Души

Женя давно переоделся и начал готовить себе обед. Он что-то очень изящно жарил на сковороде и, кажется, это была рыба. Масло шипело, а парень бегал по кухне с тарелками. Так неловко роняя вилки, он искал лопаточку. Это любимое зрелище Васи, сразу после футбола. Когда Женя готовит, он снова открыт и непренужден. — Ты сказала, что ответишь на все мои вопросы? Давай, рассказывай, я жду подробного описания, — он обратился к маленькой пернатой, которая сидела на кухонной столешнице, подергивая ногами. — Мне начать с формирования мира или как? — Ориель шутливо улыбнулась. — Не думал, что ангелам присущ сарказм. Вас, кстати, таких много? — Вася расположился на месте, противоположном стулу друга. — Да, нас много, но намного меньше, чем вас. У меня куча братьев и сестёр. Кезеф один из них, но он неисправимый тупица! Совсем как ты. Он любит появляться в виде животных на дорогах, чтобы устроить очередную катастрофу. — Если он становиться животными, то почему ты — маленькая кроха с куклой? — Шакулин подпер голову рукой. — Это для того, чтобы никто не воспринял меня как угрозу. Все же любят детей? А ангелы просто ужасные уроды, как внутри, так и снаружи, — Ориель медленно заплетала косичку кукле. — А кукла зачем? — Она… Просто небольшой сувенир с поднебесного мира, мне нравится! — девочка пригладила красное кукольное платишко. — Ай, блять! — донеслось от Жени. Горячее масло обрызгало парня, — Чтоб я ещё когда-нибудь стал жарить что-то, да ни в жизнь! Вася широко улыбнулся и отвел глаза в сторону. Скоро он может потерять все это: путешествия, спешку, домашний уют, громкий смех. Он любит эту жизнь, пусть она и полна всякой гадости, её невозможно не любить. Просто люди рядом с ним, они сглаживают все острые углы и заполняют пробелы. — Он… такой весёлый сейчас, — девчушка посмотрела каким-то грустным взглядом на высокого парня. — Что будет с ним, если меня не станет? Ты же знаешь, расскажи мне. Малышка испуганно, удивительно испуганно посмотрела на молящее лицо Васи. — Я думала — ты спросишь о Гришечкиной. Уверен, что хочешь это увидеть? И правда, почему парень спросил именно о друге? Неужели, Шакулин беспокоится о нем больше остальных? — Конечно не уверен! Просто сделай это, пока я не передумал, — он дёрнул её за ногу. Ориэль спрыгнула со столешницы, оставив там куклу, она подошла к Васе. По её взгляду можно было прочитать откровенное беспокойство. Девочка уже приложила крошечную ладошку к щеке парня, — Может, откажешься? Это будет морально больно… — Не сегодня, сладкая… — он прижал её руку к своему лицу.

***

В этот же момент в голове начали воспроизводиться картинки. Монохромные кадры с кладбищем. Он слышал плач, он слышал крики, дрожащие в воздухе. Он увидел слёзы на руках парня, он увидел разбитые стекла. Внутри застыл хриплый стон от боли. Через секунду он заметил порезы, тем же стеклом оставленные порезы. И с каждым изображением их становится все больше и больше. Кровь капает на пол, и каждая падающая капелька раздается грохотом в ушах. Потом пришли цветные картины. Множество баров, клубов. Неоновые вывески, чужие люди, чужая грязь. Синие глаза его становятся ярче от спиртного. И с каждой стопкой наливают все больше и больше. Вдруг он видит тряску его исхудалых рук. Частый тик мешает даже рюмку держать. Но это состояние переходит на утро. Тремор тела не проходит, он только развивается. И он чертит ножницами красивые буквы знакомого имени на своём запястье, а руки дрожат, не умолкая. И с каждым днём они трясутся все больше и больше. Он задыхается в дыму, нет, он правда задыхается. С кашлем вырывается лишь тихий хрип. Ему нравится это чувство, он им наслаждается. Он устанавливает конкурс — сколько выкурит за день? Теперь все пачки уходят рано, и поминутно сигарет все больше и больше. Не желая спасения, он закрывает все двери на ключ. Он выкидывает мобилу и идёт на улицу. Он напивается в хлам, гуляет по городу, тянутся ночные часы. Он закидывается колесами, вскрывается в тёмных дворах и гуляет все больше и больше. Его тело замерзает от одиночества, февральские ветры — самые холодные. По пьяни он вырезает созвездия ночью на коже. Ручьи красные стекают на снег, пачкая его. Сейчас он ничего уже не теряет, а в голове лишь пустые гудки. Глаза темнеют, и руки немеют. А на небе звёзд все больше и больше…

