Стихийный Дух

Себастьян опешил. На автопилоте поздоровался, пожелал доброго утра, поблагодарил за… СЮРПРИЗ. Приятный, но чёрт, как вообще можно умудриться удивить ПРОРОКА?!... Так же рассеяно закруглил свои кулинарные подвиги, сели завтракать. Он ел, беззастенчиво облизывал нежный крем с пальцев и рассматривал Аластэ. Девушка конечно понимала, что и то и другое – не прилично, но молчала, с воистину королевским достоинством прощая хозяину дома откровенное хамство. С королевским – это вряд ли. Особа голубых кровей, облеченная властью и ответственностью наверняка нашла бы как поставить его на место не унизив при этом ни его ни себя. Аластэ стоически молчала. А значит – кровь кровью, но там где она жила, для того чтобы показывать зарвавшимся кобелям берега явно имелся специальный человек. Сейчас этот человек был далеко. Пророку было о чём подумать, а думать он привык, глядя на красивое. Аластэ безусловно была красива. У Себа редко были гости, и если уж они оказывались гостьями, он предпочитал, чтобы они ходили по дому в его одежде, иначе, зачем они пришли? Девушка оделась принципиально в своё. Благородно, без вычурности. Что ж намёк понят. Она ему нравилась – маленькая, хрупкая, гордая. Любопытная, не знающая, как это любопытство удовлетворить. И мужчина не был уверен, стоит ли форсировать в этом направлении по причине глупой, не выдерживающей никакой критики – с девушками, чьё имя начиналось на букву «А» он завязал. Пытался. Проблема в том, что девушки чьё имя начиналось на букву «А» не спешили завязывать с ним. Отрезал себе следующий кусок, не спрашивая, долил ей кофе. Если что-то не так она ему скажет, если не говорит – всё устраивает. И, поглощая лакомство, продолжил думать. Второе что его смущало – чёткость. Нездешняя, неестественная чёткость видения будущего. Рожденным не объяснить, настолько это – способность заглядывать в него – бесполезно. Рождённые настолько одержимы страхом смерти, что любая возможность отсрочить её кажется обязательной для использования. Любой ценой. В то время как будущее – размыто, эффект бабочки сводил почти все прогнозы на нет. Почти, потому что существовали события, выплетенные и сотен случайностей, шагов и слов, долгой вереницы выборов, которых было не миновать. Люди именовали их Судьбой. И именно они среди моря вероятностей выглядели как расписные барельефы на стене деревенского свинарника. С появлением Аластэ именно так – чётко, ярко, неестественно выпукло – выглядело совершенно всё. Это могло произойти по двум причинам. Первая причина – смешная – судьба. Себастьяну очень много раз назад было 18 лет, проявления судьбы он знал, ибо встречались, а в сказки и романтику не верил. Причина вторая – занятная – коррекция. Кто то вмешивается, не в само будущее, это не возможно, а в его, Стихийного Духа Себастьяна, восприятие. Кому понадобилось искусственно сузить его кругозор, для чего? Аластэ застенчиво подняла глаза, их взгляды над круглым столом встретились. Себ машинально осклабился. Девушка залилась румянцем, аки маков цвет, даже веснушки скрылись за краской смущения. «Ты послал мне девственницу, Боженька? У меня что, день рождения? Ну и юмор у тебя, Боженька, никогда не понимал твоих шуток.» -подумал мужчина. А вслух сказал, вытирая руки салфеткой: - Ещё раз спасибо за угощение, Аласте. Не думал, что на этой кухне способен родиться такой шедевр. Ты хорошо отдохнула? Как чувствуешь себя?) Подумай над ответом. Потому что если плохо – то места и времени хватит, оставайся, не помешаешь. А если ты оправилась, то самое время задуматься о том, почему тебя до сих пор не ищут с вертолетами, уж прости, путешественница, на одиночку по жизни ты не похожа. Дороги заметены, поэтому предлагаю следующее: мы одеваем тебя во что то… более приличествующее случаю, наливаем в термос чай, садимся на снегоход и едем в посёлок. Там ты связываешься с кем то из своих и я или пристраиваю тебя на постоялый двор, или сажаю на автобус до городка Танталь, где дальше твоей эвакуацией займётся полиция. Как тебе план? Если есть соображения самое время ими поделиться, световой день в это время года короток.