Держи меня за руку

Здание выглядело вполне прилично: высокие потолки, длинная лестница на второй этаж, дизайн в светлых тонах, современный стиль. Не похоже на место, где обычно пытают людей, но, тем не менее, таковым оно и являлось для Ледибаг и Квин Би, которые достаточно долго находятся в руках у врагов. Она обошла стол, за который вскоре села, и посмотрела на своих заклятых врагов. Маска скрывала её лицо, как и у прежнего Бражника, да и костюм особо не поменялся. Её враги находились в обездвиженном положении, потому что были привязаны к стульям: руки находились за спиной, ноги связаны с ножками. Они не могут сопротивляться. Теперь. — Кто бы мог подумать… — загадочно произнесла Моль, ставя локти на стол и подпирая руками подбородок, — что Маринетт Дюпен-Чен выжила. Только вот зачем имитировать свою смерть?.. В это время Маринетт лишь взглянула на злодейку, наслаждавшуюся всем этим зрелищем. Их обеих раскрыли, отняв Талисманы. Хлоя была не удивлением, а вот давно погибшая Маринетт считалась настоящей ценностью для глаз Моли. Конечно же, Хищная Моль не сама догадалась, ведь Маринетт было сложно узнать тем, кто с ней не очень хорошо знаком. Или даже знакомым принять тот факт, что она жива. Вот и Хлоя была крайне взбудоражена, увидев свою любимую обладательницу Талисмана в настоящем обличие. — Закрой свою пасть, чёртова зануда, — огрызнулась Хлоя, сидящая по правую сторону от Маринетт, которая молча глядела на врага. — Я бы не советовала на твоём месте поддаваться эмоциям, глупышка, — хмыкнула она, стуча ноготками по столу, что нервировало Хлою. — Она права, — вдруг впервые заговорила Маринетт, опустив взгляд, — мы не позволим ей узнать, где прячется Кот Нуар, — затем она посмотрела на Хлою, словно забыв о прошлом, ведь сейчас важно совсем другое. Моли это крайне нравилось, она будто наслаждалась всем, что творили эти две супергероини, хотя они ничего и не делали. Моль всегда была умна по своей натуре, постоянно всех водила вокруг носа. Она часто ухмылялась, если они выкидывали что-то смешное. Наблюдать за ними было словно комедия. — Когда мои подданные найдут Кота Нуара, — зловеще начала она, — тогда вам и ему придёт конец. Конечно, если вы не скажете сейчас, где он, то я вас помилую и, так уж и быть, отпущу. Согласны? — её взгляд сменился, будто она уже победила всех и скрестила два Талисмана вместе. — Ты ведь знаешь, что за каждым действием следует противодействие? — Маринетт хочет переубедить эту женщину, чтобы она не делала глупостей. — Мне всего-то нужна власть, — легкомысленно ответила она, улыбаясь, — может, над всем миром или даже Вселенной, — мечтательно проговорила она, хмыкнув и откинувшись на спинку стула. — Не хотите кофе? — внезапно уточнила она, вспомнив о хороших манерах. — Может быть, перекусить? — словив недопонимающие взгляды, она усмехнулась. — Точно. Вы ведь мои пленники. Она томно вздохнула и услышала шаги, направляющиеся к ним в помещение. Натянув сладостную улыбку, она приблизилась к столу, взглянув на Маринетт. — Требуется немалое мужество, чтобы противостоять врагам. Но ещё больше мужества нужно, чтобы противостоять друзьям, не так ли? — она словила непонимающий взгляд Хлои и Маринетт, после чего дверь их кабинета открылась, и за ней появился Флэш. Он с плохим настроением отворил дверь и, с презрением взглянув сзади на пленников, лишь усмехнулся. Обойдя этих двоих, Флэш встал слева от Бражника и доложил о его обходе по городу: Кота так и не нашли. Маринетт радостно выдохнула, улыбнувшись и посмотрев на Хлою, которая тоже была рада этой новости. На их лицах засияли улыбки, поэтому Флэш решил взглянуть на них. Он опешил от одной только мысли, что перед ним сидит та девушка, с которой он обсуждал проект. К тому же, рядом находится Хлоя, с которой он тоже хорошо знаком. Моль заметила перекошенное лицо Флэша, поэтому радостно похлопала, воображая себе что-то. — Как же сладостен этот миг, — она произнесла это радостно и вскочила с места. — Хотите, дам совет? — она подошла к ним, немного склонившись, — Не бойтесь врагов, бойтесь друзей. Предают друзья, а не враги! Флэш остолбенел от неожиданности, не зная, что и сказать. У него встал ком в горле, поэтому он даже поперхнулся воздухом, при этом подавая сигналы Моли, чтобы его личность не раскрывали. Маринетт взглянула на этого парня, но его лицо было скрыто за маской, поэтому узнать его было сложно. Буржуа наклонила голову вбок, чтобы лучше разглядеть его, потому что он оперся руками о стол и пытался откашляться, не замечая пристальный взгляд со стороны. — Такие выразительные скулы и… — она пыталась узнать в нём того, кто был в её окружении недавно, — голубые глаза, прямой нос… — она мыслила в правильном пути, однако Маринетт всё ещё не догадывалась, — я видела это только у одного человека… Р-Роберт?.. Его сердце резко перестало биться, но потом снова застучало да так, что готово было выпрыгнуть наружу. Он перевёл взгляд на Хлою, подавшуюся вперёд и глядевшую снизу вверх, а затем на Моль: она стояла с надменным лицом, скрестив руки на груди. — Не хочешь ничего сказать своей лучшей подружке Маринетт Дюпен-Чен? — внезапно спросила она, дьявольски взглянув на всех. Маринетт резко обернулась, удивившись этому факту, ведь, по сути, их ничего не связывало с Робертом. Но она вдруг вспомнила, что Кот как-то узнал о её тайной личности, но она так была увлечена эмоциями, что не поинтересовалась этим. И теперь Кот блуждает один, где-то далеко.

