Simplу Complicated

Может, им и вовсе не нужно было преследовать Упырей после той безуспешной ночи в фургоне. Но Эф Пи был непреклонен, все ещё беспокоясь, что прошёл практически месяц, а они так и не продвинулись ни на шаг к заключению тех за решётку. Первый декабрьский день принёс с собой белоснежный покров, укрывающий землю, как пуховое одеяло. Он хрустел у Тони под ногами, пока она поудобнее устраивалась в лесистой местности для наблюдения за амбаром, сжимая в руках камеру. Упыри тоже находились неподалёку, дверь амбара была широко распахнута, а они, не торопясь, загружали сумки в багажник какой-то убогой старой машины. Тони присела под одним из деревьев, подставляя камеру к глазу и слегка дрожа от каждого дуновения ветра. Ей удалось сделать пару фотографий, весьма хороших и чётких. Камера Эф Пи пришлась как нельзя кстати, снимки выходили превосходные. — И кто же это тут у нас? Кто-то резко схватил девушку за плечо, бесцеремонно потянув к себе и безжалостно отбросив на землю. Камера отлетела в другую сторону, с характерным звуком ударяясь о белоснежную поверхность. Она подняла глаза и увидела, как Малакай и блондинистый парень возвышаются над ней. Хватило лишь одного сурового взгляда, написанного на их лицах, чтобы Тони попыталась отползти подальше. Он наклонился и ухватился двумя руками за края её куртки, без усилий поставив ту на ноги. Его крепкая хватка не давала абсолютно никаких шансов вырваться. — Убирайся! — заорала Тони, едва увидев, как другой Упырь поднял её валяющуюся камеру. — Пыталась нас запечатлеть, да? — усмехнулся Малакай, оборачиваясь к блондину, исследовавшему камеру. — До меня дошли слухи, что вы пытаетесь упрятать мистера Блоссома в тюрьму. Мы не можем допустить этого, тогда нам придёт конец. — Вы, ребята, совершаете вещи, наказуемые законом, так что, если мы и упрячем? — вызывающе спросила Тони, отдёргивая руку Малакая от чёрной кожи. — Отдай обратно мою камеру! — Кто бы говорил. Вы продавали наркотики, которые украла ты, — зловеще ухмыльнулся Малакай. — Ты не получишь свою камеру. Парень со светлыми волосами кинул камеру на землю, звук разбитой линзы отпечатался в памяти всех троих. Тони закричала в отчаянии, изо всей силы подаваясь вперёд. Горячие слёзы начали жечь щеки, как только тот поднял камень и зарядил им точно в камеру. Колено Тони взлетело прямо в пах Малакая. Он вскрикнул от боли, пронзившей его тело, и незамедлительно разжал хватку, отшатываясь назад. Едва освободившись, Тони оттолкнула другого парня от камеры. Подобрав первый попавшийся под руку камень, она прицелилась и кинула в левую сторону лица блондина, заставляя того отступить и упасть. Девушка подобрала искалеченную камеру и бросилась в обратном направлении своего мотоцикла, попутно чуть не поскользнувшись на больших раскидистых корнях и не растянувшись на снегу. Её с ног до головы наполняла скорбь, не дающая даже опустить глаза на жестокие повреждения. Она почувствовала вмятины и трещины: вот что простой камень сделал с дорогой камерой, не было совершенно никаких вариантов починить ту.

