Piece Of Peace

Похитители не заставили себя долго ждать. Послышался скрежет дверей, и в комнату вошло несколько мужчин, тут же направляя на парней автоматы. Один из них даже подбежал к Чонгуку, приставляя оружие прямо к его голове, зная, что именно от него неизвестно чего ожидать. Вперёд вышел коренастый мужчина и указал на Чимина. Остальные тут же подхватили его под руки, уводя из помещения. Чонгук кинулся на них, откидывая их от парня, но те сразу наставили на пленников оружие. А как только он увидел пистолет у виска парня, то замер, за что и получил сильный удар в живот. Чимин автоматически дернулся к нему, но его задержали и встряхнули, угрожая пистолетом. — Что вам от него нужно? — на арабском спросил Чонгук, сверля глазами мужчину. — Тебя это касаться не должно. — Он не знает языка. Вы не сможете с ним говорить. — Ну значит ты идёшь с нами, — произнёс мужчина и велел захватить и солдата. — Что происходит? — прошептал перепуганный Чимин, когда парней вели по темному коридору. — Почему они взяли и тебя? — Не волнуйся, — попытался успокоить его Чонгук, — я буду рядом с тобой. Только не паникуй и ничего не предпринимай. Даже если что-то пойдёт не так или что-то случится — ничего не делай, понял? — Ч-что? — округлил глаза другой. — Что может пойти не так? С тобой? Мужчины, ведущие их, шикнули и вздернули парней, чтобы те не перешептывались. Их вывели из здания в гаражи, где находился мужчина, одетый в богатый чёрный костюм, разговаривающий на английском по телефону. А вокруг него несколько человек из личной охраны и арабские военные. Как только парни подошли ближе, и Чонгук разглядел его, брови парня взмыли вверх. Мужчина же обвёл их взглядом и задержал его на солдате. Его лицо озарила ехидная ухмылка. Он развел руки, приветствуя парня. — Ну надо же, капитан Чон, какая встреча. — Декстер? Что ты тут делаешь? Чонгук разглядывал своего, когда-то, товарища по оружию, с которым они вместе провели немало операций в Америке. Как-то их дороги разошлись, но теперь, видя его здесь, парень понял, насколько сильно. — Я тут, скажем так, работаю, — пожал плечами Декстер. — На военной службе особо не разгуляешься, учитывая тот факт, что ты можешь не вернуться после очередного задания, да, Чонгук? Тот свёл брови и увидел, как из большой машины таскают ящики. — Ты… торгуешь оружием? — Чонгук перевёл на него глаза, не веря сам себе. — Бинго! — усмехнулся мужчина. Он подошёл ближе и положил руку на его плечо. — Не надо этого осуждающего взгляда, капитан Чон. — Как ты мог просто предать свою страну и продавать врагам оружие? — Брось, — фыркнул Декстер. — Этой стране я нахрен не сдался. Как и ты своей, как и все солдаты, твоя команда, как и Локи. Чонгук вздрогнул, ведь воспоминания снова кольнули в сердце. Локи — кличка молодого солдата, который чем-то запал капитану спецотряда «Легион» и сразу попал в состав. С ним они провели немало различных операций по захвату, спасению, ликвидации и зачистке. Однажды в Америке команда Чонгука должна была спасти некоторых членов команды отряда спецназа Декстера, как и его самого. Когда все были спасены, а противники убиты, солдаты неспешно шли к самолету. Они сделали несколько памятных фото и уже залазили в самолёт, как вдруг послышались выстрелы из здания, которое команды зачистили, как им казалось. На земле как раз лежал раненый Декстер, и Локи первый бросился к нему, чтобы занести внутрь самолета. Чонгук кинулся следом, но успел лишь подхватить раненного молодого бойца, как оказалось, насмерть. Локи умер на его глазах, спросив, цел ли американский солдат. Его похоронили не в своей стране, без почестей, без званий, без ведома. Его имя просто стёрли с лица земли, а жетон с командной кличкой упал на дно ящика Чонгука, присоединяясь к остальным. — Локи погиб, словив пулю, предназначенную тебе, — злобно проговорил Чонгук, сверля его взглядом. — Лучше бы на его месте был ты. — Все мы когда-то окажемся на его месте. И ты, мой старый друг, не исключение, — Декстер криво ухмыльнулся. Боковым зрением Чонгук увидел подходящего арабского мужчину, который явно был не простым человеком на территории этой базы. — Хотя бы скажи, что здесь происходит? — понизив голос, спросил Чонгук. — В Йемене? О, здесь происходит переворот. Знаешь, когда востребованы такие люди, как я? На кануне мировой войны, — Декстер развёл руками, указывая на многочисленные ящики с оружием. Чонгука пробирала дрожь от злости. Его челюсти сжались, глаза впились в стоящего