***

Особняк не изменился, от слова совсем. Внутри всё также пусто, как и раньше. Даже свет был слегка погашен, ну и, конечно же, после прихода Адриана Габриэль включил систему безопасности, закрыв все возможные входы в дом. Пока Натали готовила горячий кофе для Адриана, отец и сын прошли в кабинет, где Габриэль достал аптечку с различными медикаментами. Адриан сел на один из стульев в полоборота, выдвинув свою ногу вперёд, он изменился в лице и закрыл глаза, поставив одну руку на стол, а второй обхватив спинку стула. Габриэль подошёл к нему, открыл аптечку и посмотрел на сына. — Тебе стоит перевоплотиться обратно, — посоветовал он, а затем достал бинты и вату. Агрест-младший недовольно выдохнул, но детрансформировался. Плагг появился на глазах у Габриэля и был шокирован этому. В последний раз, когда Адриан упоминал отца, он был в ярости от услышанного. Но теперь, когда ему нужна помощь, он почему-то обратился к нему. — Но как же хран… — Его могли найти из-за меня, поэтому я сразу пришёл сюда, — пояснил Адриан, перебив квами, и затем достал коробку с сыром, поставив на стол. У него не было сил, чтобы ещё что-то объяснять. Плагг всё равно не доверял Габриэлю, что бы там ни сказал Адриан про него. Однажды он его предал, поэтому квами теперь начеку. Расположившись около них, он пристально наблюдал за действиями Габриэля, не спуская глаз. Но, взглянув на рану Адриана, он всё же решил дать шанс его отцу. Агрест-старший взял длинный кусок ваты, обмотал вокруг неё бинт и подал Адриану, который в это время не понял, что от него хочет отец. — Зажми это зубами, — пояснил Габриэль, после чего Адриан послушно взял это и сделал то, о чем говорят, — теперь не дёргайся. Габриэль обхватил двумя руками металл на ноге Адриана каким-то куском ткани и потянул вверх со всей силы, заставив Адриана кричать от боли. Зажим в зубах помог ему быть более сдержанным, ведь он со всей силы сжал бинт, крепко держась за стул. Он даже не стал смотреть на ногу, истекающую кровью, ему хотелось лишь, чтобы боль быстрее прошла. — Сейчас я обработаю рану, — предупредил Габриэль, открыв пузырёк с трёхпроцентной перекисью водорода. Он вылил небольшое количество на рану, что вызвало у Адриана терпимую боль, шипя на поверхности. Адриан сильно зажмурился, но звуков не издавал. Плагг с сожалением глядел на своего хозяина и даже закрыл глаза, чтобы больше не смотреть на то, как он мучается. Габриэль быстро наложил повязку на ногу, обмотав несколько раз бинт вокруг голени, и некрепко завязал узел. Он обеспокоенно взглянул на сына, а затем услышал стук за дверью — там была Натали, которая принесла холодные и горячие напитки, в том числе и воду. Она вошла в помещение, взглянув на обессиленного Адриана. Поставив разнос на стол, Натали встала около Габриэля. — Что-то ещё нужно? — уточнила она перед тем, как выйти. — Нет. Пока присядь, — ответил Агрест-старший, указав на противоположную сторону. Натали послушно обошла стол и, отодвинув стул, села напротив них, заметив Плагга, который уже не жмурился от вида раны. Адриан расслабился и опустил ногу на пол, затем, взяв стакан с водой в руки, прочистил горло, и ему стало намного легче. — Кто новый Бражник? — внезапно спросил Адриан, поморщившись от боли. Он почти не чувствовал ногу, было ощущение, что нога хаотично вибрирует в нескольких местах.