***

— Тони, что ты… Боже мой, почему ты плачешь? Едва подъехав к Тислхаусу, розоволосая рванула в объятья Шерил, содрогаясь и всхлипывая той в плечо. Она не сказала ни единого слова, но по камере, зажатой в её руке, все можно было понять. Тони убедилась в тяжелейших повреждениях, только дойдя до мотоцикла и запрыгнув на тот, смотря с абсолютно отчаянным взглядом на разбитые кусочки. Её будущее в один миг разрушил какой-то жалкий камень, выпущенный из рук Упыря. — Ох, Тони, — произнесла Шерил со смесью сочувствия и сожаления. Прикоснувшись к талии Тони, она притянула ту ближе. Кисти успокаивающими движениями гладили её спину под курткой. Она не должна была ничего говорить; её объятия и столь чуткое проявление внимания говорили сами за себя. Тони, должно быть, проплакала как минимум минут пять, абсолютно разбитая случившейся ситуацией. Даже Джейсон недоуменно сунулся в комнату, чтобы узнать что не так, но Шерил лишь махнула ему рукой, тем самым дав знак уйти. Ничем нельзя было помочь — камера безвозвратно сломана. Все фотографии её друзей, Шерил и природы Ривердэйла исчезли. Она беспрестанно хлюпала носом, позволив Блоссом, придвинувшейся ближе, протянуть руку и прикоснуться к её розовым прядям. — Меня поймали, — начала Тони, вытирая нос рукавом, едва очередное рыдание сорвалось с её губ. — Малакай нашёл меня, и они сломали мою камеру. Все мои фотографии, Шерил… их больше нет. Две тёмные фигуры сидели на их общей кровати, Шерил продолжала гладить волосы той и чуть наклонилась, прижавшись губами к её плечу. Разбитые кусочки камеры Тони покоились у неё в ладонях, кучка сломанных и неосуществлённых мечт. Не зная, что сказать, Шерил оставила лёгкий поцелуй на покрасневшей щеке. На Тони накатили волны комфорта и неожиданного умиротворения, принесённые действиями рыжеволосой девушки. Слезы перестали жечь её смуглую кожу, лишь редкие всхлипы разрывали тишину комнаты. — Они не ранили тебя, правда? — прошептала Шерил, прикоснувшись губами чувствительного места возле уха. Тони отрицательно покачала головой: — Они ранили лишь мое сердце. — Хочешь чай? — Нет, — вздохнула Тони. — я просто хочу побыть с тобой. Что ж, Шерил не возражала. Она помогла розоволосой сбросить одежду и завернула её в несколько одеял, попутно целуя тело той. Она прикасалась к её лицу, ключицам, подрагивающим плечам, не опускаясь ниже. В этих движениях не было ни капли похоти или желания, они лишь являлись воплощением любви, которая так требовалась обеим. Шерил всегда была мягка с ней, аккуратно пробегая тонкими пальцами по коже и вызывая целые армии мурашек. Все ещё расстроенная, но успокоенная прикосновениями Шерил, Тони протянула руки и обхватила ими лицо Блоссом. Губы той отстранились, а тёмные глаза наладили зрительный контакт с другими. Единственным звуком было сердцебиение Тони и их смешивающиеся и прерывающиеся дыхания. Слова с каждой секундой проталкивались упорней, с отчаянной надеждой быть высказанными. — Я люблю тебя, Шерил, — прохрипела Тони все ещё не восстановившимся после рыданий голосом. В глазах Шерил промелькнула тень нежности, вызванная искренностью тона девушки. Улыбка расплылась на пухлых губах и они немедленно нашли другие, мягче впившись в них. Они были тёплыми, чуть подрагивающими. Момент близости преврала слеза, скатившаяся по бледной щеке Шерил, заставляющая Тони отпрянуть. — Никто не говорил мне такого раньше, — утирая слёзы, заметила Шерил, — Я тоже люблю тебя, Тони. Моё сердце принадлежит только тебе.

***

Входная дверь Тислхауса распахнулась, и звук лап, шаркающих по полу из древесины, заставил Тони оторваться от утренней трапезы приема пищи с Шерил и резко повернуть голову. Тяжелые шаги были отчетливо слышны и через секунду в дверном проёме появилась хитрая морда Хот Дога. — М, привет? — только и смогла выдавить Топаз, завидев Джагхеда, входящего в комнату с сумкой еды. — Что здесь делает Хот Дог? Шерил тоже обернулась посмотреть на парня, кладущего сумку на стойку. Хот Дог сразу же бросился к Тони, беспрестанно виляя хвостом и ставя передние лапы той на колени. Девушка не возражала, лишь наклонилась и погладила того за ухом. — Отец говорит, он занимает слишком много месте в трейлере, — оправдался Джагхед, складывая руки на грудь. — Шерил и Джейсон сказали, что он может немного побыть здесь. Тони взглянула на Шерил, на лице которой витала совершенно безобидная виноватая улыбка. — Это очень мило с твоей стороны, Шер, — благодарно произнесла Тони, поднимая собаку на уровень своего лица, — Я так по тебе скучала! Оказалось, Хот Дог пришёлся по душе и Нане Роуз, что делало его присутствие более радостным и радушным.

