Глава 15. Поезд домой
6 августа 2018 г., 10:07
Гермиона не могла поверить своим глазам и тому, что вообще произошло прямо у неё под носом. Мэри не просто заслонила Гарри от удара заклинания, но и спасла их обоих. Сейчас Гермиона была полностью уверена в том, что Мэри уже знала об их связи и соединенном сознании — вот её истинный поступок.
Из глаз Гарри показались слезы. Он клялся Дадли, что спасёт Мэри, будет её защищать, но мало того, что не сдержал, так ещё и позволил себя спасти — заслонить от решающего удара. Парень очнулся от шока, когда сестру схватили за руки, и оттащили к могиле отца Волан-Де-Морта.
— МИОНА! — крикнул Гарри. Девушку за руки привязали к балкам, чтобы она не убежала и кинули палочку недалеко от ног. Поняв, что сейчас брыкаться бесполезно, Гермиона ждала, что же будет дальше делать Хвост. Когда Гарри попытался схватить палочку, выпавшую у него из рук, по его лицу прошёлся кинжал, давая понять, что этого делать не стоит. В скором времени Гарри постигла та же участь — его также привязали к балкам, рядом с сестрой. — Что он хочет…
— Мерлин его знает, — прошептала Гермиона. Под ногами раздался шорох. Гарри глянул вниз: по траве вокруг надгробья скользит огромная змея. Она подползла вначале к нему, а потом к Гермионе и обвилась вокруг её ног. Девушка с отвращением отвернулась.
— Ты понравилась моей малышке, — сказал холодный голос. Верный слуга Волан-Де-Морта подползла ближе и посмотрела Гермионе прямо в глаза. Гарри дёрнулся, боясь, что змея убьёт сестру. — Она нужна нам живой, Нагайна. — Змея дождалась, пока Гермиона повернётся к ней, и прошипела:
— «Ты — красивая…» — Гарри тоже понял, что она сказала и эти слова его надоумили на мысль о том, что если Нагайна их не трогает даже по собственной воле, значит, Волан-Де-Морту они нужны живыми. Снова послышалось быстрое, прерывистое дыхание Хвоста. Похоже, он тащит что-то тяжелое. Вот он опять в поле зрения, волочит каменный котел, в котором слышится плеск воды. Котел огромный, в нем бы уместился крупный мужчина; таким брату и сестре на уроках Зельеварения не приходилось пользоваться. Сверток, лежащий на земле, зашевелился сильнее. Находящееся там существо, казалось, рвется наружу. Хвост сунул под котел волшебную палочку, и оттуда выстрелили языки пламени. Змея поспешно уползла в темноту.
— Можешь дотянуться до палочки? — прошептал Гарри. Гермиона попыталась дотянуться ногами до неё, но бесполезно.
— Нет.
— Черт. Он же убьёт нас.
— Пока мы ему нужны — нет, — ответила Гермиона.
Хвост развернул сверток, не поднимая с земли; увиденное исторгло бы из груди Гарри и Гермионы пронзительный вопль. Как будто Хвост, споткнувшись о камень, вывернул его из земли, и под ним оказалось что-то вроде скользкого слепого червя, нет, в миллион раз хуже. Гермиона была готова поклясться, что это младенец, новорождённый, но его умение разговаривать опровергло её догадки. Этот младенец был худ и слаб, словно червяк в руках человека, тонкие ручки и ножки, а лицо — такого ни у одного ребенка отродясь не было — приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щелками. Существо казалось почти беспомощным. Оно протянуло ручки к Хвосту, обняло за шею, и Хвост его поднял. В этот миг капюшон упал у него с головы, и брат с сестрой увидел на бледном лице крайнее отвращение.
«Это он…» — подумали Гермиона и Гарри одновременно.
Хвост поднял свою ношу над котлом и искры, танцующие на поверхности жидкости, осветили на мгновение плоское злобное лицо. Хвост опустил существо в котел, и оно с шипением исчезло. Гарри услышал, как тельце мягко стукнулось о каменное дно котла. Пусть, пусть он утонет, стучало в голове Гарри. Шрам его разрывался от невыносимой боли… Пожалуйста… Пусть утонет… И тут Хвост заговорил. Голос его дрожал, выдавая панический страх. Он поднял палочку, закрыл глаза и с трудом произнес:
— Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! — К ужасу обоих, прикованных к могильнику, земля у них под ногами разверзлась, оттуда выпорхнула тонкая струйка праха и, повинуясь мановению палочки, нырнула в кипящую жидкость. Сверкающая поверхность, зашипев, лопнула, искры разметало по сторонам, и жидкость в котле стала ядовито-голубой. Поскуливая от ужаса, Хвост вытащил из-под плаща длинный тонкий серебряный кинжал и снова заговорил, на сей раз, каждое слово, сопровождая истеричным всхлипом: — Плоть… слуги… отданная добровольно… — Хвост вытянул перед собой правую руку, ту, на которой нет пальца, крепко сжал кинжал в левой и замахнулся. Гермиона мгновенно поняла, что сейчас будет, и успела зажмуриться. Но уши-то не могла зажать и невольно услыхала безумный вопль, пронзивший сердце, как будто Хвост ударил и её кинжалом. Что-то со стуком упало на землю, Хвост тяжело задышал, и тут же раздался всплеск зелья, вызвавший у двойняшек приступ дурноты. Они не смогли открыть глаза… но даже сквозь веки увидели — зелье стало кроваво-красным… Хвост, всхлипывал и скулил от боли. Гермиона вдруг почувствовал на лице чужое дыхание и понял, что Хвост подошел вплотную к нему.
— Не тронь её, Ублюдок! — возмутился Гарри. Гермиона с ужасом увидела блеснувший в руке Хвоста. — Миона… — Хвост, разрезав толстовку на левом предплечье Гермионы, полоснул лезвием по руке.