***

— Прости… — девочка убрала руку, увидев на Васиных глазах слёзы. — Нужно было отговорить тебя. Все это время Шакулин смотрел на готовку парня, представляя через что ему придётся пройти и как умереть. — Зачем… он это делал… будет делать? Ориель, пообещай, что он не умрёт так. Малышка, тоже посмотрев на радостного пока Женю, улыбнулась, — Это ты должен мне пообещать. А Калинкин сейчас честно радовался, что наконец приготовил эту чертову горбушу. Чудак громко и довольно смеялся, принижая побежденную рыбу. Также он тренировался, выкидывал идеи для хороших шуток. Женя всегда так делал, это стало его привычкой, которая очень сильно вросла в память Васи. После Женя уселся за стол и, листая ленту Instagram, ковырялся вилкой в рыбе. — А если я останусь живым, как изменится моя жизнь? — Вася барабанил пальцами по столу, смотря на Ориэль. Девочка же измеряла кухню шагами. Туда-сюда, как маленькая заводная игрушка, что-то определенно заставляло её нервничать. — Я тебе и так слишком много рассказала. Мне не разрешают такое выделывать. Тем более, спойлеры никто не любит! — она закрыла рукой глаза. — Мы с тобой нарушили столько правил! Если сестренка узнает — нам точно конец! — А я-то какие правила нарушил? — возразил ей Шакулин. — Ты пользуешься физической силой, это запрещено. Просто от каждой попытки использовать эту силу твоя душа истощается, умирает. А мы заботимся о сохранности душ. — Так вот почему мне стало так хреново сегодня днём! — парень махнул рукой. — Следи за языком, сладкий! — Ориэль ткнула пальцем ему в лицо. — Извини. Но ты сейчас сказала о сестре. Кто она, и почему она такая злая, что нам стоит её опасаться? — Во-первых, она не злая, а строгая, очень строгая. А во-вторых, её имя — Кальмия. Моя сестра — страж завесы, она следит за каждой душой, ну, и за мной тоже. И я чувствую, что все это ей сильно не понравится! — малышка ещё больше разнервничалась. — То есть, она проводит души в рай? — Вася глазами ловил её передвижение. — Да, да и ещё раз да! Вот именно это мне в тебе нравится, Вася, ты сообразительный, когда требует ситуация! По сути, я должна сейчас доставить тебя обратно в палату и дать Смерти и Кальмии прийти за тобой. Но это не правильная линия! И для того, чтобы ты пошёл по верному пути, тебе нужно быть здесь. — Для чего? — спросил парень. Ориэль подошла и потрясла Шакулина за плечи, — Для того, чтобы ты осознал важные вещи и уроки! Каждая душа должна цепляться за что-то! Они обязаны либо найти свой маяк, либо просто доделать свои дела, а после — их забирает моя сестра. Ты просто не успеваешь, и я прошу думай, чувствуй, понимай, пока не пришёл твой конец! Я болею за тебя, сладкий! — она вновь уперлась ему в глаза своими синими алмазами. — Ты умеешь мотивировать. Я постараюсь найти это что-то.