***

Привет! Думаю, то, о чем ты говорила, поможет. Но я не до конца уверена. Если бы ты знала кое-что о ком-то, но притворялась, что понятия не имеешь насчёт этого, этот человек был бы зол, узнав всю правду? Просто я правда чувствую себя виноватой. Извини за короткое письмо, не очень хорошо себя чувствую. Твой друг по переписке.

***

Шерил, не торопясь, вышла из женской раздевалки и направилась к своему красному кабриолету, небо уже почернело, несмотря на то, что было только шесть часов вечера. Тренировка с Лисичками заняла больше времени, чем предполагалось ранее из-за нескольких человек, упорно не способных выучить движение из нового выступления. Шерил пришлось воздержаться от язвительных комментариев в их сторону. Её мысли витали где-то далеко, наполненные сломанной камерой Тони и желанием вернуться в тёплую кровать. Именно поэтому сейчас она чуть ли не бежала к машине, вдобавок ко всему вспомнив сообщения Тони об их с Джейсоном намерениях приготовить спагетти с фрикадельками к ужину. — Остановись. Её рука практически дотянулась до ручки машины, но чья-то кисть внезапно перехватила ту и Шерил отпрянула, испугавшись внезапного прикосновения. Обернулась, и её зрению представились Малакай и два Упыря по обеим сторонам. Злость захлестнула её с ног до головы, до сих пор напоминая тот злосчастный вечер и их проделки с камерой Тони. — Отвалите, — прошипела Блоссом, открывая дверь машины. Малакай не двинулся с места, только ухмыльнулся и угрожающе щёлкнул костяшками пальцев. Шерил была не из пугливых, она страстно желала выколоть тому глаза. — Мы пришли с посланием, — начал Малакай. — Его можно назвать предупреждением. Твой отец будет очень польщен, если ты вернёшься домой, оставив брата и суку Топаз. Тогда все вернётся в норму. — С какого перепугу я буду это делать? — вызывающе поинтересовалась Шерил, скрестив руки на груди. — Потому что ему нужен наследник кленовой империи. И, к тому же, он не ранит их, если ты вернёшься, — вздохнул он. — В случае отказа он не может обещать сохранность двух жизней, так сильно любимых и оберегаемых тобою. Шерил нахмурила брови: — Продолжай. — У тебя есть месяц на раздумья, начиная с сегодняшнего дня. Если ты не вернёшься в Торнхилл, с ними может случиться всё, что угодно… если же послушаешься, то мы не притронемся пальцем к этим двоим. Ты просто больше не будешь с ними разговаривать, — пожал плечами он, вручая ей брошь в виде паука, забытую в Торнхилле. — Он надеется, что ты примешь правильное решение во благо собственной семьи. — Вы правы, так и сделаю, — усмехнулась Шерил. — Я подумаю об этом. Спасибо за предупреждение. — Ого, да ты не воображаешь себя змеиной сукой, — ухмыльнулся он. Шерил фыркнула: — Во всяком случае, это лучше, чем быть женой Упыря.

***

— Думаю, мне стоит вернуться в Торнхилл, — начала Шерил, заставляя головы Змеев немедленно повернуться в её направлении. Стол в Белом Змее показался ничтожно маленьким, как только все глаза устремились на неё, даже Эф Пи, казалось, был шокирован произнесенными словами. — Что? Зачем? — спросила Тони, с ноткой укора в глазах. — С какого хера тебе нужно это делать? — Шерил? — голос Джейсона подрагивал в недоверии. Он уже привык к жизни в Тислхаусе, боясь различных перемен. — Что отец наговорил тебе? — Кучка его оборванцев подошла ко мне и сказала, что все будет в норме, если я возвращусь домой. Так они не ранят вас, ребята, — объяснила Шерил. — Естественно, мы погрязли в каком-то дерьме, и это наш шанс узнать больше информации. — Ни в коем случае. Ты не можешь вернуться туда после всего, что случилось, — начал переубеждать её брат. Шерил не могла не заметить грустного выражения, застывшего на лице Тони, будто она уже потеряла её. Она почувствовала, как медленно начинает разрываться сердце, так было всегда, когда Топаз расстраивалась. — Знаете что, а Шерил права, — вставил свои пять копеек Эф Пи. — Что? Эф Пи вздохнул: — Она будет лучшим источником добычи информации. — Но она даже не Змей, — возразил Джейсон. Шерил хотелось закатить глаза — Змеем она станет через две недели.