— ААА! — закричала Гермиона. Боль была адская, её так же почувствовал и Гарри. Хвост ухмыльнулся, видя страдания бедной девочки. Открыв глаза, Гермиона плюнула ему прямо в лицо. — Берегись, Хвост… Рано или поздно этот кинжал я засуну тебе туда, откуда ты уж точно не сможешь его достать! — затем Хвост подошёл к Гарри и, оторвав часть куртки, полоснул его по правому предплечью.
— Сволочь… — хриплым голосом сказал Гарри.
— К-кровь врагов… взятая без согласия… — отступив к котлу, Хвост капнул кровь туда. — Тёмный Лорд, воскресни — вновь!
Как только Хвост произнёс последние слова из обряда, котел закипел, сверкающие искры летели во все стороны, от их слепящего блеска все вокруг погрузилось в непроглядную черноту. Ничего не происходило… Но искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился все гуще, и Гарри с Гермионой больше не видели ни Хвоста, ни тело Мэри — пар затопил все.
«…Зелье не вышло… он утонул… пожалуйста… пожалуйста… пусть он умрет…» — молилась Гермиона. Вот уже в облаке пара, идущего из котла, начали возникать очертания высокого, худого, как скелет, человека, и двойняшек окатила леденящая волна ужаса. Перед ними, в чёрном плаще, с красными, словно налитыми кровью глазами, стоял тот, кого они победили ещё в младенчестве. Тот, кого боялись все. Тот, чьё имя до сих пор нельзя называть…
— Волан-Де-Морт… — прошептали двойняшки.
Странным было то, что Волан-Де-Морт стал осматривать своё тело, словно любуясь им и не имея возможности налюбоваться. Его змеиная улыбка заставляла бежать мурашки по телу двойняшек. Их шрамы начинали пульсировать ещё больше, и от этого им было ОЧЕНЬ страшно. Хвост вышел из тени и, когда Волан-Де-Морт достал свою палочку — слуга подошёл к нему.
— Левую руку, Хвост, — прошипел Волан-Де-Морт. Хвост, сглотнул и протянул ему руку с Проклятой меткой на внутренней стороне. Когда Волан-Де-Морт дотронулся концом палочки до татуировки, шрам на лбу Гарри и на шее Гермионы снова обожгла боль, а от вопля Хвоста зазвенело в ушах. Волан-де-Морт убрал палочку, и Гарри увидел, что Метка стала угольно-черной. С выражением злобного удовлетворения на лице Волан-де-Морт выпрямился и огляделся вокруг.
— Кто же из них отважится прийти… — прошипел Волан-Де-Морт, — кто сможет посмотреть мне в глаза!
Пока никого не было, Волан-Де-Морт, наконец, увидел двойняшек. Волна ужаса прошлась по их телу, одно присутствие Волан-Де-Морта заставляло их дрожать от страха. Волан-Де-Морт подошёл к Гермионе и поднял её лицо за подбородок.
— Такое чувство, что сейчас я вновь оказался в вашем доме, и передо мной ваша грязнокровная мамаша — защищает вас, — сказал Волан-Де-Морт. Гермиона сглотнула. — Правильно делаешь, что боишься… Ведь сегодня ни ты, ни твой брат, к Дамблдору так и не вернётесь.
— Отпусти её… — прошептал Гарри.
— Что?
— Отпусти сестру — я останусь!
— НЕТ! — воскликнула Гермиона.
— Молчать! — крикнул Волан-Де-Морт, заткнув, таким образом, Гермиону.
— Я не оставлю тебя наедине с ним! — возмутилась Гермиона. Гарри лишь гневно посмотрел на неё.
— Смелый поступок, но… — Волан-Де-Морт указал на Гермиону, — она нужна мне не меньше, чем ты, поэтому останется. И вас постигнет та же участь, что и моего отца — вы умрёте!
Внезапно, ночную тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, везде, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к ним… медленно, осторожно, как будто не веря своим глазам. Волан-де-Морт молча, стоял посреди кладбища и глядел на них. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Волан-де-Морту и поцеловал подол его черной мантии.
— Хозяин… Я так ждал… — но Волан-Де-Морт был настолько зол, что схватил бедного Пожирателя за шею и поднял над землёй.
— Гойл, как ты смеешь показываться мне на глаза, после своего поступка?! — крикнул Волан-Де-Морт и бросил слугу на землю. Капюшон спал с его лица и Гермиона с Гарри узнали в нем отца Грегори Гойла.
«Значит, он — Пожиратель смерти…» — догадалась Гермиона.
— Тринадцать лет… прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи. И все же вы ответили на мой зов, будто это было вчера… значит, нас всех по-прежнему объединяет Черная Метка?
— Мы все ещё ваши верные слуги, мой Лорд, — прошептал знакомый голос. Волан-Де-Морт подошёл к этому человеку и сорвал с его лица маску.
— Ты вообще не должен подавать голос, Люциус! — мужчина упал на колени, моля о пощаде. — Даже ты не собирался искать меня! Ты — мой самый верный когда-то слуга, наравне с Беллатрисой и Рудольфусом, предпочёл сказать, что был под заклятьем, нежели сознаться, что шёл за мной по доброй воле!
— Это была моя первая ошибка…
— У тебя их куда больше, — шикнул Волан-Де-Морт, — ты даже не пытался меня искать!
— Милорд…
— Замолчи! — крикнул Волан-Де-Морт. — Одно твоё присутствие уже удар по моей репутации.
— Гермиона, там… — прошептал Гарри. Среди Пожирателей двойняшки узнали Макнейра, которому приказали казнить Клювокрыла.
— «Сволочь… — прошипела Гермиона, — ты чуть Клювокрыла не казнил!» — если бы не путы, она бы схватила палочку и произнесла заветное заклинание, но не смогла. Услышав змеиный язык, Волан-Де-Морт повернулся к ней.
