Души

За окном начинает светать… Голубое небо показывается сквозь лёгкие тюлевые шторы. А золотой, огненный круг поднимается из-за многоэтажек, отражаясь от всех металлических поверхностей лучами, желтыми и теплыми. — Пора, сладкий, выспался, — Ориэль сидела за спиной Шакулина. И погладив его руку, вновь обратила в душу. Парень неожиданно проснулся, потому что души не способны спать, — Что? где? когда? — С добрым утром, Вася, — девочка поправила растрепанные волосы. — Ты дала мне целую ночь?! Я не помер-ли там? — глаза его все ещё слипались. — Нет, глупый! — она встала с кровати, — это было за мой счёт. — Спасибо, Ориэль… — он проводил её глазами. — Не стоит, сладкий! — и она улыбнулась ему, так грустно улыбнулась, что заметь это Шакулин, то понял бы все сразу. Васе не обязательно знать, что за ним вчера приходил ангел смерти, а Ориэль ему отказала. Васе не обязательно знать, что у него осталось мало времени. У них до жалкого мало времени… Калинкин потихонечку начинал хмурится от яркого солнышка. Глаза его медленно открывались, а он судорожно мазолил их руками. В голове остался памятный сон, и на щеке осталась кожа, помятая чьими-то волосами. Он заметил это сразу же, как подошёл к зеркалу. — Придурок, — все, что вынул из своей головы Женя в восемь утра. Ему вдруг захотелось рвануть в то место, которое показалось во сне. И не важно, что в Москве и в Питере он никогда подобного не встречал. Неважно, что сейчас начало февраля, а не середина июля. Неважно, что это всего лишь полёт фантазии. Ему все равно! Просто хочется выйти из дома и исчезнуть из города, уехать, улететь далеко-далеко. Просто бежать по автострадам, пока не наткнешься на то удивительное место, и может быть, там его встретит Шакулин, протянет ему руки, и они уже вместе убегут дальше, ища свой рай. Мысли эти застряли в голове, как жвачка в волосах — ни вырвать, ни сжечь. И снова истерия, снова паранойя! Наваждения пудрят ему мозги, и парень, поддавшись им, выбегает на холодный балкон. Он бьёт перила раз, два, три с треском и глухим стуком, — Будь проклят, ёбаный Шакулин! ненавижу тебя! ненавижу! — он кричал громко, и к нему возвращалось эхо этих же фраз. Ему нужно выпустить пар, даже Вася это понимал, когда услышал крики из его спальни. Сие действие продолжалось чуть более двух минут, но потом Женя резко залип на созерцание тени высокого здания. Лёгкие волосы трепались на ветру, а вдыхалось уже легче. Он и не обратил внимания на текущие от глаз крупные слёзы. Калинкин просто сел в угол балкона, подняв глаза к голубой вышине. — Если ты слушаешь меня, слушай дальше! Мне, блять, так хреново без тебя! Я такой никчемный! И дышать, и жить без тебя не желаю! Ты повторял мне, что вокруг меня куча умных и талантливых людей, которые развивают мой потенциал. Ты признавался перед всеми, что не обладатель сильной харизмы. Но знаешь что? Ты единственный человек, которого я не смог заменить никем, как бы сильно они не превосходили тебя. Ни одна из вырвиглазно-ярких личностей не заменит моего простого друга. Твоего тепла так много, что все едят его целиком, и ни у кого нет подобного качества. Канал пустой без тебя, Вася, без «нас»… — крик в лёгких кончился, и он просто закрыл глаза рукой. — Неужели Петр Иванович был прав? — Вася вспомнил их разговор.

***

Но тут страдания Калинкина прервал злосчастный звонок на домашний телефон. Кто будет в наше время звонить на домашний? Это обстоятельство заставило Женю нервничать чуть больше. Он трясущимися руками поднял трубку, когда уже вошёл в прихожую, — Алло? Кто-то, неизвестный Васе, разговаривал с парнем спокойно, но с глубокими остановками в словах. У Жени неожиданно сперло дыхание, и глаза раскрылись широко-широко. На том конце провода вещатель отключился, оставив парня с мучительной для него тишиной. Трубка выскользнула из его рук и, упав на пол, разлетелась на составные детали. — Жень, что случилось? — Шакулин выбежал на шум. Он увидел, как Калинкин мельтишит по комнате, одеваясь, обуваясь в дикой спешке. — Ориэль, что происходит?! — но ангелок не ответила, и только обойдя все комнаты, Вася понял, что её здесь нет, — Да что за хуйня?! Он тоже начал метаться в панике. В это время Женя вновь засунул телефон друга в карман, — Ебаный Шакулин! — в его поведении читался страх, но почему? Парень выбежал из квартиры, даже нормально не застегнувшись. Вася сразу же вслед. Калинкин рвался в направлении больницы, поправляя изредка волосы и пальто, расстилающиеся по ветру. А душа без лишних вопросов следовала за другом.