Дневник самоубийцы

      — Надо бы раздобыть новую. — продолжила она.       — Чем занимаешься? — ещё неспящая Даша перевела заинтересованный взгляд на соседку.       — Так, личный блокнотик. — девушка чуть дёрнулась от внезапного шума. — Мне его Настя подарила. Интересно, как она там.       — О-о-о, здорово. — весело проговорила Зарыковская.       — Тупые девки, блин, замолчите. — сонно промямлил Руслан, и кинул подушку, надеясь этим припугнуть, как ему казалось, слишком разговорочивых девочек, но вместо этого попал по выключателю и загорелся свет, от этого парень прищурился.       — Да ну тебя, зануда. — усмехнулась Даша.       — Даня-я-я-я. Кашин, блятб! — Лиза неприятно ткнула пальцем в бок Данила.       — Да шо тебе надо? Мы сейчас вас выебем, если не успокоитесь. — скрывая улыбку, сказал Даня.       — Давайте, я не против, вообще базара ноль. — хитро улыбнулась Неред.       — Я же могу правда подняться и сделать это. — Кашин приподнял брови.       — Да ты не сможешь. — усмехнулась девушка.       — Смогу, если захочу. — парень спокойно вздохнул.       — Нет.       — Да.       — Спорим, что ты меня не выебешь. — такого наглого манипулирования Даня не ожидал.       — Мы закрыли тему. Я не буду этого делать. — грубо, с оттенками грусти и серости, ответил Данил.       — Ты хочешь завтра это обсудить? — Лиза понимала, что без причины у него не бывает ничего. На каждое слово найдётся история, которую Дане необходимо рассказывать, чтобы ему было легче, а девушка смогла по кусочкам собрать его историю и понять, что же стало причиной для того неудачного выстрела. Какой момент стал переломным.

***

      — Настюша, привет. — это была мама. Шпагиной стало в разы спокойнее. Но после того, как она развернула голову в сторону странного парня, он исчез. Ни следа не осталось.       — Привет, ма… — её голос немного дрожал, сложно было переварить всё, что произошло. Что же имел в виду Илья под «Руслан не тот, за кого себя выдаёт»? Позже, она узнает. Теперь девушка намерена всё разузнать.

***

      Так вот. Недавно я провела разговор с Никитой Гридиным, он поведал мне одну вещь.       Восемнадцатилетняя я закончила школу (кстати, всего лишь с одной тройкой, по математике), начала искать университет, всё шло неплохо, но вот незадача: мой отец и для меня лучший друг, умер. Я была разбита, забила на всё и начала дико напиваться. В итоге: я никуда не поступила, меня выгнали из дома и меня бросил парень. Началась жуткая депрессия. Идти было некуда, есть нечего, да и из друзей давно никого не осталось. Но к счастью, мой бывший — Дима, пришёл мне на помощь и позволил жить в его второй квартире. Мне выписали антидепрессанты, которые могли вызывать галлюцинации. Здесь-то всё и началось. Если ещё и учитывать то, что я употребляла алкоголь и наркотические вещества и страдала бессоницей, поэтому пила снотворное. В общем, на самом деле у меня нет брата. Юлий Онешко — моя галлюцинация в результате употребления таблеток. В тот вечер, я сама вызвала себе скорую, а та встреча с ним — сон (а о смерти матери мне на самом деле рассказывал всё тот же Никита). Я была удивлена, ничего не скажешь. Ведь видеть одного человека на протяжении четырёх лет, а потом узнать что просто ты больная… Но я ни о чём и не жалею, просто тяжко это осознавать. Хорошо, что я уже два дня не пью эти антидепрессанты и больше не буду. И не исключено, что некоторые мои бывшие друзья и знакомые — это выдумка.

***

      — Дань, о нашем вчерашнем разговоре. И вообще, мне кажется нам нужно обсудить наши отношения и всё, что стоит между нами.       — Да, конечно. Насчёт отказа. Понимаешь ли, у нас были идеальные отношения. Здесь была замешана безумная любовь, я обожал эту девушку, ни в чём ей не отказывал. От части, эта любовь сводила меня с ума. Я не представлял жизни без неё. И до сих пор не могу отойти. Пока я не хочу иметь ни отношений, ни секса с кем-либо, просто не готов. — Кашин всё ещё находился в привычном состоянии. Самоугнетение преследует его. Лиза молча обняла парня. Просто крепко зажала, стараясь обхватить как можно больше его тела и поделиться своим теплом. Простое объятие выражало всё, что она могла бы сказать: «Всё хорошо, тебе сложно, такие вещи уходят не сразу. Я понимаю». Даня поднимает голову, смотрит прямо ей в глаза, и впервые при девушке, пускает слезинку, а затем вжимается в её губы. Это не было чем-то вроде выражения страсти или чего-то, чего Данил не хотел бы сейчас делать. Это был какой-то необычный поцелуй, он длился недолго, но позволил осознать многое. Это именно то, что требовалось им. Чувство человеческого тепла и поддержки, всё равно, что поцелуй в щёчку от родственников.       — Ты одновременно ввёл меня в заблуждение и одновременно заставил всё понять. — русая лишь крепче обняла друга.       — Глупенькая, я тебя люблю, и ты знаешь это. Но мы не можем быть вместе, я это говорил много-много раз и возможно, повторяю свою же речь. Но не можем, зай. Я готов тебя обнимать, поддерживать, дарить подарки и говорить нежные слова, но всё это временно, ты же понимаешь? Будь послушной, девочка, отпусти меня на свободу. Отпустишь?       — Так будет лучше. — Лиза останавливает взгляд на Руслане, который тихо стоял за дверью и наблюдал за парой.       — Спасибо, я обязательно навещу тебя и дождусь твоего выхода. Если, конечно, меня не посадят. — усмехнулся рыжий. Зеленоглазая быстро отталкивает Даню, намекая на нежданного в это время гостя. Он оглядывается.       — Кхм, Дань, нам нужно выйти. — Тушенцов странно осматривался по сторонам. Кашин поднялся и подошёл, немного пригнувшись.