— О, превосходный парселтанг, удивительно, что ты им тоже пользуешься… — когда Пожиратели собрались в круг, Волан-Де-Морт посмотрел на большую дыру, где не было людей. — Здесь у нас не хватает шестерых… Трое погибли, служа мне. Один побоялся вернуться… он пожалеет об этом. Один, я думаю, покинул меня навсегда… он, конечно, будет убит… и еще один, самый верный мой слуга, который снова служит мне верой и правдой. — Пожиратели смерти зашевелились. Гарри видел, как они сквозь маски бросают взгляды друг на друга. — Он сейчас в Хогвартсе, мой преданный слуга, и именно благодаря сюда прибыли наши друзья… Да, — безгубый рот Волан-де-Морта искривился в усмешке, и все стоящие в кругу перевели взгляд на Гермиону и Гарри. — Гарри и Гермиона Поттеры любезно присоединились к нам, чтобы отпраздновать мое возрождение. Осмелюсь даже назвать их моими почетными гостями.
— Но как…
— Я скажу, Нотт, — перебил его Волан-Де-Морт, — придя в дом Поттеров, я не мог дотронуться до их детей. — Волан-де-Морт поднял длинный белый палец и поднес его к щеке Гарри. Гермиона всем нутром почувствовала холод. — Их мать оставила след своей жертвы… Это очень древняя магия, и я должен был вспомнить… глупо было не подумать об этом… но это неважно, теперь я могу прикоснуться к ним, и не важно, при каких обстоятельствах.
— Ты… Убьёшь нас? — спросил Гарри.
— Да, — вздохнув, сказал Волан-Де-Морт, — вы оба умрёте, ибо являетесь препятствием к моему господству.
— И чем же мы тебе сейчас мешаем? — спросил Гарри. Не успел он услышать ответ, как Люциус взмахнул палочкой, тем самым ударив по лицу. Волан-Де-Морт похвально одарил слугу взглядом. Из губы Гарри пошла кровь, он поспешно сплюнул её.
— Думаю, что Люциус дал тебе ответ, — спокойно сказал Волан-Де-Морт, потом посмотрел на Гермиону, — Хвост сказал мне, что твоя сестра прекрасная волшебница, да ещё и одаренная, как её мать. Лили Поттер чуть не убила меня дважды. Но сможет ли это сделать её дочь? — как только Волан-Де-Морт щёлкнул пальцами, и путы, сдерживающие Гермиону, упали на землю. Гарри понял, что Волан-Де-Морт говорит о дуэли, но как родной брат может пустить сестру на верную смерть?
— Я лучше, Том! — крикнул Гарри. Когда Гермиона уже потянулась за палочкой, Волан-Де-Морт злобно посмотрел на её брата. Гарри знал, что Волан-Де-Морт ненавидит маггловское имя отца, поэтому, называя тёмного волшебника этим именем, парень заставляет того злиться. Откинув палочку Гермионы подальше, Волан-Де-Морт освободил Гарри.
— «Бери палочку» — на змеином языке сказал Волан-Де-Морт. Гарри быстро схватил палочку и поднялся на ноги. — Посмотрим, какой ты дуэлянт!
Гарри посмотрел на Гермиону, и она почувствовала, что он прощается с ней. Встать ей не дали, будто невидимая нить приковала её к земле. Гарри встал ровно, напротив Волан-Де-Морта и поднял палочку.
— Авада Кедавра! — крикнул Волан-Де-Морт. Гарри ловко уклонился от заклинания, и оно попало в статую, возле которой сидела Гермиона. Ловким взмахом палочки Гарри разрушает камни, которые летели на голову его сестры. — Неплохо, Гарри, неплохо! Но как ты уклонишься от этого! — невидимый хлыст вывел Гарри из строя, опрокинув на землю. — Круцио!
Боль была совершенно невыносимой; кости, казалось, вот-вот расплавятся, а голова разлетится на куски; глаза бешено вращались в глазницах, и Гарри хотелось только, чтобы эта мука прекратилась… забыться… умереть… Гермиона закричала от невыносимой боли, которую чувствовал её брат, и была готова просить его остановиться.
— ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ!!! — завопила Гермиона. — Я умоляю тебя! — И вдруг все кончилось. Волан-Де-Морт с улыбкой посмотрел на Гермиону.
— Хочешь оказаться на месте брата, который посчитал тебя слабой? — с явным презрением спросил Волан-Де-Морт. Со лба Гермионы стекал пот, который выступал у Гарри на лице. Она знала, что когда закончит с братом — доберётся и до неё, нужно просто выиграть время.
«Я отвлеку его, а ты нанеси удар»
«Ты с ума сошла! Он убьёт тебя»
«Вспомни слизеринцев, Гарри. Они играют со своей жертвой, прежде чем нанести удар. Волан-Де-Морт хоть и взрослый, но остался таким же. Поверь, сейчас убивать нас, у него в планах нет!»
Слова Гермионы придали Гарри сил, но не было гарантий, что все будет именно так.
— Он — мой брат… — сказала Гермиона. — Я умру за него… Жаль, что тебе этого не понять…
— Что ж, смелый поступок. Обычно такие люди состоят у меня на службе, жаль только, что тебя придётся убить! — Волан-Де-Морт уже занёс палочку, как Гарри поднимает свою и стреляет тому в плечо. Разумеется, Волан-Де-Морт все понял заранее, и выстрелил в Гарри, правда тот успел спрятаться за одной из могил. — Трус, Гарри Поттер! Ты сейчас подписал сестре потерю рассудка!
«Я выдержу» — сказала Гермиона.
— Круцио!
