Души

***

А потом они еле еле досняли видео в позитивной ноте. Ребята постарались отсадить Евгения и Евгению подальше друг от друга, сократив до минимума их взаимодействие. И вроде получилось не довести дело до драки… Когда оператор сказала «готово», все нервно выдохнули. Приглашенные гости начали собираться, а Калинкин и Ваш остались, дабы договориться о монтаже ролика. Гришечкина исчезла, как по щелчку пальцев, и только Вася видел ее, убегающую к выходу. Он не сумел остановить девушку, которую, казалось, любит больше своей жизни. — Не делай глупостей, дружище, умоляю, — Саша, провожая, похлопал Женю по плечу. — Станет тошно — звони, я всегда онлайн, — так и разошлись ребята. Калинкин спускался по ступенькам с некой вдохновленностью в глазах, — Пойдем, Вася… Но, как только он открыл тяжкую дверь, увидел девушку, стоящую по левую сторону входа. — С кем говоришь а, Женя? — она не смотрела на него. — Ты что, ждала меня? — парень встал возле, поежившись, уцепил взглядом птиц, мелкими стаями летающих по серой пелене неба. — Да, ждала. Просто хочу извиниться за испорченные кадры. — Я прощаю тебя. — Но ты же понимаешь, что я все равно ненавижу тебя, да? Не жди извинений насчёт моих слов… — бесчувственность Гришечкиной вовсе не к лицу, но она не может больше вести себя так же, как раньше. — Я и не ждал. Но ты тоже знай — он проснется, просто нужно верить. — Не пытайся утешить себя, Калинкин. Я слышала троих медиков, которые этого не обещают. Скорее всего, скоро он улетит ввысь с этими же птицами, — девушка раскрыла в ладонях их с Васей совместное фото. — Проще будет, если мы примем это сейчас… — пальцы, не щедя, порвали на кусочки цветное изображение, — и отпустим… Женя пустила последние остатки своей веры по ветру, они поднялись на секунду вверх, а потом рассыпались вместе с белым снегом на высокие сугробы. Она сдалась, проиграла. Девушка не боится признать своё поражение в этой горькой на вкус игре, она не может больше жить с поющей болью под ребрами. Шакулин безмолвно наблюдал за тем, как любовь всей его жизни отпускает его, Евгения более не верит в своего Васю. Она уже приняла его смерть — это самое отвратительное, что он когда-либо ощущал. Предательство, как ему казалось, растекается по его телу, которое сейчас в больничной койке. От этого душа начинает ныть и выть. Теперь парень понял, почему Калинкин так реагировал, когда кто-то говорил подобные вещи. Просто Женя — единственный, кто верит до сих пор по-настоящему, не притворно. — Ты не сделаешь этого без моего согласия, — сурово взглянул на неё Женя. — Вот увидишь, ты сам попросишь меня в скором. И она ушла, пропадая в белоснежной метели. Гришечкина порвала нить Васиного доверия. Ему вдруг стало так плохо, но тут: — Да черта с два ты помрешь! Не верь ей. Чего бы мне это не стоило, я заставлю тебя очнуться, обещаю. Я готов сделать что угодно, чтобы увидеть твою улыбку снова… Ты часть моей семьи, а семью не бросают. Калинкин шыкнул девушке в след и направился с другом домой. — Спасибо, Жень, — попробовал вновь обратиться к нему Вася, но почему-то все пошло по пизде: сквозь душу будто прошёл ток, а это не к доброму. Поэтому Шакулин стал беспокоиться — все ли нормально? Нужно было обговорить все с Петром Ивановичем, но такая возможность перепадет ему только тогда, когда они вернуться в больницу. А пока лучше воздержаться от общения.