***

— М-Маринетт?.. — Роберт поджал губы и сомкнул зубы настолько сильно, насколько мог, потому что ему определённо не верилось в это. Он не хотел ввязываться в это, но, чтобы вернуть мир и гармонию во Вселенную, он должен был примкнуть к Моли и предать Габриэля. Ему просто не верилось во всё это. В его глазах едва ли появились слёзы, но Бражник… — А теперь спроси их, где прячется трусливый котёнок? — с интересом приказала она, затем надменно посмотрела на всех. Флэш широко распахнул глаза и тут же взглянул на Маринетт, которая ничего не понимала в этот момент. Он подошёл к ней, нахмурившись и присев на корточки, положил ладонь ей на колено, после чего Маринетт вздрогнула. Роберт достал лук и стрелы из-за спины и, встав, направил их на неё. — Почему ты оставила меня? — с дрожью в голосе спросил он, пустив стрелу в сердце. — Стой, — возмутилась Хищная Моль, — это не по пла… — Я не помню, — ответила Маринетт под влиянием силы Роберта. Он рассердился, потому что его предал собственный друг, который так был близок к нему, покинув его на долгое время и ничего не сказав. Моль ухмыльнулась и замолчала, наслаждаясь картиной. А Хлоя лишь изумлённо глядела на них. — Не ври! — он злился, но в ответ получил то же самое, поэтому решил задать другой вопрос. — Где Кот Нуар? — вдруг перешёл он на тему плана, потому что хотел позже допросить её об этом. — Понятия не имею, — хладнокровно ответила Маринетт, уставившись куда-то вдаль и не сводя глаз. Тогда Роберт рявкнул что-то непонятное и направил стрелы на Хлою, которая сразу же напряглась, ведь это она унесла подальше от места происшествия напарника. Кто знает, возможно, сейчас этим двоим удастся узнать, где Кот.