напротив мужчину. Его распирало от недовольства, ведь в прошлую их встречу мужчина был с ним на одной стороне. На стороне справедливости и долга. А теперь перед ним стоит враг. — Чонгук… — пискнул рядышком Чимин, чувствуя напряжение в воздухе. Он понимал каждое слово и видел эмоции парня. Но обратиться к нему его заставил приближающийся мужчина арабской национальности в окружении телохранителей. Чонгук тоже обратил на него внимание, а Декстер поздоровался с ним и поспешил удалиться. Проходя мимо, он шепнул Чонгуку: — Почему-то я уверен, что мы ещё встретимся, капитан Чон. Тот взглядом проследил за ним до того, как он сел в машину. — Я так полагаю, вы Доктор Пак, верно? — на арабском обратился к Чимину мужчина. — Верно, — ответил за него Чонгук. — Что вам нужно? — Чтобы уважаемый Доктор Пак продолжил «лечить» президента Объединённых Арабских Эмират как врач, проводивший серьёзную операцию. У него есть все права на это. Только вот «лечить» так, как прикажем мы, — криво улыбнулся он. — Переводи. — С какой кстати ему это делать? — Иначе мы заставим, — улыбка слезла с его лица. — Наши методы весьма эффективны. — Что он говорит? — прошептал Чимин, который был словно на иголках. — Тш, — шикнул тот. — Зачем это вам? — Что-то плохой из тебя переводчик, — свёл брови мужчина, и мотнул своим людям в сторону парня. Те хотели было ударить Чонгука, но он отразил удар, откинув от себя двоих. Сразу же подлетели остальные, заламывая руки Чонгука, наставляя на него оружие и что-то угрожающе говоря на арабском. Чимин в этот момент замер, во все глаза смотря на него. — Что они хотят, Чонгук? — спросил парень, переводя взгляд на мужчину. — Молчи, — шикнул тот и обратился к противникам. — Допустим, он согласится, и что дальше, какова ваша цель? Вы хотите начать гражданскую войну? Мужчина запрокинул голову и мерзко загоготал. — Ох, солдат, это было бы слишком просто, — наклонившись ближе, он произнёс: — На территории Йемена присутствуют миротворцы из пяти крупнейших стран мира, что будет, если настроить их всех против друг друга? — И зачем вам очередная мировая война? — Власть. Все страны начнут бить друг друга здесь, отправляя основные силы, а после на мировую карту выйдет объединённый Йемен и свергнет все государства. Мы покажем, что притеснённая и задавленная страна, униженная нация может постоять за себя и самостоятельно завладеть миром! — Вы псих, если считаете, что это сойдёт вам с рук. — Может и так, — криво хмыкнул тот, — но как раз-таки психи пробиваются вперёд, оставляя всех позади. Чонгук сжал челюсти, продолжая буравить его взглядом, а мужчина, в свою очередь, перевел глаза на притихшего Чимина. Он смотрел на него, но обратился к Чону: — Если ты не переведёшь, думаешь мы не найдём другого переводчика? И тогда, в случае отказа доктора, мы уж точно заставим его содействовать нам. Но Чонгук молчал, а другой попросту не понимал ничего. И вдруг капитана подхватили под руки и ударили по лицу. Чимин весь вздрогнул и не знал, куда деться от безысходности. Он просто стоял и смотрел, как Чонгук раз за разом получает удары, как по подбородку начинает течь кровь, как искажается болью его лицо. Чимин подлетел было к нему, но, хоть его и задержали, он продолжал вырываться. — Стойте! Остановитесь, прошу! — на английском кричал он в надежде, что его все же поймут. — Я всё сделаю, всё что нужно. Только отпустите его! Мужчина с интересом смотрел на эту картину и подозвал к себе кого-то, кто перевёл ему слова доктора. — Сразу бы так, — криво хмыкнул он, рукой приказывая перестать избивать мужчину. — Берите доктора, а солдата уведите: он может быть нам полезен. Чимина начали вести в одну сторону, а тяжело дышащего Чонгука — в другую. Первый смотрел на него, выворачивая шею, не понимая, что происходит. И только перед тем, как завернуть за угол, их взгляды встретились. Чимина пробрала дрожь. Этот взгляд был обжигающе холодным, ужасающе спокойным и пустым. Взгляд настоящего убийцы… или обученного солдата? Чимин успел одними лишь губами произнести его имя перед тем, как скрылся за углом. Но этого хватило Чонгуку. — Спокойно, Тэ, мы найдём его, — произнёс Юнги, кладя руку на бедро водителя. — Я спокоен, — сжал челюсти старшина. — Ну да, конечно, — фыркнул другой. — Поэтому ты все время бурчишь, ругаясь на аппарат, нервно отбивая руками по рулю. Я слишком хорошо тебя знаю. Тэхен не мог ничего на это ответить, ведь парень был прав. Он был взвинчен не только потому, что Чонгук и врач