Раннейген

С рассветом настало время утреннего ритуала. Пожилой человек встал со своей одинокой постели, накинул темно-зеленую полотняную рясу и направился к ручью у своего дома в холме. Здесь все в таких жили. Скромные землянки прекрасно подходили для сотворения эликсиров и практики разного рода магии.       Мужчина склонился над хрустально чистой водой, увидев в ней сморщенное лицо в обрамлении снежных волос. Он был одним из старейших друидов на Скеллиге. Только ему и еще нескольким были известны секреты древнейшей магии, которая, разумеется, была запретной.       Смочив лицо и голову водой, он оглядел рощу. Вся в цветах, она светилась на рассеянном солнечном свете. Весна пришла поздно и среди друидов, то и дело ходил призрак древнего пророчества. "Белый хлад", — вторили они, — "придет, и тогда все живое падет под белым покровом снегов". Растения и животные погибнут от невиданных морозов, а люди, обреченные на голод, в безумии начнут поедать друг друга. Старик бросил взгляд на могучий дуб и группу старейшин, что молились подле него.       "Молитвы не спасут вас от того, чему суждено случиться, глупцы" — подумал он.       Сегодня, однако, его половничество будет происходить в другом месте. Он вернулся в дом, и собрав свою подорожную сумку, направился в лес недалеко от заброшенной лесопилки.       Высокие стволы деревьев не давали ни единому лучу достать до земли и развеять густой туман. Только слабый свет солнца играл здесь, отражаемый серой мглой. Здесь было темно и сыро, отчего друид немного прозяб. Лесорубы говорят здесь живет какое-то лихо, но друид пришел не затем, чтобы разбираться с этим. Его привел сюда иной вопрос.       Старик размеренно ступал по тропинке, опираясь на длинную деревянную трость. Кости его ныли, старая тонкая кожа, ощущала холод и влагу, словно тончайший шелк, измятый временем. Он был глубоко стар еще когда родились дети Ан Крайта.       Многие говорили, что суровый северный ветер и дикие условия помогли ему прожить так долго. Некоторые, поговаривали все дело в магии, что он практиковал. Но любой, кто мог бы знать правду, уже давно покоился в земле, а те, кто остались живы, и сами имели множество призраков прошлого от которых желали избавиться.       Свет становился ярче и друид понял, что конец леса близко. Он, наконец, нашел себе укромное местечко подальше от дороги, прямо возле обрыва скалы. Одно неверное движение и несчастный слетит вниз быстрее ветра. Друид оглядел открывающийся ему пейзаж.       Верхушки деревьев, словно пики, прорезали густой туман. Темный лес, который простирался на много миль, загубил не одного путника, оказавшегося в нем. Вдали виднелось неспокойное море, чьи волны захлестывали тонкую полосу побережья. Северный ветер потрепал темные-зеленые подолы его рясы.       Старик разложил на скале покрывало, а на нем выложил травы и различные приборы. Вчерашнее колдовство предрекло ему дивную встречу в этом лесу. Он сорвал одну травинку и вмиг позади него послышался скрип дерева. — Чего ты здесь ждешь, Миккель? — друид прикрыл глаза. — Чары предсказали мне встречу в этом лесу, — начал он спокойно. — Я вызвал тебя, потому что думал, что ты можешь мне помочь, — старик открыл глаза, узрев перед собой одно из древнейших существ.       Леший — как его звали люди. Человекоподобное существо, выше любого из людей почти в два раза, было сотворено из покрытой кое-где мхом коры. На некоторых его ветках была россыпь зеленых листков. Его легко можно было принять за дерево, но тем, кто так ошибся, оставалось лишь гнить в земле.       Друид оглянулся, заметив в лесу стаю наблюдающих волков. Они поежились, когда леший взглянул на них, однако один черный волк оставался спокоен. Друид поглядел в его глаза, узрев в них нечто странное. Он сразу почуял неладное. — Черный Морок, — заметил леший. — Он столь же древен, сколь и я. Вожак стаи. — Возьми, — леший присел напротив друида, протянул вперед руку по которой на покрывало спустился черный паук. Существо вновь поднялось, скрепя своими членами, — и не тревожь меня более... человек, — леший молча отвернулся и скрылся в коре одного из деревьев, а волки исчезли вместе с ним. Последним исчез Черный Морок, еще раз оглянувшись на друида своими антрацитовыми глазами.       