Гарри пронзила адская боль, которую чувствовала его сестра. Его душа разрывалась на части из-за того, что сейчас Гермиона получает нестерпимую боль именно из-за него. Гарри ощущал, как на её теле появляются царапины и ссадины от заклятья. Гермиона кричит, разрывается от крика. Хохот Пожирателей смерти заглушает её крик и вопль, но ведь уши Гарри слышат куда лучше, чем думает Волан-Де-Морт.
Видимо, Волан-Де-Морту это надоело, и он опустил палочку, давая Гермионе возможность почувствовать свободу. Не дожидаясь, пока Волан-де-Морт высунет свое змеиное лицо из-за памятника, Гарри поднялся, крепко схватил волшебную палочку и, держа ее перед собой, бросился навстречу Волан-де-Морту. Тот был к этому готов.
— Гарри… — моленный голос сестры затуманил Гарри разума. Она никогда никому не подчинялась, если кто и причинял ей боль, так это он сам и Рон — по незнанию, но чтобы этот урод…
— Пусть будет по-твоему, — гневно сказал Гарри. После зрительного контакта с сестрой, Гарри вскинул палочку и крикнул: «Экспеллиармус!», следом раздался крик Волан-де-Морта: «Авада Кедавра!».
Зелёный луч Волан-Де-Морта и красный луч Гарри выстрелили одновременно из волшебных палочек. Они встретились в воздухе, на полпути, и Гарри почувствовал, как палочка в его руках завибрировала, будто через нее пропускали электрический ток. Руки его приросли к палочке, и он не смог бы выпустить ее, даже если бы захотел. Сейчас соединяющий обе палочки узкий луч, был не красным и не зелёным, а пронзительно-Золотым. Гермиона зажмурилась от яркого цвета заклинаний и не могла поверить тому, что брат смог создать такое заклинание, ведь обычно Экспеллиармус действует несколько иначе.
Крепко сжимая палочку в руке, Гарри направлял её источник точно на Волан-Де-Морта, чтобы усилить действие заклинания, но все же чего-то не хватало. Гермиона увидела рядом с собой свое оружие и, набравшись смелости, запустила залп заклинаний в Волан-Де-Морта. Связь это не разрушило, но дало возможность выиграть время. Быстро встав на ноги, Гермиона взмахнула палочкой во второй раз.
— Ступефай! — из палочки Гермионы вырвался синий луч, который, соприкоснувшись с заклинанием Гарри, стал двуцветным, что существенно усилило действие заклинания против Волан-Де-Морта. Луч золотого света, соединяющий Гарри, Гермиону и Волан-де-Морта неожиданно расщепился на множество тонких сияющих лучиков. Палочки их оставались, соединены, а золотые нити сплетали вокруг двойняшек и Волан-де-Морта сверкающий купол паутины. Вскоре дуэлянты оказались как бы в клетке из света, а за стенками клетки рыскали, как шакалы, Пожиратели смерти, и крики их, казалось, доносились откуда-то издалека…
— Что это?! — воскликнул Гарри.
— Приори Инкататем — связь палочек! — криком ответила Гермиона.
Из этого света, который разделился от золотого сияния, начали возникать силуэты. Поначалу они были лишь мнимыми, но потом образовались в духи людей. Это был дух Мэри, а так же Гарри и Гермиона узнали в двух других своих родителей. Они поплыли к ним. Лили была между детьми, а Джеймс — слева от Гарри. На глаза Гермионы навернулись слезы, она не могла поверить, что видит их — своих близких, своих любящих родителей. Не в зеркале Еиналеж, а наяву, рядом.
— Держитесь! — сказала Лили. — Не позволяй ему усилить заклинание! — Гарри и Гермиона кивнули.
— Вам нужно будет разорвать связь! — сказал Джеймс.
— Что?! — воскликнули двойняшки.
— Когда вы это сделаете — бегите к порталу и не оглядывайтесь. Мы с мамой и вашей подругой задержимся на мгновение — выиграем время. Но у вас будет лишь пару секунд. Вы поняли? — брат с сестрой кивнули.
— Передайте Дадли, что я его очень люблю, — сказала Мэри, — моё тело постарайтесь забрать с собой. Я не хочу быть привязана к этому ужасному месту.
— Отпускайте! — сказала Лили. — Я вас очень люблю… ОТПУСКАЙТЕ!
Они сильно рванули палочки вверх, и золотая нить порвалась. Световой купол исчез. Но призрачные фигуры жертв Волан-де-Морта не исчезли. Они сжимали кольцо вокруг Волан-де-Морта, скрывая Гарри и Гермиону от его глаз. А Гарри тем временем, схватил сестру за руку и побежал, как никогда в жизни. Они сбили с ног двух остолбеневших Пожирателей смерти и принялись петлять как нюхль между памятников. Вслед неслись заклятия, но двойняшки уклонялись и только слышали треск могильных плит. Они бежали к телу Мэри, не вспоминая о больной ноге. Вдвоём они нырнули за мраморного ангела, в десяти футах от Мэри, и увидели только стрелы красного света. Крыло ангела с треском отвалилось. Схватив покрепче палочку, Гарри выскочил из своего укрытия и проревел:
— Импедимента! — Гарри взмахнул палочкой в сторону преследующих его Пожирателей смерти. Гермиона успела атаковать Люциуса Малфоя и Хвоста, не давая им возможности сделать выпад. Наконец, добежав до тела Мэри, Гарри и Гермиона вцепились в неё мёртвой хваткой. — Акцио! — кубок прилетел к нему в руки, и они прошли через портал.