***

      — Нам нужно скорее соображать. Время поджимает. Они могут найти Неред. Надеюсь, что до Насти ещё не успели дойти. — Руслан вздохнул, прислушиваясь к звукам из палаты.       — Могуть ведь и успеть, но уже точно знают о девушках. А нам нужен план. — Даня нервно постукивал рукой по ляжке.       — Мальчики, вы почему ещё не спите и в коридоре сидите? — Никита подошёл к парням.       — Ах, да. Сейчас уйдём.       — Давайте, а то мне потом влетит. — Гридин развернулся, ребята понимающе кивнули.

***

      — Сука! Верни, блядь! Живо! Отдай! — кричала Лиза, бегающая за Даней, в попытке отобрать свой дневник.       — А вот хуй! — воскликнул рыжий, злорадно улыбаясь. И остановившись, поднял руку с записями вверх.       — Пожалуйста. — жалобно простонала она, пытаясь подпрыгнуть как можно выше и отобрать блокнот.       — Сначала покажи что там такое. — он вёл себя непривычно для самого себя же. Обычно парень не вторгался в чужое личное простарнство (за исключением жертв, конечно), и сам не особо любил присутсвие других носов в своём. Но почему-то вещь подруги крайне заинтересовала его.       — Там мои личные записи. Я не обязана делиться ими с тобой, и имею право на секреты, как и все в этой комнате. Ты же не хочешь, чтобы я поделилась со всеми тем, что недавно произошло между нами. — девушка оглянула всех присутсвующих. Читающую какой-то журнал о моде Дашу и лежащего в наушниках и с плеером в руках Руслана.       — Убедила. Молодец. Пока что используешь довольно простой шантаж, но мы это исправим. — довольно улыбнулся Кашин.       — Чего? — не слишком уверенно спросила русая.       — Нужно уметь доказывать свою позицию и более находчивыми и изощрёнными способами заставлять противника выполнять твои приказы. Когда они придут за тобой, тебе понадобится умение оттягивать время и пытаться торговаться. Если ты будешь с ними хитра и настойчива, то они могут заинтересоваться и позволить отстаться в живых. Проявляй харизму. Я готовлю тебя. — вполголоса пробормотал Данил.       — Я не имею права на вопрос о том, что такие «они», верно?       — Совершенно верно.

***

      — Настя. — прошептал Илья, стощий на балконе и проходящий в открытую дверь. Его рука истекала кровью, она была прострелена       — Ты поднялся по пожарной лестнице? А что с твоей рукой?! — воскликнула Шпагина в крайнейшем раздражении.       — Да. Кхм. Я… В общем. Не пытайся даже ходить к Руслану в больницу. Затем, меньше выходи из дома, мы знаем все твой адрес, но на улице тоже не безопасно. И не смей говорить хоть кому-то обо мне. Если ослушаешься меня, то умрёшь быстрее. — голос его был властным и резким, не выдавал никакого волнения.       — Хорошо. Я согласна. И что, ты будешь со мной почти постоянно?       — Да. — Кулич сел на стул.       — Ну, может тогда расскажешь немного о себе?       — С чего бы это тебе этим интересоваться? — он видел в этом подвох.       — Ну, а что, я же должна хоть что-то знать о том, кто знает обо мне всё.       — Мне двадцать один год, я работаю на банду киллеров, название я говорить не буду, тебе рано знать детали. Этот идиот Тушенцов собирается сбежать, наши уже будут его ждать. Глупец.       — А могу ли я знать по какой причине вы охотитесь за ним?       — Прихлопнул главаря, задолжал пять сотен тысяч долларов. Ходят слухи, что его друг Кашин жив. Это правда? — грянул над ухом парень. Его горячие дыхание пугало её.       — Я не знаю. — дрожа, выдавила красноволосая.       — Что ж, хорошо. — апатично отозвался Илья.       — Господи, да кто ты такой?       — Мне нравится твой страх. — безобразно осклабился тот, показывая свои белые, как морская пена зубы.       — Перестань. — прошептала она.       — Да ладно, ладно. Я же не безумный. Просто люблю пугать маленьких девочек. — в ту же секунду его лицо снова показывало безразличие.