***

Первый выпавший снег привёл к отмене школы, так что сейчас мы можем наблюдать картину, как Змеи отчаянно пытаются протолкнуть особенно большое дерево в двери Тислхауса. Рождество было любимым временем года Шерил, и у неё было предчувствие, что в этот раз оно пройдёт лучше всех остальных. Несмотря на то, что наступала только первая половина декабря, она уже чувствовала, как праздник поселился везде и всюду. Она расплылась в улыбке, взглянув на Фэнгса, Свит Пи, Джейсона и Джагхеда, намеревавшихся втащить в дом огромную сосну. Если бы она вернулась к мрачной и угнетающей обстановке Торнхилла, то наверняка не насладилась бы всем этим. Парни спорили и кричали друг на друга, длинная колючая ветка лезла Фэнгсу в лицо. Тони стояла поблизости, обхватив руками кружку горячего шоколада, облачённая в один из розовых свитеров Шерил, слишком большеватый для неё. С тех пор, как прошло обсуждение её возвращения в Тислхаус, Тони вела себя тревожнее обычного. Она крепче прижимала её по ночам, дарила ей больше поцелуев, сильнее обнимала. Как-то раз Шерил делала домашнее задание, сидя на кровати, Тони на цыпочках подошла сзади, и обвила руками её талию, и продолжала находиться в таком положении, невзирая на недовольные возмущения Блоссом о грядущем зачете по истории. Это заставляло сердце Шерил крошиться на маленькие кусочки, словно Тони нашла что-то столь ценное и даже не успела насладиться этим, как тут же потеряла. Совсем недавно они признались друг другу в любви, а теперь Шерил придётся возвращаться в безжалостные лапы своих родителей. Рано или поздно это должно будет случится, и девушка надеется, что все произойдёт после Рождества. Джейсон притащил огромную коробку рождественский игрушек и украшений для дома с забытого всеми чердака Тислхауса, и Шерил пришлось смириться с тем фактом, что злобные байкеры с Северной стороны начали украшать её дом. Хот Дог помогал так сильно, как только умеет собака: заливисто лаял, расположившись на коленях Наны Роуз. Свит Пи поднял Тони на плечи, чтобы та смогла дотянуться и повесить яркую звезду на верхушку дерева. Шерил отпустила комментарий, что если он уронит Топаз, то она незамедлительно прикончит его. — Вы не парочка, но ведёте себя подобающе ей, — фыркнула та, едва Тони взобралась ему на плечи. Никто не сказал ни слова, в глубине души зная, что развитие отношений девушек неизбежно. Шерил нацепила одну из весело поблескивающих игрушек на зеленую ветвь, напевая себе под нос какую-то очередную песню. Рождество в доме Блоссомов было совсем не радостным событием, не имевшим совершенно ничего схожего с тем, что показывают по телевизору. Она так мечтала о таком празднике, как, например, в «Полярном экспрессе», жаждала заполучить хоть частичку тепла и ласки в эти дни. Без подарков в виде наличных и без ёлки, если она не попросит. Но со Свит Пи и Фэнгсом, бормочущими и не попадающими в ноты «Санта Барбары», и Тони, затащившей её к стене в самом дальнем углу комнаты, чтобы поцеловать, это Рождество обещало быть куда лучше чем-то, беспрестанно крутящееся по телевизору в снежные вечера.

***

Bonjour :) Возможно, рассказать все будет лучшим способом. Я довольно хороша в сокрытии вещей, но если они заставляют чувствовать меня вину либо сильно удручают, то я начинаю действовать. Не волнуйся насчёт короткого письма, я тоже была сильно занята. Хм, что бы мне такого спросить тебя? Может, приоткроешь хоть на миллиметр завесу тайны твоего секрета? Твой друг по переписке