***
Гермиона упала лицом на землю и почувствовала запах смятой травы. Когда портал понес их, она закрыла глаза и так и лежала с закрытыми глазами. Гермиона не чувствовала, что Гарри двигался. От падения из них обоих будто вышибло весь воздух. Голова кружилась так, что земля под ним, казалось, раскачивалась как палуба корабля. Чтобы как-то остановить это безостановочное раскачивание, Гарри и Гермиона вцепились еще крепче в Мэри и в гладкую холодную ручку Кубка. Им казалось, что если они отпустят их, то непременно соскользнут в черноту, медленно окружавшую его сознание. Наконец, Гермиона смогла открыть глаза, когда рядом увидела Дамблдора и Фаджа. Они были явно шокированы, увидев тело мёртвой Мэри, да ещё и обнимающих её Гарри и Гермиону. — Дамблдор… Это же… — Вставайте, — сказал Дамблдор и взял Гермиону за руку. Она еле позволила себя отцепить от тела Мэри, боясь, что и она и брат вот-вот исчезнут. Встав на ноги, Гарри доковылял до Фаджа и ухватил того за запястье. — Он вернулся, — прошептал Гарри. — Волан-де-Морт вернулся… — затем его кто-то схватил за плечи и оттащил назад. Гермиону этот человек так же взял за руку и притянул к себе. Девочки кричали, истерически всхлипывали… Окружающее странно мерцало у Гарри перед глазами… После всего, двойняшки услышали душераздирающий крик Элизабет МакКлауд — матери Мэри, и Дадли, который сидел у тела возлюбленной.*Кабинет Защиты от Тёмных искусств*
Как оказалось чуть погодя, этим человеком оказался Аластор Грюм. Он, придерживая обоих за плечи, вёл в свой кабинет, чтобы успокоились — по его словам. Гермиона молчала всю дорогу, пока Гарри отвечал на вопросы Грюма. В ушах девушки все ещё застыл крик мисс МакКлауд и Дадли, которые увидели тело Мэри. Сейчас Гермиона ничего не хотела говорить, никого не хотела видеть, даже саму себя. Двойняшки услышали, как в замке повернулся ключ. Зайдя внутрь, Грюм усадил их рядом и сунул в руку по чашке. — Выпейте, и станет лучше… ну же, мне надо точно знать, что произошло… — Это не самое удачное время, профессор, — прошептала Гермиона. Грюм погладил её по волосам. — Я понимаю, но мне нужно знать! — Это все, — сказал Гарри, — больше ничего не было. — и тут произошло прозрение у Гермионы, из-за этого она даже выронила чашку. — Волан-Де-Морт сказал, что в замке есть его шпион и что именно он бросил наши имена и имя Мэри в кубок. — Да? — удивился Грюм. — И кто же? — Я думаю, что Каркаров. Он ведь бывший Пожиратель… — О да, Тёмный лорд не прощает предательства, — сказал Грюм, — Каркаров сбежал, как только почувствовал жжение в метке. Трусов всегда отлавливали и убивали. — О чем вы? — не понял Гарри. — Не Каркаров бросил ваши имена в Кубок. Это сделал я. — ВЫ?! — не поверили своим ушам двойняшки. — Но ведь вы… Вы… Вы помогали нам… — Конечно, помогал, — ухмыльнулся Грюм, — мне нужно было довести вас до конца, до самого конца и не важно, кем придётся пожертвовать. — Так значит, Виктор… Вы наложили на него заклятие? — Да. Внезапно, в голову закрылась мысль убежать или позвать Дамблдора. Гарри уже хотел встать, но Грюм вытащил палочку и направил ее на Гарри. На лице Гермионы застыл ужас, она взяла брата за руку. Грюм, увидев эту реакцию, лишь улыбнулся кривой улыбкой. — Что вы делаете? — Знаете, было нелегко провести вас двоих через все эти задания так, чтобы не возбудить подозрений. Особенно, когда Дамблдор всегда рядом и помогает вам по-своему. Конечно, провести одного — уже трудно, но вот двоих… Но все же мне это удалось. Мне пришлось изворачиваться во всю, чтобы никто не мог разгадать мою роль в твоих успехах. Дамблдор непременно заподозрил бы что-то, если бы вы слишком легко справились с заданиями. Как только вы с МакКлауд забрались бы в лабиринт — да еще раньше остальных — тогда у меня был бы шанс избавиться от других участников и расчистить вам двоим дорогу. Но мне приходилось еще, и бороться с вашей тупостью. Самым сложным было именно второе задание. Там я не мог ничего толком контролировать, пришлось сговориться с богиней, чтобы она сделала задачку по сложнее. Я следил за вами двумя. Я знал, что вы не можете разгадать загадку в перстнях, поэтому и надоумил Делакур соединить камни рядом. Этот способ сработал. — Вы использовали подчинение, — догадалась Гермиона, — Гарри, глаза Флёр, помнишь? — Да, её глаза не были такие, как… — Хоть чему-то я вас научил, — усмехнулся Грюм, — Сегодня в лабиринте вам, конечно, было легче, чем остальным, — продолжал Грюм. — Это потому, что я патрулировал лабиринт, видел все сквозь стены и убирал препятствия с вашего пути. Я попытался оглушить Флер Делакур, но потом решил, что это нужно бы было сделать Краму, чтобы посеять вражду. Путь для вас к Кубку был расчищен. Оставался один минус — сработает ли ваше благородство, когда рядом близкий друг МакКлауд. К счастью, она оказалась умнее и предложила дотронуться до кубка втроём. Естественно уже до вашего прихода сюда я превратил Кубок в портал, чтобы вас закинуло на то самое кладбище. — Но зачем? — не выдержала Гермиона. — Зачем? — рассмеялся Грюм. Его смех пробирал до костей, как и присутствие Волан-Де-Морта на кладбище. У двойняшек создалось впечатление, что они вновь были там, сражались с Волан-Де-Мортом и