***

В Париже до сих пор была неприятная погода, но многие жители не теряли надежду даже тогда, когда к ним в дома врывались акуманизированные люди, ища Кота Нуара. Некоторым, несомненно, не удалось избежать проблем, и они стали подвластны Бражнику. Дети первым делом подчинились силам зла, но лишь сильные духом не потерпели поражение и верили в победу. В кабинете была по-прежнему тишина, никто не соизволил ответить, поэтому напряжение нарастало всё больше и больше. Адриан не мог так долго находиться взаперти, его мучило чувство долга перед всеми жителями города, в особенности, перед Ледибаг и Квин Би. Адриан взглянул на Натали, сразу убравшую нерешительный взгляд, а затем на отца, который тоже медлил с этим. Его бесила эта ситуация, он ничего не мог узнать у своих собеседников, которые то и дело молча переглядывались. Времени было мало, с его напарниками наверняка уже что-то сделали: они долго не выходят на связь. — Так кто это? — у Адриана кончалось терпение, в опасности были его друзья, а он тут переговоры устраивает. Габриэль смутно взглянул на сына, после чего громко выдохнул, потому что собирался всё выложить. — В тот день, — начал он, сняв очки и опустив голову, — с нами была наша союзница, которая и подала мне идею действовать, — Габриэль говорил о том самом дне, когда Маринетт чуть не погибла в коллеже, но чудесным образом выжила, — мы дали ей Талисман Паон. Как помнил Адриан, этот Талисман был сломан, сам Габриэль об этом говорил ему. Но однажды, получив в руки Талисман Пчелы, Бражник выдвинул одну теорию, с помощью которой он мог восстановить этот Камень Чудес. Габриэль скрестил три Талисмана одновременно, тем самым, подвергая свою жизнь опасности, однако его старания были не напрасны. При скрещивании Камня Чудес Моли и Пчелы, при этом надев Талисман Павлина, он добился невероятного результата: частицы атомов соединились между собой, починив трещину в Талисмане, но это привело к проблеме с ходьбой. Габриэль теперь не может быстро и чётко передвигаться, как раньше, соответственно, и быть Бражником ему тоже не светит. Доверив ей свой Талисман, конечно, не сразу, а спустя несколько месяцев, он лишился его так же, как и Камня чудес Павлина, оставшись в негодовании. Натали предупреждала его об этом, но он наотрез не хотел слушать это. — Новый Бражник… — с прискорбием на душе произнес он, — это Лила Росси. Агрест-младший где-то уже слышал это имя, но никак не мог вспомнить. К тому же он услышал достаточно информации за день, поэтому в его голове практически мгновенно возник план. Он сосредоточил ехидный взгляд на Плагге, отчаянно лежавшего в коробке из-под сыра, и перевёл взгляд на отца. Теперь-то он вспомнил, кто такая Лила. — А как же мама? — неожиданно задал вопрос Адриан, посмотрев на картину. Он ведь всё это время думал, что Бражником является его мать, которую каким-то образом воскресили. — Что? — удивился Габриэль, подняв брови. — Я могу её воскресить, если ты позволишь мне это сделать, отдав оба Талисмана, — вновь просил его отец, но Адриан даже не хотел ничего слышать об этом. — Чем тебя шантажировали? — Адриан напомнил ему тот диалог в этом особняке, который он подслушал совершенно случайно. — Когда ты был зол, сказал: «Я бы ни за что не пошёл на это, будь это кто-то другой». Что же это могло значить? — он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и взглянув на их искажённые от удивления лица. Габриэль сглотнул тяжёлый ком в горле и переглянулся с Натали. Если уж выкладывать всё, то и это тоже. — Она грозилась убить тебя, Адриан, — он вдруг замер, боясь сказать что-то ещё, ведь Адриан взглянул удивлённо и даже отстранился немного, поникнув во взгляде. То, что чувствует Адриан, невозможно было угадать, но, как ваш автор, я могу сказать, что он был обеспокоен насчёт своего отца: он боялся, что навредят не ему, а Габриэлю. Адриан давно смирился с тем, что его мама в коме и вытащит её оттуда только чудо, но он никогда не простил бы себя за гибель отца, который старался сделать всё ради его блага, пусть и не показывал истинных чувств. Габриэль подался вперёд, чтобы взять сына за плечо, но тот резко встал, прихрамывая и посмотрел на них со страхом. — Я должен идти, — Адриан отстранился от стола и направился на выход, обдумывая дальнейшие действия. Ему предстояло встретиться с Мастером Фу и обговорить всё, попросив о помощи. — Но твоя нога ещё не… — Неважно, насколько тебе больно, — перебил Габриэля он, остановившись и повернув голову в их сторону, — ты никогда не должен признавать эту боль и всегда идти напролом, чтобы победить в сражении, — он опустил взгляд и вышел из кабинета, закрыв дверь. Этот безумный и наглый Кот изменился с первой встречи. Намного. Его взгляды на мир перестали быть такими нелепыми, характер стал более жёстким и неподвластным, как у его отца. С исчезновением Маринетт ему пришлось пройти через многое, но самое трудное — это принять тот факт, что любимого человека больше нет, и некому принимать сложные решения на поле боя. В этот переломный момент Адриан стал различать, где пустить шутку, а где можно и обойтись. И, как вы понимаете, в последнее время он пользовался только вторым правилом. «Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?» — Адриан говорил это раньше Але, которая не могла понять, почему ему так сложно отпустить того, кого уже нет. И ведь не зря он не отпускал…

