Стихийный Дух

Себастьян стоял у окна и смотрел в метель. Свет уличного освещения выхватывал из темноты его плечи в серой футболке и спокойное, чуть отстранённое выражение лица. Скоро утро. Ему не спалось, но думать, почему именно, не хотелось. У людей его возраста часто бывает бессонница. Почему нет? Мужчина отвернулся и направился вглубь дома. Он гордился этим домом, потому что построил его сам. Единственное, с чем он бы не справился, как Смертный и Рождённый, была финансовая сторона вопроса. Собственно и наличие дома было не обязательным. После ухода из Нового Орлеана, достаточно он провёл в своём истинном облике, чтобы сбить со следа охотников, если таковые имелись, восстановить силы и заскучать по дому. Нормальному, человеческому жилью. Плен у старого Мараха и уход в вечный Покой его спутницы, навсегда отбили у него желание, вести себя как подобает настоящему Пророку. Он видел и считал привлекательными простые плюсы в жизни смертных. И потому, отлежавшись, выбрал тихое, достойное отшельника место в горах и принялся за строительство. Подрядчики крутили у виска, мол, один подвоз материалов обойдётся в состояние. Но его банковский счёт выдержал. Когда то Себ не зря потратил время, путешествуя по никому не известным золотоносным жилам. Хорошо быть Стихийным Духом. Дом был просторен и крепок. Обшитый натуральным деревом, с собственным водо и энергообеспечением и подвалом, вырубленным прямо в горе, такой глубины, что там легко можно было устраивать оргии и прятать от полиции растерзанные тела. Единственным и существенным его недостатком хозяин считал полное отсутствие магической защиты. Пророк мог бы сделать это и сам, но настоящая скрытность требовала абсолютно смертного существования. Еда, сон, хождение в туалет. Он уходил в Покой лишь для поддержания сил, и это никого не могло насторожить, ибо жил Пророк один. Может конспирация сработала, может его и правда сочли мёртвым и выпустили из вида. Алу, навещая его с Фредерикой, восхищался уединённостью и экологией, навещая без магички – называл его идиотом, говорил, что куска грязной туалетной бумаги за его жизнь не даст, а выпив, предлагал помощь. Себ отказывался. Новый Орлеан, Мекка и Медина магических существ, научил его тому, что совершенной защиты не бывает, и стать её пленником так же просто, как пленником самого Алукарда. Визиты этой пары были единственным, что могло бы его выдать. Но они были осторожны. Себастьян отвернулся от непогоды, прошёл в темноте вглубь дома, спустился по лестнице в подземные помещения. Уселся за стол в мастерской и лишь тогда зажёг свет. Принялся за работу. Писать в горной глуши не для кого, и дело, занимавшее сейчас его досуг, нашло его само. Стихийный умел и любил работать руками, было бы смешно, если бы он не занялся изготовлением амулетов. Точнее, он делал и сбывал через интернет безделушки из камня и металла. Амулетами их очень скоро стали называть заказчики. Себастьян не делал этого нарочно, но сам являлся по сути артефактом и изготовить пустышку попросту не мог. Не раз пытался. Быстро оброс достаточно специфической клиентурой, но о том, как скоро его вычислят, предпочитал не думать. Если бы до кого-то, кто не считает его мёртвым, дошло, что он за существо, за ним бы уже пришли. Не приходят – значит, он всё делает правильно. Нынешняя заказчица была ведьмой. Общались они через скайп и лицо по ту сторону экрана смотрело на Себа с нескрываемым презрением. Он улыбался и был терпелив, ибо заказ его интересовал. Претензии заказчицы к обработке и оправе камня были воистину бесконечны, глядя на её брезгливый, безгубый рот, Себ думал, а не боевой амулет ли ему поручили изготовить? Завершение работы в пик новолуния были главным пунктом списка. Ведьма смерила его холодным взглядом и сказала, что всё проверит. Пророк усилием сдержал смешок и вежливо ответил «Как пожелает леди». Ему не сложно, камень есть камень. Именно поэтому у Стихийного отвалилась челюсть, когда почти закрепив подвеску в оправе, чёрный, с мягким матовым блеском камешек издал тихий, незаметный для Смертного хруст и треснул. Трещина была настолько крохотной, что невооруженным глазом её было не разглядеть. Ведьма бы тоже ничего не заметила, но чёртов перфекционизм взял своё. Изделия Себа НЕ ВЗРЫВАЮТСЯ в бою, не подводят в решающий момент. Ещё до того, как трещинка остановила свой рост, время в подземной мастерской уплотнилось, замерло и сдвинулись на долю секунды назад. Чёрный камешек вновь был безупречен. Но исправлять мелкий дефект временным сдвигом было примерно так же, как если бы Себу приспичило согреться и для этого он сжёг дом. И окрестный лес. «Не умеешь ты сидеть на попе ровно, старик, - Пророк, раскачивал перед глазами амулет за тонкую, серебряную цепочку. Разочарованно вздохнул. Глупая гордость. Глупо так подставляться. Он сделал это чисто на рефлексах, но не отменять же? – Ты честно пытаешься. Но не умеешь.» И тут же из динамика у входа раздался новый звук. Во входную дверь стучали. В затерянный в горах дом, в предрассветной метели. - И кому же там неймётся? – тихо спросил в пространство Дух и пошёл открывать.