видели родителей. К реальности их возвращала лишь адская боль в руках, которые порезал Хвост для обряда Воскрешения Волан-Де-Морта. — Я — верный слуга моего господина. Поэтому, почувствовав, что он вернулся, я был рад настолько, что был готов завершить все в его честь. Конечно, я был озадачен тем, что вы вернулись живыми, но когда он узнает, что я покончил с вами… — поняв, к чему клонит Грюм, Гарри встал со стула и поднял сестру. Грюм поднял палочку и направил на них обоих. Рука жгла, но старой ошибки Гарри не совершит. — Авада Кедавра! Всё происходило словно в замедленной съёмке. Гарри оттолкнул сестру, и та упала на пол рядом с сундуком. — ГАРРИ! — успела крикнуть девушка. Однако в последний момент Гарри хватает металлический поднос, возникший буквально из неоткуда и блокирует заклинание. Грюм еле успевает уклониться. Заклинание попадает в шкаф и разрушает его. Гарри успевает достать палочку, но выпустить заклинание не успел. Ослепительная алая вспышка сопровождалась треском и грохотом, дверь кабинета разлетелась на части… Грюма отшвырнуло на пол. Гарри и Гермиона, глядя туда, где только что было лицо Грюма, увидел в Альбуса Дамблдора, профессора МакГонагалл и профессора Снейпа. Они все трое стояли в дверях, Дамблдор на шаг впереди остальных. Дамблдор смотрел на лежащего, на полу Грюма, и выражение лица директора внушало такой ужас, что Гарри не поверил своим глазам. Снейп подошёл к Гермионе и помог ей встать, затем за шкварняк потянул Гарри за спину, где стояла МакГонагалл. — Я так и знал, что здесь есть ложь! — прогремел Дамблдор. — Северус! — отойдя от двойняшек, зельевар открыл пузырёк и залил что-то Грюм в рот. — Пей! Пей! — когда Грюм проглотил жидкость, то его рассудок словно помутился. — Сыворотка… — догадалась Гермиона, — профессор, это же… — Ты знаешь, кто я? — схватив Грюма за воротник, спросил Дамблдор. — Альбус Дамблдор, — хриплым голосом сказал Грюм. — Ты Аластор Грюм? — молчание. — Отвечай! — Нет! — Он в этой комнате? ОН В ЭТОЙ КОМНАТЕ??? — волшебный глаз Грюма устремил свой взгляд на ящик, из которого раньше исходил стонущие звуки. — Отойдите оттуда! — крикнул Дамблдор двойняшкам. Дамблдор подошел к сундуку с семью замками, МакГонагалл достала палочку и, взмахнув ею, открыла все замки разом. Один за другим замки начали клацать, отрываясь. Когда же открылся последний, седьмой замок… У Гарри и Гермионы вырвался крик удивления. Перед их глазами было что-то вроде небольшого подземелья глубиной футов десять. На полу крепко спал совершенно истощенный настоящий Грозный Глаз Грюм. — Это же Грюм… — сказал Гарри. — Кто же тогда…? — тут Гермиона увидела на полу фляжку, из которой Грюм пил что-то очень часто. Приоткрыв крышку, девушка увидела, что там ничего не было, но запах остался. Гермиона понюхала пузырёк, потом показала его Гарри — их мысли совпали. Гермиона посмотрела на Снейпа. — Здесь было Оборотное зелье, профессор, — сказала Гермиона. Снейп взял у неё из рук фляжку и тоже понюхал. — Да, это оно, — подтвердил Снейп. Дамблдор перевёл взгляд на Грюма, а потом на фляжку. — Теперь мы знаем, кто у вас воровал ингредиенты, Северус. — Он пил из нее каждый час, — вспомнил Гарри, — я даже представить не мог, что это могло быть Оборотное зелье. — Да и я хороша — варила же его раньше, по запаху могла догадаться… — Сейчас бесполезно себя винить, — в грубой форме сказал Снейп, — благодарите директора, что он очень хорошо знает Аластора. — В смысле? — Настоящий Аластор никогда бы не увёл вас, — сказал Дамблдор, — как только вы ушли с ним, я все понял и пошёл следом. Чуть было не опоздал. Наконец, в какой-то момент лицо лежащего на полу человека стало меняться прямо на глазах. Шрамы исчезли, кожа стала гладкой, покалеченный нос приобрел обычную форму и уменьшился. Седеющая грива становилась все короче, пока не превратилась в коротко стриженые соломенного цвета волосы. Деревянный протез с гулким стуком упал на пол, а на его месте выросла обычная нога. Еще мгновение — и волшебный глаз выскочил из глазницы, и его заменил нормальный глаз. Волшебный глаз покатился по полу, не переставая вращаться в разные стороны. Голову человек опустил, будто думал о чем-то. Гарри рискнул посмотреть, но это чуть не стоило ему жизни. Лже-Грюм схватил нож и попытался убить Гарри, но того схватил Снейп, поэтому порезы получил он. — Гарри! — воскликнула Гермиона. Снейп лишь тряхнул рукой и оттолкнул Гарри назад к сестре. На полу перед всеми сидел бледный, слегка веснушчатый мужчина со светлыми волосами. Это был мужчина средних лет, выглядит гораздо старше. — Барти Крауч младший! — изумилась МакГонагалл. — Альбус, но как это возможно? — Сейчас мы и выясним, — сказал Дамблдор спокойно. Он кивнул Снейпу и тот повторно влил Сыворотку правды в рот Крауча. — Ты пытал отца? — Да. — Ты подливал ему умертвляющее зелье ночью? — Да… — Гермиона изумленно посмотрела на декана. — Директор знал, что Барти становится хуже не просто так, — сказала МакГонагалл, — профессор Снейп также осматривать его и сказал, что их тела, будто медленно уходит жизнь. Отказалось, что бедному Краучу кто-то подмешивал умертвляющее зелье, причем в течение нескольких месяцев. — Значит, это был он, — сказала Гермиона, — но