пропали и прибор отслежки браслета часто даёт сбой, но и из-за присутствия Юнги. По большей степени, последняя причина и является основной. — Сколько ты будешь меня избегать, а? — спросил Юнги, внимательно изучая его лицо, обученное скрывать эмоции. — Столько, сколько потребуется, чтобы ты наконец сдался. Лейтенант сжал его бедро, придвигаясь ближе. — Меня всю жизнь учили не сдаваться — сам знаешь. — Здесь придётся. И ты это понимаешь. — Я не хочу этого понимать, — горько произнёс Юнги, отворачиваясь в другую сторону, и тихо добавил: — И не буду. Тэхен не сдержался и повернул голову в его сторону, что было ошибкой. Прекрасный профиль притягивал, не позволяя оторвать глаз. Его мужественные черты лица выделялись в первых лучах рассветного солнца. Веки медленно опускались и поднимались, обрамлённые пучками пышных ресниц. Через несколько секунд Юнги, заметив рассматривающего его парня, встретился с ним взглядом. И Тэхен на сладостное мгновение позволил себе утонуть в них. В этих темно-серых, таких, на удивление, тёплых глаз. Ведь с виду Юнги был холоден и суров, но лишь к нему одному он проявлял нежность и только его одаривал теплом. Тэхен поспешил перевести взгляд на дорогу. Однако Юнги хватило этого мига, чтобы заметить в глубине его глаз сожаление и ответную теплоту. — Зачем ты на меня так смотришь, если просишь, чтобы я сдался? Но парень и бровью не повёл, сосредоточенно смотря на дорогу, словно и не слыша вопроса Юнги. — Да ты сначала сам себя пойми, Тэхен, — немного осуждающе проговорил он, демонстративно отворачиваясь. А Тэхен не то что не хотел этого сделать — он не мог. Не мог понять себя, понять, чего хочет. Не мог понять своих чувств. До сих пор. <i>

***

Рассвет. Казалось бы, ежедневное явление, который для обычных людей является чём-то обыденным, тем, что они не всегда и не все видят, но знают, что рассвет означает начало нового дня. Для солдата на фронте встретить рассвет - это значит выжить ещё один день. Сидя в окопах, солдаты любуются этим явлением, желая запомнить каждую деталь, надеясь встретить рассвет и завтра. Надеясь дожить до нового дня. Для людей на войне такие обыденные вещи принимают иные значения. Они впервые встретились на рассвете на поле боя. Тэхен, лицо которого было испачкано грязью и кровью, тащил на себе бессознательное тело своего товарища, еле волоча свои ноги. Он молился, лишь бы не получил ни Чонгук, ни он сам пулю. Он шёл вперёд, как вдруг взрыв где-то недалеко оглушил его, заставляя припасть на колено. Но Тэхен, зажмуриваясь, невзирая на раздирающую боль, от которой хочется громко кричать, срывая голос, встал на ноги. Медленно, но верно он двигался в сторону лагеря. Повсюду были выстрелы, крики и взрывы, создающие в голове кашу, мешающие сосредоточиться и сфокусироваться на подбегающих солдат. Они подхватили Чонгука, но Тэхен не отпускал его руку, находясь в бреду. - Это свои, солдат, врачи им займутся, - говорил темноволосый парень, положив свою руку поверх его. - Ты молодец: пронёс друга через войну, можно сказать. Тэхен, полностью обессиленный, уткнулся лицом в мундир парня, даже незнакомого ему, но его голос успокаивал, почему-то он внушил доверие. И Юнги сам принялся лечить раненого солдата, выдвинув на передний план своё настоящее звание в армии: военный хирург. - Ты излечил мои раны в первую нашу встречу, но нанёс неизлечимые на душе.... Тэхен стоял напротив и смотрел на Юнги влюблёнными глазами, ещё не научившись скрывать там свои эмоции и чувства. Однако в его взгляде также можно было найти некую печаль, которую выдавал его голос, пропитаный этой болью. - Я не понимаю... Юнги потерянно смотрел в его глаза, в безысходности пытаясь понять, что значат его слова, такие отталкивающие, и его взгляд, такой притягивающий. Это противоречие мучало не только Юнги, но и самого Тэхена, который сам ничего не понимал, запутавшись во всём. Тэхен вдруг неожиданно преодолел расстояние между ними, бережно беря в ладони лицо парня, который только и успел округлить глаза, и накрыл его губы своими. Он целовал его с такой прощальной болью, словно это был последний поцелуй. Их первый и последний. Тэхен чувственно мял его губы, с горечью зажмурившись. Будто бы, целуя его, отравлял свои губы этим опасным, но таким желанным ядом, отравляя своё сердце. Он так же резко прервал это поцелуй, разворачиваясь и без оглядки направляясь в самолёт, улетевший на рассвете. Юнги слезящимися глазами провожал его с первыми лучами нового дня.

***