***

— Скажи мне, где чёртов Кот! — крикнул Роберт, теряя самообладание над собой. Конечно, ему было в тягость допрашивать своих друзей, но иного пути не было в этот раз. Хлоя зачарованно смотрела вперёд, а Маринетт уже пришла в себя, осмотревшись по сторонам. Она впервые увидела, как сказала Бражник, Роберта в гневе. Впервые после потери памяти. Приглядевшись лучше, Маринетт изумилась, ведь в его глазах читался страх, ему не подвластный. — Я не знаю, — ответила коротко Буржуа, и Маринетт спокойно выдохнула, вытянувшись в улыбке, что вызвало вздор у Роберта. Он свёл брови к переносице и наклонился, приблизившись к её лицу. Она сразу же выпрямилась, отстраняясь от него, но тот протянул свою руку к её лицу и провел пальцами по щекам. — Почему ты оставила меня?.. — спокойно спросил он, глядя ей в глаза. Он был так близко, что нельзя было отвертеться. Дюпен-Чен сжала губы, отведя взгляд, но потом опять посмотрела на него. — Я не знаю, о чём ты говоришь, — ответила она и заметила, как на его глазах постепенно появлялись слёзы, которые никто больше не смог увидеть. — Почему ты делаешь вид, что я был для тебя никем? Хлоя уже пришла в себя и сразу посмотрела на Маринетт и Флэша — она напугалась, ведь не знала, что хочет сделать этот сумасшедший с ней. Хоть Ледибаг была ею ненавистная Маринетт, Буржуа не хотела вспоминать прошлые ссоры. Важно лишь то, что происходит сейчас. Хотя «сейчас» — это уже через пару секунд прошлое, тогда что есть «настоящее»? Оно неуловимо и быстротечно, но что мы можем сказать о будущем — непредсказуемо… Поэтому Маринетт не может двигаться лишь в настоящем: она не знает будущего и даже прошлого. Что ей делать? — Я… М… Малость согрешила. Маринетт знала, что другого выхода нет — скажи она правду, Лила бы ей просто не поверила или, наоборот, воспользовалась этим и надавила на неё — что ещё хуже. Дюпен-Чен делала так, как подсказывала интуиция. О её тайне знают родители и, не пойми откуда, Кот. Глаза Рено залились кровью, отчего Хлоя перепугалась насмерть, когда тот чуть не выплеснул весь гнев на Маринетт. Но в один момент он остановился, подумав о чём-то, что гораздо важнее всего этого. — Довольно с вас. Лиле до жути надоело всё это бездействие — в голове хранился гениальный план, без малейшего шанса провала. — Вся эта череда событий, объединённых в одну длинную цепочку… Не могу поверить в то, что вы так одурачили своего злейшего врага. Прошлого, разумеется, — Лила позвала несколько подчиненных, приказав им забрать Маринетт и Хлою и отвести в специальную комнату, подготовленную для этого случая.