для чего? Зачем ему убивать собственного отца? — Обида, мисс Поттер, — сказал Снейп, — Крауч посадил своего сына пожизненно, естественно это месть. — Жестокая… — Подстать Пожирателю, — сказал Гарри. — Почему ты решил, что Пожирателю? — удивилась Гермиона. — Вспомни, что сделал Волан-Де-Морт, — сказал Гарри, — он дотронулся до метки и сказал, что его должны услышать. Значит, метки у всех Пожирателей должны были гореть. Откуда же тогда Крауч узнал о том, что Волан-Де-Морт вернулся? — Я покажу свою руку… — прошептал Крауч, — если они покажут свои… — закатив рукав на левой руке, Крауч показал ярко-черную Проклятую метку. Её довелось видеть двойняшкам дважды — на Чемпионате мира по Квиддичу и этой ночью у Хвоста. — Дайте руки, — скомандовал Дамблдор. Он взял Гарри и поднёс порезанную руку, а Снейп поднёс руку Гермионы. Реакция на кровь была ужасающая. Метка начала пульсировать. — Вот теперь вы знаете, что ОН вернулся… Лорд Волан-Де-Морт вернулся… — Мы не хотели, — сказал Гарри. Дамблдор оттолкнул двойняшек назад к МакГонагалл.***
После разоблачения Крауча, двойняшек отвели в башню Гриффиндора, а настоящего Грюма в Больничное крыло. После того, как двойняшкам стало немного лучше, вечером их позвал в кабинет Дамблдор, где их ждал сюрприз — Сириус пришёл. Конечно, он был рад, что с крестниками ничего не случилось, но новость о том, что Волан-Де-Морт вернулся — шокировала его. Рон пытался всеми силами поддержать друзей, но внутри была такая пустота, что ничто не могло её заглушить. Мисс МакКлауд была в подавленном состоянии, ни с кем не разговаривала, даже с Молли. Дадли же… Он так же не разговаривал с кузенами, лишь через Рона. Тот не винил их, просто ему нужно было время, чтобы оправиться от потери. — Сегодня… — из мыслей Гарри вывел голос Дамблдора. Всех студентов и гостей собрали в Большом зале, чтобы проводить, как полагается Мэри МакКлауд, павшей в бою с Волан-Де-Мортом. — Мы потеряли друга. Кто-то потерял дочь, кто-то возлюбленную, а кто-то потерял самого себя. Нельзя сказать, что эта жертва была не напрасной, потому что мы не знаем, что будет дальше. Я хочу, чтобы вы знали — Мэри МакКлауд была убита Лордом Волан-Де-Мортом. Конечно, министр не хотел, чтобы я вам это говорил, но не сказать об этом было бы оскорблением её памяти! Я хочу, чтобы вы никогда не забывали эту жертву и чтобы помнили, что была такая прелестная девушка, талантливая и замечательная волшебница — Мэри МакКлауд. Гермиона положила голову на плечо брата и встретилась взглядом с Виктором, который сидел рядом с Флёр чуть впереди. Естественно он чувствовал свою вину, хоть и находился под заклятьем. Из-за их спин выглянул Дадли. В его глазах были печаль и грусть, а так же безысходность. Гермиона подняла голову, но Дадли лишь слабо улыбнулся, давая понять, что не злится на них.*Комната девочек*
Гермиона собирала последние вещи перед отъездом, сегодня днем уезжают гости, а вечером уедут студенты Хогвартса. В этом году они будут покидать родные стены с тяжёлым сердцем, в этом году погиб их друг, товарищ и возлюбленная любимого кузена… — Мисс Поттер, — повернувшись, Гермиона увидела в дверном проеме декана, — вы идёте провожать гостей? — Да, у меня в запасе ещё час, — сказала Гермиона, захлопывая крышку чемодана. На её плечо легла тёплая рука. — Директор просил передать вам. — М? — МакГонагалл отдала Гермионе конверт. Девушка удивилась этому. Развернув его, Гермиона увидела заявление, написанное на имя директора Хогвартса, где некто просит… — Он… Отказался от стажировки? — Мистер Дурсль написал это заявление на следующий день после того, как приезжал министр. Дамблдора не удивило это решение. Дадли переписал стажировку на вас, мисс Поттер. — Но как это… — И сказал, что не примет отказ. Директор Ильверморни утвердил вашу кандидатуру, — сказала МакГонагалл, — вы уедите в конце августа, приедете в начале октября. — Меня ведь там не примут, — прошептала Гермиона. — С чего вы взяли? — Профессор, — улыбнулась слабо Гермиона, — я виновата в смерти Мэри.*Двор школы*
Гермиона спустилась вместе с братом и друзьями в холл, где все студенты Хогвартса провожали отбывавших гостей. Студенты Дурмстранга приветливо улыбались всем, даже гриффиндорцам. Среди них Гермиона и Гарри нашли Виктора, который, скорее всего искал их также. — Пора прощаться, — сказал Виктор, пожимал обеим руку, — я не хотел, чтобы все так… Но время назад не вернёшь. — Надеюсь, что это не последняя наша встреча, — сказал Гарри, — жизнь коротка — ещё увидимся. — Да, — Виктор посмотрел на Гермиону и тепло обнял её. Девушка ответила на объятья и чмокнула его в щеку, — пиши мне. Буду рад общению с такой талантливой волшебницей, как ты. — Гермиона покраснела. Помахав Рону рукой, Виктор отправился на корабль вместе с остальными студентами. Гермиона увидела, как по ступенькам крыльца быстро спускалась Флер Делакур. За ней в распахнутую дверь Гарри увидел, как Хагрид помогает мадам Максим запрягать гигантских лошадей. Карета из Шармбатона скоро тронется в путь. Девушка улыбнулась, увидев Гарри и Гермиону, и сразу же обняла их. — Мы встретимся, я надеюсь, — сказала Флер, протягивая ему руку. — Я надеюсь получить здесь ‘габоту хочу улучшить свой английский. — Для француженки он неплох, — сказала Гермиона. — Я не хочу прощаться, Флёр, — признался Гарри, — до свидания. — До свидания, — улыбнулась Флёр. — Au revoir (До свидания), — на французском языке сказала Гермиона. — À bientôt (До скорой встречи), — с улыбкой ответила Флёр и, взяв сестру за руку, поднялась в карету. Корабль уплывал вдаль, карета улетела, осталась лишь мнимая часть того, что происходило в Хогвартсе в этом году.***
