Ч.7
2 августа 2018 г., 18:21
***
— Что ж, мне было приятно с вами работать. Увидимся, созвонимся, если буду жив. Гарантировать ничего не могу. — Даня обнял Лизу, пожал руку Даше и ринулся по-тихому бежать, подхватывая Руслана. Минуту-две на удаляющихся от группы никто не обращал внимания, они уже подошли к забору и вот-вот почуят свободу. Руся ступает на ветку, которая слишком громко хрустит, тут же голова кидает на них взгляд и принимается догонять. Парни пытаются перелезть, почти выходит, один из них чувствует на себе чужую руку. Тушенцов прыгает вниз, пытаясь захватить и перетянуть Кашина, чью кофту порвали, в неудачной попытке поймать. И вот уже к подозрению слишком легко, они сбегают и быстро несутся по зелёной свежескошенной траве, вдыхая аромат зелени и прохладного утреннего ветерка, влажного после мелкого дождя. Вокруг лишь огромное поле. Лиза тихо всхлипывает, принимает поток ветра, который колышет её волосы, глядя вслед любимому Дане, но прокручивая одну лишь мысль «так будет лучше».***
— Получилось! — радостно и задыхаясь от долгого бега, кричит Руслан. — Тише. — шипит Даня с отдышкой и останавливается, сгибаясь пополам. — Фух. Куда теперь? — Я точно знаю, что они у тебя, у меня и у Насти дома раскидали своих. Безопасно сейчас только в одном ме… — Мы идём к Насте. Или я. Но любой ценой я проверю жива ли она. Сейчас позвоню. — Руся прерывает речь и берёт телефон. — Это глупо, нельзя. Выбрось телефон. — грубо говорит Данил. — Нет. Я пойду к ней. — настойчиво отвечает Тушенцов. — Ты туда не пойдёшь. Тебя убьют. Смирись с тем, что её уже может не быть в живых. — чуть повышая голос объясняет Кашин. — Это будет моей проблемой, но я готов пожертвовать жизнью. — Нет! Ты не понимаешь. Я не хочу терять ещё одного человека. — рычит рыжий. — Это ты не понимаешь! Самодовольный эгоистичный идиот! Думаешь лишь о себе! Катя умерла по твоей вине и смерти этой заслуживал ты! Потому что ты — криворукий нытик, вечно лишь ноешь как тебе плохо, будь уже мужиком, мудак! Соберись, тряпка! — Руслан со всей злости ударяет ему по носу. Данил подносит руку к месту удара. Руся растеряно смотрит на алую струю крови, затем прямо в глаза друга и убегает.***
— Пришло время отдуваться тебе. Эти двое уже сбежали. Один из них направляется сюда. — Илья сидит на диване и наблюдает за привязанной к стулу Насте. Её бьёт по щеке один высокий мужчина в чёрной маске. — Пожалуйста, хоть избейте, я ничего не скажу. — Шпагина пытается отвернуться от звонкого удара. — Изобьём, а потом и убьём. — мужчина чуть смеётся. — Илья! — кричит красноволосая, пытаясь позвать на помощь молчащего Кулича. Он лишь безразлично смотрит на неё и шепчет «извини», утыкаясь в телефон. Новый удар. Слеза скатывается по щеке отважной девушки, готовой на всё ради любимого. Ей завязали глаза куском ткани. Она чувствует как челюсть насильно раскрывают. Раскалённый железный предмет типа щипцов касается её языка и заходит глубже, обжигая глотку. От этого Настя взвизгивает, дикая боль охватывает тело. — Терпи, сука. — она чувствовала, что не может не произнести ни слова. Язык не слушался, только кровоточил. Темнота вокруг, полная тишина. К её носу подносят какой-то пакет, она могла понять это по звуку. Также Шпагина слышала как до этого пшикали каким-то балончиком. — Нюхай. Вхыдай как можно глубже, иначе будет хуже. — девушка послушно вдыхает, кислороду становится мало, голову кружит, какое-то приятное ощущение, перед глазами тут же появляются странные галлюцинации. С неё снимают маску и красноволосая чуть ли не падает и держится на стуле за счёт лишь крепких верёвок. Над ней смеются и наносят ещё пару ударов, кровь на лице, а она не понимает что происходит и ловит лишь странные глюки. Девушку тошнит на пол, за что её снова бьют. Ад в голове и полнейшее непонимание происходящего. Её заставляют нюхать сожержимое пакета вновь и вновь. — Стойте! — в комнату влетает человек, которого Шпагиной не удалось рассмотреть, она потеряла