен то, что вертелось на языке долгое время. Чонгук замер, затаив дыхание. Лишь сердцебиение отдавало в ушах дикими ударами. Он смотрел на спящее лицо Чимина, такое родное, но в то же время такое чужое, и думал: «А кто он мне?»… — Когда-то самый дорогой человек, — с горечью ответил Чонгук, прилагая усилия, чтобы отодвинуться к противоположному окну. Тэхен поджал губы, непроизвольно бросив взгляд на спящего рядом Юнги, мило свернувшегося на сиденье. Он знал, что не должен был спрашивать, но всё же: — Что случилось? — Я… совершил ошибку, стоившую мне всего, — он прикрыл глаза, виском упираясь в холодное стекло. — Я потерял его, сам того не заметив. Вместе с этим потеряв и себя, и весь свой мир. — Ты сильно его любил? — Безумно… до потери пульса. Я дышал им, Тэхен. Он был моим воздухом. — А сейчас? Чонгук глубоко вздохнул, так и не открыв глаз. — А сейчас мы просто незнакомцы, — жжением в груди отозвалось осознание этой фразы. Тэхен понял, что не стоило вообще поднимать эту тему, зато теперь ему больше понятно поведение этих двоих. И никто не знал, что Чимин беспомощно сжимал в своих пальчиках куртку Чонгука, слыша их разговор. Когда джип подъехал к лагерю, все давно уже спали, лишь дежурный кивнул им, пропуская. — Ты иди, я их разбужу, — сказал Тэхен недавно проснувшемуся Юнги, который сонно потирал глаза. Он нехотя вышел из машины, окидывая взглядом ожидания парня, и медленно поплёлся в сторону главного здания. — Чонгук, приехали, — потряс его за плечо старшина, тем самым разбудив друга. — Доктор Пак… — Не надо, — остановил его руку Чонгук, не желая будить Чимина. Тэхен как-то жалостно, но понимающе посмотрел на него и, хлопнув по плечу, пожелал ему спокойной ночи и отдыха. А Чонгук, обойдя машину, аккуратно взял на руки хрупкое тело. Он принёс его в свою комнату и положил на кровать, сам сев на краешек. Его рука медленно потянулась к его лицу, дотрагиваясь дрожащими пальцами до засохшей крови на разбитой губе. Затаив дыхание, он перевёл их на его щеку, большим пальцем нежно проведя по ней. Но Чонгук резко дёрнулся, словно его ударили током, возвращая в реальность. Он больше не может позволить себе так касаться его. Парень тихо вышел из комнаты, перебираясь в медицинский кабинет в этом крыле здания, включая там свет и доставая аптечку. Он опустился на стул, жмурясь от боли. Промыв руки, он снял старые бинты, которые замотал Чимин в экстренной ситуации, разглядывая рану, швы которой разошлись. Чонгук уже было полез за хирургической иглой и нитью, как кто-то остановил его руку тёплыми пальцами. — Оставь это профессионалу, — произнёс Чимин, отпуская его руку, а сам начал доставь все необходимые инструменты. — Не надо было вставать, ты же устал и не выспался, — свёл брови Чон, наблюдая за тем, как врач с ещё чуть опухшими глазами ото сна обрабатывает руки, готовясь натянуть перчатки. — Это моя работа, — приподнял уголки губ Чимин, располагаясь напротив пациента. — Могу проводить в операционной по 12 часов не спавши и не евши, меня могут вызвать по срочному посреди ночи… — О да, я помню, — печально усмехнулся Чонгук, вспоминая те дни. Чимин на мгновение застыл, тоже кое-что вспомнив.

***

Младший умиротворенно вдыхал запах своего парня, зарывшись лицом в его волосах. Руки обхватывали талию, а ноги были переплетены с ногами старшего. Тот подложил одну свою руку под щёку, а пальцы второй руки сплетены с пальцами другого. И, казалось, ничто не могло порушить эту идиллию, однако громкий телефонный звонок на рабочий телефон врача решил это сделать, оповестив о срочном выезде на работу. — Ты же две смены работал в ночь, малыш, — недовольно бурчал Чонгук. — Почему они вызывают именно тебя? — Другие квалифицированные в этой сфере хирурги нашей больницы за границей. — Да ты же уставший и не выспавшийся! — Ничего, это ведь работа, — выкрикнул из ванной комнаты Чимин. — Я скоро вернусь, крольчонок… Э, ты чего одет? - остановился на пол пути он, увидев полностью одетого парня. — Я тебя сам завезу и заберу. Пошли, — он взял его за руку и повёл за собой на выход.

***

Оба почти одновременно стряхнули головами, избавляясь от навеянных воспоминаний. — Извини за это всё, — начал Чонгук, когда врач принялся зашивать ранение. — Я не должен был подвергать твою жизнь опасности, я обязан был это предотвратить. — Успокойся. Ты не мог бы ничего поделать. Ты же не знал, что могло произойти. Мне было достаточно твоего присутствия. Если бы тебя там не было, я бы умер от страха. — М-да, такой себе у тебя выдался отпуск здесь, — хмыкнул Чонгук. А Чимин, расплывшись в улыбке, не мог не согласиться с его словами. Чон уставился на него, на его улыбку, самую прекрасную на свете. — Ч-что? — смутился от этого взгляда Пак, пряча глаза под челкой. Этот взгляд он всегда чувствовал. Не нужно было смотреть в глаза Чонгука, чтобы знать, что он там увидит, чтобы знать, что это был именно тот взгляд. Он это чувствовал. Его глаза-сердечки при таком взгляде всегда были слишком явными. — А ты говорил, что мы изменились, — перешёл на шёпот Чонгук, — но я всё так же смотрю на тебя, а ты всё так же смущаешься из-за этого взгляда, малыш. Чимин, закончивший зашивать и забинтовывать рану, застыл напротив, положив инструменты в металическое блюдце. И вдруг его обняли за тонкую талию, уткнувшись лицом в живот, напрочь обескураживая. — Пожалуйста… постой так немного… — попросил Чонгук, крепче прижимаясь к телу парня. Он судорожно вздохнул, заставляя продрогнуть все клеточки тела Чимина. «Я дышал им, Тэхен. Он был моим воздухом» Чимина разрывало изнутри. Чёрт, да он больше не мог держаться. Надоело постоянно контролировать эмоции, надоело всё держать под контролем, надоело быть хладнокровным хирургом с четкими движениями рук, когда всё тело дрожит, надоело уничтожать свои настоящие чувства. Но он знал, что должен, ведь будет хуже. Он знал, что если сейчас сдаться и даст слабину, то после будет корить себя всю оставшуюся жизнь, которую может порушить одним моментом. А его мальчик сейчас крепко жмётся к нему, цепляясь своими пальчиками за его широкую рубашку, боясь отпускать. Вот только… он уже не его мальчик. И отпустил он его уже давно. — Хватит, крольчонок, — со слезным комом в горле сказал Чимин, трясущимися руками отодвигая от себя Чонгука. Он поспешил покинуть медицинский кабинет, оставляя там морально опустошенного и после ласкового обращения подавленного парня. — З-зачем ты так со мной? — прошептал Чонгук, закрывая лицо руками, пряча меж пальцами немо скатывающиеся слёзы.