Друид накрыл паука банкой, а сам развел костер на каменном выступе, где не росло ни одной травинки. Пламя горело ясно, рассеивая туман вокруг. Миккель взял связку ранога, голубой цветок лотоса и три шишки хмеля. Старик разорвал растения на мелкие части в жемчужное блюдце.       Друид бросил растения в огонь: — Salvein g`hari aard. Grealghane dol deith, — пламя резко возвысилось, переливаясь разными цветами. Друид поспешил выпустить паука. — Белый, голубой, фиолетовый, красный, — проговаривал про себя друид, пока паук добровольно заполз в огонь.       В огне друид увидел расплывчатые образы, но вот пламя взыграло черным, и потухло. Паук выполз из огня, целый и невредимый. Друид налил в блюдце воды из своей фляги, а затем вспорол пауку брюхо, дав его крови стечь в воду. — Grealghane dol dŵr! — Воскликнул он, выпив воду до дна.       После этого он провалился в беспамятство. Странные видения всплывали во тьме. Все длилось не слишком долго. Он очнулся в холодном поту, его грудь порывисто вздымалась и опускалась. "Слишком, это слишком", — подумал он и стал поспешно собирать свои вещи.

***

      Четыре дня подряд он приходил на это место и проводил свое время здесь. Лицо его покрыл легкий налет белой щетины. С того дня он плохо спал и мало ел, видение возвращалось к нему каждую ночь.       На третью ночь он решил попытать своего будущего у озера Провидения, но ворожба сказала ему лишь ждать. Неудовлетворенный этим, он все же вернулся в свою землянку. Остальные друиды поговаривали, что у скал, неподалеку от деревни Ферлунд, кружат сотни воронов, пугая путников.       Но на четвертое утро вороны осели в лесу. Друид пришел на прежнее место, терпеливо ожидая напророченной встречи. В лесу что-то шевельнулось и Миккель краем глаза последовал шуму. В кустах он завидел Черного Морока. Волк присел на задние лапы, не отрывая своего взгляда.       Друид позволил себе рассмотреть животное и заметил, что тот был значительно больше любого другого волка почти в полтора раза. Он слыхал о древних существах, которые вымерли многие столетия назад. Бледфирр, что на Старшей речи означало свирепый волк.       В народе их называли волкодавами, по понятным причинам. Когда-то их были целые стаи. Древние воины, великие и могущественные, всегда владели одним или двумя, чтобы наводить ужас на врагов и вселять уважение в друзей.       Миккель прикрыл глаза. Он много раз слышал легенду о великой битве между волкодавом, прозванным Кровавой Смертью и воином берсерком из древнего вымершего клана Артрен. Тогда Бьярне Артрен пал в бою, вонзив копье в Кровавую Смерть, но, когда люди вернулись за телом своего воина, волкодав исчез, а глазницы Бьярне были пусты.       Микелль еще раз глянул на волка. Насколько древним он был? Но нет, Кровавая Смерть описывался, как огромнейшее создание. Ростом много выше человека, длинными лапами и клыками размером с длинный палец. А глаза их были красного или фиолетового оттенка. Черный Морок был явно меньше чем герой древних легенд, но и больше чем обычный волк. "Быть может это давний потомок", — подумал друид, как вдруг волк встрепенулся с места, глядя в небо.       Друид последовал взглядом за ним, но зря, вскоре то, что нарушило их покой, явило себя само. Ветер поднялся и старик, придерживая свой плащ, наблюдал за одинокой сиреной в небе. Она кружила недолго, прежде чем аккуратно приземлиться на скалу. Черный Морок вернулся на свое место, а сирена сложила остроконечные крылья за спиной.       