сознание. Это был Руслан, ему удалось уложить мужчину в маске. Илья подскачил. — Не трожь меня. Это всё не по моей воле. Но можешь и убить, если так хочешь. — Кулич говорил спокойно. Под конец фразы ему влетел удар по голове, от которого он упал. Тушенцов взял на руки Настю, поцеловал её и постарался не заплакать при виде её избитого лица. — Брось её. Она мертва, неужели ты не видишь? — знакомый голос позади. Кашин. — Я хочу похоронить. — ком в горле, огромная боль заставила Руслана покрыться мурашками. — Мы ещё вернёмся за ней. — с серьёзностью сказал Данил, желая побыстрее уйти. — Прости. Я был неправ. Ты не достоин той смерти. Их не вернуть. — Руся заботливо положил бездыханное тело на кровать, вложил ей в руки любимого плюшегого мишку и развернулся. — Нужно убираться отсюда. Пошли. — Стой. Илья? — Кашин опускает взгляд на Кулича. — Даня… Я… — запинается блондин. — Какого хера? — Даниил хмурится и опускается на колени перед бывшим другом. — Что такое? — Тушенцов смотрит недоумевая. — Я же тебя уб… — не успевает договорить Данила. — Да, я жив, поним… — в ответ Илью так же перебивают. — Стоп, стоп, стоп. Как? — Помнишь, ты не пришёл на похороны? Я очнулся, когда меня уже почти закопали. А здесь я не по своей воле. Меня заставили работать насильно. Многое произошло за этот год. — Кулич потирает шрам на лбу. — Заставили, как и меня… Ты идёшь с нами. Это утверждение, а не вопрос. — Кашин помогает ему подняться. — Давайте скорее, вы же понимаете, что соседи могли вызвать полиц… Бежим!!! — кричит брюнет, при взгляде в окно, под которым уже стояла полицейская машина.***
Тело лежит на кровати. В комнате темно. Из плеера доносятся треки Lorde. Лиза думает обо всём произошедшем за день. Это было её привычкой — обдумывать всё перед сном. Но что она могла ещё сделать? Запись шесть. Десятое июля две тысячи восемнадцатого года. Двадцать три часа, две минуты. Сегодня Данил и Руслан сбежали из больницы. Новости о том, в порядке ли они, мне ещё не известны. Я надеюсь, что их не поймали и не убили. Думаю, что парни смогут защитить себя. Всё вокруг происходит крайне резко. Одно событие на другом и я даже не успеваю понять и осознать многое. Слишком большое количество вещей мне нужно принять. Слишком малое количество решений остаются за мной. На территории психиатрической у меня нет никаких возможностей, придётся жить спокойно и не знать о том, что происходит за этими каменными стенами и кучами деревьев. Дарья подходит к Лизе сзади, садится рядом и молча начинет гладить её по голове. — Скучаешь, да? — Зарыковская смотрит куда-то на тумбочку, вместо глаз собеседницы. — Да. Разве не заметно? — немного обиженно бросает зеленоглазая. — Ну, должна же я спросить. — чуть хихикает девушка. — Что-то ты сильно весёлая сегодня. Твои друзья могут помереть, а ты несерьёзна. — с какой-то привычной усталостью и лёгкой хрипоте в голосе говорит русая. — Ничего необычного. Мой папа полицейский, всё время с кем-то стреляется. Мне уже не за что не страшно. И не за кого. — она на миг перестала поглаживать подругу. — Знаешь, мне не жаль. Да, я должна была тебя сейчас поддержать и сказать как сожалею. Но меня всегда обвиняли в том, что я меняю людей как перчатки и в тяжких ситуациях не помогаю им. В большинстве случаев это так и было. Прости, я эгоистка. Просто хочу быть честной. Прости. — Лиза вздыхает, отводя взгляд на ту же тумбочку. — Это же прекрасно. Прекрасно, что ты честна. Я ненавижу ложь. Ты эгоистка, тебе плевать, не все идеальны. Но я всё равно буду считать тебя хорошей. Люди тянутся к тебе, но быстро уходят, с этим ничего не поделать. Я даже не знаю, чем ты так привлекательна, но я буду рядом. Просто потому, что я не такая как ты. — с улыбкой проговорила Даша. — Бля, спасибо. Сука, я как быдло. Ну и похуй. — смеётся со своей же глупости Елизавета. — Чё уж с бабами-то сделаешь? — Зарыковская тоже немного хохочет, от чего случайно хрюкает и это приводит девушек к ещё большему смеху.***