Пять месяцев назад

В голове стоял непонятный белый шум, будто на череп давили с каждым разом всё сильнее и сильнее. Глаза еле удалось открыть, но все равно хотелось спать. Ноги были совсем каменными, не удавалось даже почувствовать покрывало кончиками пальцев. На указательном пальце руки чувствовался какой-то прибор с длинным проводом. Пощупав немного, стало понятно, что это прибор для измерения пульса. Теперь можно было услышать, как пищат мониторы. Шум пропал. Она раскрыла глаза, осмотрев сперва белый потолок, а потом, приподнявшись на локтях повыше, рассмотрела бежевые занавески и вид из окна: было достаточно высоко, не удавалось разглядеть, какое время года и где она. Начищенные стекла — улица была, как на профессиональном фото. Белая постель, кровать… Бинты… Бинты на руках, лишь только пальцы были не перевязаны. Капельница стояла слева от неё — так и хотелось выдернуть все провода, как это делают в фильмах без последствий, но всюду была бы кровь, которую не так просто остановить. Потянув ладонь к шее, она почувствовала что-то и пощупала сильнее. Потянув это немного вверх, она посмотрела на подвеску — чёрный кот с зелеными глазами. Она знает, что этот кот несёт лишь хорошее в её жизни, что он не причинит никакого вреда, если ты перейдешь улицу после него — она не помнит, но знает. Раздался скрип двери в палату, и она с трепетом и негодованием взглянула в ту сторону, слегка поежившись. Мужчина средних лет вошёл в палату, засмотревшись на бумаги, которые он держал в руках. Он поднял взгляд на пациента, слегка удивившись, и улыбнулся, подходя ближе к ней и убирая документы. — Как вы себя чувствуете? — сразу спросил он, присаживаясь на стул около койки. Она посмотрела на его правую руку, где были часы из чёрной кожи, поблескивая на свету. Посмотрев на его лицо, она заметила, что бороды он не носит, даже щетины нет. Прямой нос, выразительные густые брови и карие глаза. Белый халат скрывал такого же цвета рубашку свободного кроя. — Голова болит, — созналась она, слегка поморщившись от боли. — Я скажу медсестре, и она принесёт Вам обезболивающее, — спокойно ответил доктор, — меня зовут Эммерих Шиллер. Я Ваш лечащий врач, буду следить за вашим лечением, — он достал ручку, записав что-то в блокнот, и снова взглянул на неё, — что Вы помните последнее? Она отвела взгляд, пытаясь вспомнить какой-то момент из жизни, но в голову лезли какие-то странные воспоминания, которые не укладывались в голове. На лбу появилась морщинка из-за её хмурого лица, а ладони были сжаты в кулак. А затем она посмотрела на доктора и воодушевленно хотела что-то рассказать, но сомневалась. — Всё будет в порядке. Она выдохнула со спокойствием и начала говорить. — Помню, как летела на огромной скорости за рулем мотоцикла. Был дождь. Скользко. Я не успела затормозить и врезалась в другую машину. Меня отбросило на большое расстояние, шлем сломался, нога была вывихнута, а на моем животе была кровь, будто меня ранили до этого ножом. Доктор Шиллер был в недопонимании от этого рассказа, ведь обстоятельства были совсем другими, когда её привезли. Свидетель сказал нечто иное. Он записал это в блокнот под пристальным взглядом пациентки. — Какой сейчас год? — Эм… — она задумалась и посмотрела в окно. — 1998. Он снова записал что-то в блокнот, задумавшись о чем-то, что повергло его в небольшой шок, ведь сейчас явно не 1998 год. — А что было до этого? Помните ли Вы каких-нибудь людей? — Не помню, чтобы я с кем-то хорошо общалась, — она устремила взгляд на руки. — Как Вас зовут? — Мишель Шмидт.