Уже направляясь на платформу, чтобы поехать, домой, двойняшки вместе с Роном искали взглядом Дадли, ведь обычно они возвращались вместе. Но его нигде поблизости не было. Уже когда друзья собирались заходить… — О, Поттеры! — насмешливый голос Малфоя сейчас раздражал ещё сильнее, чем прежде. Гарри уже повернулся, чтобы ответить, но Гермиона отодвинула его назад и направилась к шайке слизеринцев. — Что, решила пожелать мне хороших каникул? — Хорошего отпуска твоему отцу, Малфой, — сказала Гермиона, — надеюсь, что его губа не очень вздулась от удара Волан-Де-Морта? — Драко прикусил язык. Гермиона поняла, что Драко уже обо всем знает, поэтому и давит на больные места. Взяв Малфоя за галстук, Гермиона притянула его к себе. — Что ты… — Это был последний раз, Малфой, — прошептала Гермиона, чтобы слышал лишь он один, — ещё одно слово будет выпущено в мой или адрес брата — я уничтожу тебя и твоего отца, учитывая то, что большинство ран при побеге я получила от него. Я знаю, что это ты писал мне любовные письма. — Что за… — Гермиона дёрнула его ещё раз за галстук и Малфой замолчал. — Если не хочешь, чтобы твои дружки и Пэнси узнали об этом — молчи о моих друзьях. В противном случае, я отправлю им ВСЕ письма, которые получала от тебя, причём даже добавлю твои инициалы, чтобы они все поняли. Оттолкнув ошарашенного Малфоя, Гермиона вернулась к брату и Рону, уже вместе они зашли в поезд.*В купе*
Гарри и Гермиона сидели у окна, а Рон рядом с другом. Втроём они думали лишь о том, где сейчас может пропадать Дадли и что он вообще делает. Гарри винил себя по большей части, потому что Мэри заслонила собой именно его. Вдруг, дверь купе открылась и на пороге друзья увидели Дадли. — Можно? — спросил парень. — Садись, — Гермиона похлопала на место рядом с собой. Дадли сел. — Слушайте, не подумайте, что я не разговаривал с вами из-за того, что вы якобы повинны в… — В этом виноват я, Гермиону сюда не впутывай, — сказал Гарри. — Дослушай! — возразил Дадли. — Я хочу сказать, что поступил бы так же, как и Мэри, будь на её месте. Она верила в то, что вы связаны, не просто ментально, но и физически. Конечно, её нельзя вернуть и боль от утраты сразу не уйдёт, но я уверен, что мы сможем с этим справиться, даже если придётся пойти против всего Министерства. Гермиона крепко-крепко обняла кузена. Сейчас, когда Рон и Дадли были рядом, она чувствовала неимоверный прилив сил, который случился лишь с появлением призраков отца и матери. Гарри тоже это чувствовал, и не от сестры, а от себя самого. Да, Волан-Де-Морт вернулся и с этим ничего не поделаешь, но нужно бороться, чтобы никто не погиб, чтобы все были счастливы.*Тисовая улица*
Такси приехало в течение получаса на уже знакомую улицу. Здесь двойняшки проводят все лето, а потом уезжают на полмесяца к Дурслям, откуда уже идут в Косую аллею, а потом едут в школу. Здесь их любимая и заботливая тётя, тёплые воспоминания, которые сейчас, глядя на дом МакКлаудов, закрываются воспоминаниями на кладбище. Дадли не рискнул пойти на могилу возлюбленной, которую Элизабет похоронила на Лондонском кладбище рядом с дедушкой и бабушкой. Гарри и Гермиона решили наведаться туда самим. По прошествию нескольких недель, это был небольшой бугорок с ещё свежими цветами, несколькими игрушками и красивым венком — от студентов Хогвартса. Здесь так же побывал директор Ильверморни, чтобы выразить соболезнования. С Дамблдором у него напряжённые отношения, но это не повлияло на решение утвердить стажировку Гермионы. Гарри и Гермиона принесли букет цветов и возложили его к изголовью могилы. — Такой больше подруги не будет… — сказала Гермиона, — мне жаль, что она погибла по нашей вине. — Твоей вины здесь нет, — сказал Гарри, — Мэри… — Гарри, она знала о нашей связи, — стояла на своём Гермиона, — если бы не знала, то закрывала бы нас обоих. — Думаешь, что она догадывалась? — Уверена, — кивнула Гермиона. Подул холодный ветерок, тучи начинали сгущаться над кладбищем. Даже птицы здесь не летают и не поют своих радужных песен, как обычно такое происходит. Гарри взял Гермиону за руку и повёл к выходу из кладбища. Обернувшись на могилу в последний момент, Гермиона увидела нечеткий силуэт человека рядом с могилой. «Прощай, Мэри» — сказала Гермиона. Возвращаясь к дому четыре на Тисовую улицу, двойняшки были настроены на разговор с тётей о том, чтобы Гермиона на пару дней раньше уехала. Как вдруг, в конце улицы они увидели автомобиль, так знакомый им уже несколько лет. Сейчас он был более чётким, словно настоящий. Гарри прикрыл сестру собой и присмотрелся в лобовое стекло — там сидело два человека, но несмотря на дневное время — не получалось различить лица. Плюнув на это дело, двойняшки зашли в дом. Завтра будет новый день и новые приключения.