***

Парни уже спускались в метро, и неожиданно для себя, Вася заметил знакомую душу. Снова маленькая белокурая девочка стояла посреди толпы. Она снова смотрела прямо на Шакулина, доводя его до дрожи в коленях своим видом. Вася подбежал ближе к Жене, пытаясь не смотреть на эту пугалку. Они спокойно спустились на эксколаторе, дождались состава, и девчонка, блять, опять показалась из очереди людей. Напуганный парень быстро прошёл в вагон с Калининым и выдохнул, с напряжением рассматривая людей вокруг себя. Но когда он краешком глаза зацепил силуэт проклятой куклы, готов был обосраться от страха. — Да, Господи! Кто ты такая?! Отстань от меня! — парень начал медленно пятиться. — Такой трусишка! — малышка весело посмеялась, — Ты мне нравишься, Вася! — Откуда, чёрт тебя дери, ты знаешь меня? — Будешь на меня повышать голос, и я устрою все так, что черты будут драть тебя, милый! — она приблизилась к нему. — Моё имя Ориэль. Я ангел, знающий все судьбы на Земле. — Что за бред? — Шакулин обошел её и встал рядом с Женей. — Сам являешься душой, проходящей сквозь стены, а ангелу удивляешься? — Ориэль озадачено взглянула на парня, — Я пришла, дабы рассказать твою дальнейшую судьбу, — но не успела та закончить свою реплику, состав остановился, и Калинкин с Васей затерялись на станции. — Вот чёрт! — девчушка топнула маленькой ножкой, — Если сестричка застанет его раньше — ему конец, — и она переместилась куда-то. Шакулин бегал, нарезая круги возле Женьки, — Женя, бежим отсюда! Какая-то мелкая тварь хочет заварить меня в котле! — но Калинкин ничего не слышал, поэтому спокойно поднимался наружу. И у выхода его снова встретила проклятая белокурая, — Я же спокойно с тобой разговариваю! — Вася попытался сбежать, но правило десяти метров сильно сократило его перемещение.  — Ты серьёзно хочешь от меня убежать? Сладкий, я найду тебя везде! — она схватила парня за руку, и он, как послушная кукла, встал на месте, — Ну вот, теперь спокойно пройдемся. Ориель вела его рядом с собою, следуя за Женей. — Как ты это делаешь?! — Шакулин старался вырвать руку, но ничего не вышло. — Ты не бойся меня, сладкий, я не причиню тебе вреда. Я хочу лишь предупредить тебя. Ты позволишь мне поговорить с тобой? — девочка по поправила куклу в своей руке. — А я могу тебе верить? Может быть, ты злобный чёрт, желающий моей смерти? — Вася испуганно надулся. — Вася, если бы я была чертом, то не стала бы терпеть такого идиота, как ты. — И много ты обо мне знаешь, ангелок? — Я знаю о тебе всё: работу, дом, личную жизнь, увлечения — но главное, я знаю твоё будущее. — Случится что-то плохое? — в его голову полезли страшные мысли. — Да, ты умрёшь. Увы, но твоя судьба такова! — она мило посмотрела на парня. Вася резко остановился, новость сильно поразила душу, в глазах стало поблескивать. — В… Все бесполезно? Женя была права? — он упал на одно колено. — Нет, стой, все хорошо! Я же пришла не просто так! Вставай, я помогу тебе, — девчушка одним рывком подняла Шакулина. — Можно узнать… к чему такая щедрость с твоей стороны? — Знаешь, мне очень нравится наблюдать за отношениями тебя и вот этого пупсика, а ты как раз находишься на месте развилки — одно неверное решение и Судный День! Но если я буду все контролировать, то смогу увидеть хэппи-энд с вашим поцелуем! — Мы не геи! — Васина злость закипала у краев. — Ты сам это сказал, а я это только увидела во временных линиях. — Да ладно тебе! Это же глупо! У меня… есть девушка, — так странно посмотрел парень, словно сам удивился сказанному. Девочка в препрыжку бежала впереди Шакулина, — А, ты про эту змеюку, которая бросила тебя только что? — Не семей её так называть! — Я скажу тебе кое-что интересное. В дальнейшем, если ты выживешь, она не участвует более в твоей судьбе. — Как это?! — его глаза раскрылись с ужасом и удивлением одновременно. — Ты сам поймёшь, когда придёт момент. Вася, пойми меня, я могла не помогать тебе сейчас, а просто оставила бы помирать без ответов на вопросы. Ангелам нельзя вмешиваться в жизни людей! Но я знаю — ты не заслужил такого конца. — Но должны же быть лично Божьи расчёты? — Шакулин поднял одну бровь. — Ладно-ладно. Та псина — золотой ретривер. Это был один из наших, звать Кезеф. Он попортил множество жизней! Приходится исправлять. — То есть, нас в ту ночь чуть не убил пернатый служитель небес? — Дорогуша, он — ангел разрушения, это его работа. По крайне мере была, пока Папочка не запретил нам вмешиваться в ваше развитие. Теперь он понесет наказание. Все вместе они дошли до обиталища Калинкина.