Миккель почему-то знал, что она не причинит ему вреда, но на всякий случай коснулся рукояти своего кинжала. Морская дева дерзко впилась взглядом в его сморщенное и суровое лицо. Друид попятился назад. — Чего ты хочешь? — спросил он ровным голосом. Сирена оглядела его и сделала шаг в его сторону. —Преврати меня в человеческую деву. Я заплачу, — сказала она протягивая длинное жемчужное ожерелье. Миккель нервно глотнул. Эти ожерелья обладали сильными магическими свойствами и были крайне ценны среди магов, целителей друидов и всех прочих кто имел дело с чарами.       Миккель помотал головой, вспомнив пророчество. — Нет, — залепетал он, — нет, нет и нет. Ты не знаешь, какие последствия это принесет. Уходи в морскую гладь пока не поздно! Сирена даже не шелохнулась. — Я не уйду, пока ты не выполнишь того, чего я прошу.       Черный Морок вдруг подошел к ним и встал за спиной друида. Волк слегка подтолкнул Миккеля к сирене носом и друида вновь пробрал страх. Холодный ветер зашевелил ветки деревьев. — Разве тебе никогда не рассказывали, чем заканчивались эти превращения, золотце? — спросил друид, надеясь навеять на нее страх. — Много историй про призрак мертвой морской девы, что никогда не найдет себе покоя. Или про сирену, чей дух заперт в башне, которой и нет-то уже, — Миккель заметил тень сомнения на лице существа. — Все они хотели стать человеческими девами. И каждую ждала печальная участь. Нет, — вздохнул он, — я не сделаю этого. Уходи, — старец заторопился обратно в рощу, но клыки Черного Морока сомкнулись на подоле его рясы, не давая уйти. Сирена взмахнула крыльями, сдувая пыль с земли. — Ты можешь уйти сейчас, друид, но я останусь здесь. И рано или поздно ты сделаешь это. Миккель опять дернулся, но клыки Черного Морока сжались сильнее и он испуганно глянул в глаза животного. Дьявольщина, не иначе, подумал он. — Это древний обряд, — вновь поднялся холодный ветер, отчего кожа старика покрылась мурашками. — Тексты с этими заклятиями давно канули в лету, — он повернулся к сирене и пасти волка разомкнулись. — Мне придется использовать черную магию. Чтобы превратить существо нечеловеческое, нужно дать имя для людской оболочки. Я даю три дня, чтобы ты нашла его. Остальное я сделаю сам, — сухо отрезал он, и пошел, наконец, прочь.       Сирена вновь скрылась в небе, а Черный Морок, став на край скалы, громко завыл. Его вой доносился по всему лесу, заставляя друида идти быстрее. Существо пугало его, он чуял нечто, что скрыто в нем. Но никакие магические ритуалы не дали ему подсказки. Видимо сила, что заточена в теле Морока, гораздо древнее той магии которой владел друид.       Темная ночь опустилась на Скеллиге. Друиды вышли в рощу и Миккель последовал за ними. Ночная мольба. Пронзительный вой Черного Морока, эхом доносился до рощи, заставляя друида морщиться от подозрительного страха. Он взглянул на небо, отдергивая капюшон.       Месяц был полный, красный как кровь. Кровавая луна всегда считалась дурным предзнаменованием, но сегодня Миккель узрел в этом знамении больше чем все остальные друиды.       Черный Морок мчался по лесной дороге, сотрясая землю. Его угольный мех, таинственно поблескивал в свете красной луны. Друид чувствовал странные колебания земли и устало закрыл глаза. К нему вновь пришло видение, но другое. Черный зверь скачет по полю, вдоль реки. — Смерть идет к нам с Большой Земли, — загадочно проговорил Леннарт, один из молодых друидов. — Черные идут, — ответил другой. — Пока они ведут бои на Большой Земле у нас есть время, но долго ли еще это будет продолжаться.       Миккель продолжал видеть отрывками. Он заметил, что животное добралось до озера. Одинокая девушка собирала травы, не зная, что два черных глаза выжидающе наблюдают за ней и темноты. Последнее, что ему удалось узреть, как алая кровь стекает в озеро, где лежала морская дева. Черный Морок сидел рядом с прудом.       Миккель вздрогнул и помчался прочь, оставив других друидов в недоумении. Закрыв деревянную дверь за собой, он устало повалился на кровать. Сирена нашла свое имя. Черный Морок ей помог. Внезапное бессилие одолело его и он провалился в глубокий сон.