Души

***

Он не любил этот госпиталь. Тот был слишком серым и мрачным, особенно в пасмурную погоду. И несмотря на добродушный персонал, аккуратный интерьер и детские яркие рисунки на стенах во всех помещениях этого здания пахло смертью. Каждый день тут случалось множество ужасных передряг и случаев. Например, смерть ребёнка при родах, неудачная операция, а может, новый пациент с раком — все ужасно видеть. Все эти карапузы, слоняющиеся по коридорам с капельницами и иголками в руках. Даже зная свой диагноз, эти дети улыбаются также весело и искренне. Неужели Женя хуже? Сейчас, пробегая мимо приёмной, он хватает белый халат и мигом по ступенькам на второй этаж. Около палаты друга стояла уже пара медиков и Евгения. Волосы ее, видимо в спешке, были уложены в неровный хвостик. Тёплый зимний свитер, заправленный в джинсы, она теребила пальцами. И её взгляд, такой пустой, прозрачный, как зеркала в комнатах страха. По мнению Калинкина, в данный момент девушка не понимает совершенно ничего из того, что объясняет ей лечащий врач. Женя подошёл к ним и, протиснувшись, зашёл в белую комнату. Нужно было узреть его вид: разлохмаченные от ветра волосы, испуганные глаза, которые так и уставились в одну точку, и обрывистое дыхание после долгой пробежки. Вася все так же лежал на кровати, ничего не изменилось, кроме того, что стало подключено больше трубок. Калинкин присел возле него на стул и снова заметил огромное кровавое пятно на штанах. Рана прорвалась во время бега, но ему похуй, абсолютно похуй. Он со спокойствием опустил голову на живот Шакулина, уравнивая свой кислородный баланс. — Евгений? — доктор с беспокойным видом посмотрела на него. — Да, Надежда Геннадьевна? — парень знал номер этой доброй пенсионерки наизусть. Просто она часто звонила, рассказывая о состоянии своего пациента. Но сегодня с утра врач попросила парня прийти в госпиталь. — У меня плохие новости, мой дорогой, — Надежда Геннадьевна подошла к нему с какой-то бумагой, — я… вот… — женщина закрыла глаза и отвернулась. Она так устала от всех этих смертей, от всех этих волнений совершенно незнакомых, но таких близких людей. — Ничего, Надежда Геннадьевна, все в порядке, я вас слушаю, — она видела, как глаза Калинкина молят её, но Надежда вынуждена убить его словами. — Вчера вечером у пациента Василия Шакулина было зафиксировано резкое снижение давления крови и температуры тела. После повторных проверок отмечена слабая реакция зрачков на световой раздражитель. Предполагается… скорая смерть головного мозга… Все на минуту замолчали, и каждый думал о своем. Вдруг в палату зашла сонная, уставшая Гришечкина. Она встала возле стены и, смотря на мокрые глаза Калинкина, сказала: — Я же предупреждала тебя, Женя, — и девушка сама смахнула с щеки слезинку. Парень молча встал и вышел вон из комнаты, оставив Васин телефон на тумбочке, а девушка погналась за ним…

***

Шакулин все услышал, все понял. Парень не успел заметить куда убежал Женя, поэтому пытался найти знакомого ветерана. Но вместо него обнаружил зажатую у стены коридора Ориэль. Девочка лицом упиралась в свои колени, а пол возле неё, был усеян перьями. Кукла с оторванной головой лежала посреди коридора. — Ориэль? — но она не реагировала, — Ориэль… — Прости меня, Вася… — она еле-еле мычала в ответ, — я не… углядела. — Что случилось, ты мне скажешь или нет? Ориэль подняла голову, и Шакулин заметил длинный порез на её щеке, который в ту же секунду исчез. — За тобой приходил Азраель — ангел смерти. А я промешкала и успела прогнать его в последний момент. Теперь он точно наябиднячает моей сестре. Она лично спустится к нам в скором времени. У нас нет шансов… — увидеть слёзы ангела значит увидеть самое необычное и прекрасное явление, ведь ангелы плачут очень редко. — Так это из-за пернатого мудака такая беготня вокруг меня? Да уж… — парень почесал затылок. — Ты что не понимаешь, глупый?! У тебя максимум один день! А ты тут шутки шутишь?! — малышка брыкнула ногами, накричав на приятеля. Но Вася лишь улыбнулся. Он подошёл, поднял её куколку и приделал голову на законное место. — Ну, я вообще должен был умереть при аварии, но ты меня спасла. Ты подарила мне целый месяц с теми, кого я очень сильно люблю, ты дала мне пообщаться с лучшим другом, в конце-концов ты защитила меня… Я и не желал большего, и безумно благодарен тебе за это, дорогая, — он подал ей в руки черноволосую куклу, — ты не виновата в том, что происходит. — Вася… я… спасибо, — Ориэль сжала в ручках ту куколку.

***

— Женя, все хорошо? — девушка нашла друга в зале ожидания, сидящим в самом дальнем углу. Он тупо пялился в стену. — Все отвратительно, сама не видишь? — Я как раз все вижу, милый, — она присела рядом. — Тебе страшно? Гришичкина вопросительно смотрела на него. — Да, очень страшно… — Но вопрос — почему? — Женя взяла его руку и завернула рукав. — Что ты творишь?! Перестань! — парень вырвал предплечье из её хватки. Но она снова уцепилась за него, на этот раз крепче, — Не волнуйся, Женя, я заметила их в самый первый день, не то что Ваш! Я смотрела за тем, как ты угнетаешь себя все это время, — Калинкин перестал вырывать руку и позволил ей увидеть. Девушка водила теплыми пальцами по круглым отметенам, мысленно считая их. — Но вопрос — почему? Почему ты так сильно переживаешь? Саша и остальные воспринимают это совершенно по-другому. А ты, словно глупая девятиклассница, которой отказал школьный красавчик! Женя легонько улыбнулся, — Ты любишь отвечать на свои же вопросы, да? — он нервно ерзал пальцами рук. Лицо Евгении приняло вид удивления, — Постой, ты что? ты сейчас… — она грустно посмотрела на Калинкина, — ты же понимаешь, что он тебе не ответит? Женя поднял брови и повернулся к ней, — Да, я знаю. Я так прогадал, что никому такого провала не пожелаю. Я поздно понял, что жизнь — это не детская сказка, где сбываются мечты, и любовь существует вечно. Просто, он говорил именно так о вас, и я поверил ему. Он безумно любил тебя, подруга, не забывай этого… — парень снова отправился в палату Шакулина, дав Гришечкиной время все обдумать и сделать нужные выводы. « — С кем ты хотел меня познакомить? А Вася? — Ты даже не представляешь, Женя! Он классный, сразу тебе понравится! — Ага? Как, ещё раз, ты его описал? — Он — сказочный человек, милая!»        — Всплыло в её памяти.