— Быстро, быстро, тут не высоко, второй этаж, прыгай с лестницы! У нас нет выхода! — Данил перебегает на кухню, подталкивает Руслана в окно, затем Илью и прыгает сам. — Налево. Ведём себя тихо, на носочках идём. — Кулич пару раз запинается. — Похоже я несколько пальцев на ноге сломал. — он старается не успасть, Даня и Руся берут его под руки. — Ничего страшного, допрём. А потом и разбираться будем что у кого случилось. — Руслан делает шаг вперёд, переглядывается с Данилом, скалится на Кулича и начинает движение. — Я понимаю, что ты зол на меня, за Настю. Мне жаль. Твоя ненависть оправдана. Я ничего не решал тогда. И наоборот старался ей продлить жизнь на самый длинный срок. Из возможных. — Сложно посчитать, сколько раз в жизни я слышал «мне жаль», вместо того, чтобы кто-то сделал хоть малость. Ладно. Забыли. Я не должен тебя обвинять в чём-то. — Но ты имеешь на это право. — Я крайне злопамятный человек, не было ни разу, чтобы я забыл чью-то погрешность. А если ты мне не нравишься, то будь готов к тому, что я буду искать ошибку в любом твоём действии. Но и сам я грешен. Напрмер, люблю шутить про смерть, насилие, некрофилию, наркотики, зоофилию, педофилию и про религию-ю-ю, конечно же. Да-а-а. А ещё очень люблю бить других и унижать их. Кхм, что-то я заговорился. — Тушенцов взглянул на свои наручные часы. — Ого. Уже два часа ночи. Нам стоит поспешить.***
— Послушай, денег у нас нет, мы живём в ёбаном подвале! Это единственный выход. — Илья подал Дане пистолет. — Но я не могу убить человека так просто. Он не заслужил этого. — с неуверенностью и сомнением глядит рыжий на оружие, только что поданное ему его лучшим другом. — Он заслужил этого. Этот чувак рабами торгует, эй! Тебе восемнадцать лет. Ты молод для тюрьмы. Но знаешь, жизнь вообще несправедлива. Ну и мы не всегда отвечаем за свои поступки… Воровать и убивать можно. Пока никто не видит, можно всё. — его голос становился всё тише, с каждым словом он отходил всё дальше, пока не дошёл до двери. — Хорошо. Я согласен этим заниматься. Но временно! — крикнул Кашин вслед, оставаясь наедине с новой игрушкой. — Ловишь флешбеки? — со спины подошёл Руслан к Дане. — Ты почему не в кровати? Три часа как-никак. — голос заставил парня вернуться в реальность. — А ты чего это не спишь? — хитро произнёс Руся. — Ну я… Думаю просто обо всём. Как там мой дом и всякое такое там… Ммм… Эээ… Нам пришлось снять номер здесь в отеле, и неизвестно насколько мы задержимся. — очень много запинаясь, проговорил Данил, он слишком сильно хотел спать. — Иди-ка ляг. А то пиздец, уже валишься. — похлопал Тушенцов друга по плечу.***
— Чего не веселишься? — Илья подошёл к Дане, который почему-то скучал за стойкой, вместо того, чтобы плясать в клубе, в который его вновь притащили. — Да не знаю. — грустно ответил он. — Смотри, вон там, какая баба! Стриптизёрша правда, но пиздата. Говорят, она дочь какой-то важной шишки в банде наших противников. Может, нам удастся объедениться с ними через неё? Подкати. — блондин подал Кашину два коктейля. — Здравствуйте. А что это такая красивая крошка делает тут одна? — Даня подошёл к той самой девушке. — Здравствуй. Не знаю, женихов пока не наблюдается. — кокетливо произнесла она. — Врё-ё-ёшь. Не верю я, что к тебе никто не подкатывает. Угощаю, кстати. — он подал ей один из коктейлей. — Ладно, может и вру. — загадочно улыбнулась красноволосая. — Как тебя зовут-то? — Катя Кейт. — Какое красивое имя. А я Данилка Кашин. — хихикнул подвыпивший Данила и поцеловал руку Кате, та была не против.***
— Что-то в ней есть такое… Очень сильно мне симпатизирует. Хотя всего пол года назад, я познакомился с ней и всё это время встречался лишь из-за личной выгоды. Ведь сколько денег и союзников мы полчили от неё? А Катя ведь меня правда любит… И теперь я понял, что и я её. Безумно. — Даня говорил с Куличом. — Хорошо. — слабо улыбнулся он. — Но не забывай, эта персона всё ещё важна для нас. Если ты её обидишь, то с нас шкуру сдерут. — пригрозился Илья.
