Раннейген

Запах жареного мяса вдарил в ноздри и юноша устало приоткрыл глаза. В сером небе кружили вороны, а подле него доносилось легкое потрескивание костра. — О, проснулся, — воскликнул Вигге, тут же впиваясь зубами в кусок поджаренной куриной ножки.       Парень огляделся. Он лежал под одеялом, а рядом сидели четверо мужчин вокруг костра. Трое мужчин были облачены в тёмные кольчужные накидки поверх которых были надеты меховые плащи. Он почувствовал холод в ногах и невольно взглянул на их толстые штаны из шерсти и кожаные сапоги.       На бедрах висели пояса и у каждого были специальные ножны для небольшого кинжала. Рядом с одним светловолосым мужчиной, что все время бросал на него злобные недоверчивые взгляды, он заметил лук и колчан.       Сам же он был одет полегче, чем остальные. На нем была зелёная шерстяная куртка и плотные облегающие штаны, а на ногах лёгкие сапоги из оленьей кожи. — Возьми, — Бьорн протянул ему готовое мясо. — Ты, наверное, здорово проголодался, а? — юноша кивнул и неуверенно взял мясо в руку, осторожно откусив маленький кусок.       Он не знал кто эти люди и стоит им доверять. Парень много слыхал про островитян от тех, кто жил на Большой земле и от того, представлял их лишь разбойниками и грабителями. Но эти его не убили. Он метнул взгляд в сторону беловолосого мужчины, заметив подле него топор. — Спасибо, — протянул он, разрушая тень неловкого молчания.       Его путники переглянулись. Молодой мужчина с волосами цвета опавшей листвы привстал и подал ему кружку с питьем. — Выпей, — сказал Ивар, — легче жратву в горло протолкнешь.       Парень привстал и укутался в одеяло, взяв кружку в руки. Непривычный холод заставил его поежиться. Мужчины продолжали есть, изредка бросая друг на друга взгляды и оглядывая парня. — Как тебя зовут? — обратился к нему Бьорн, под натиском глаз компаньонов, обращенных к нему. — Иаков, — юноша отпил пойла, которое обожгло его горло. Мужчина внимательно смотрел на него своими темно-карими глазами и парню показалось, что он видит его насквозь. — И откуда же ты родом, Иаков? — спросил Ивар, стерев капли напитка с густых рыжих усов. — Я из Темерии, правда, сейчас... — Он понурил голову, вспомнив о родине. Теперь Темерии нет. Король мертв, а ее территорию захватил Нильфгаард. — Знаем, — ответил Бьорн. Его спутники почувствовали некое облегчение, узнав, что он не относиться к вражескому лагерю. Впрочем, над ними все еще витала некоторая недоверчивость и осторожность с обеих сторон. — Гребанные черные уже и сюда свой нос суют, — выступил молодой человек со светлыми волосами. Голубые глаза горели огнем и Иаков чувствовал, какую-то враждебность с его стороны к нему. — Тише, Кай, — прервал его Вигге. — Ну, так, Иаков. Ты человек, видно, что неплохой. Будем считать тебя нашим гостем, а у нас не принято, чтобы гость представился, а сам и не знал с кем ест. Это Кай, это Бьорн, — темноволосый мужчина кивнул, когда Иаков глянул на него, — рыжий — это Ивар, а я Вигге.       Кай злобно блеснул голубыми глазами. — Только ты не думай, что мы тебе друзья, темерец. — Мы едем в деревню Бландаре, — прервал его Бьорн, бросив недовольный взгляд.       Мужчины переглянулись. Иаков понял, что хоть они и назвали его гостем, доверие он их не получит. По крайней мере до какого-то момента. — Там старейшина решит, что с тобой делать. Чужаков мы не жалуем, но умелые руки всегда пригодятся, так, что найди в себе умение, до приезда.       Иаков чуть привстал и чуть отошел от костра, оглядев местность вокруг. Небольшая долина, окружена высокими снежными горами на подножье которых раскинулись хвойные леса. Они расположились у дороги, на холме, с которого были видны ручейки, тянувшиеся вниз по устланной цветами, долине. Юноша загляделся: так красиво было это зрелище. Он представил, как прекрасно выглядит эта впадина, когда утренний или вечерний свет отражается в потоках воды. — А где мы сейчас? — спросил юноша, обернувшись. — Палисад, — ответил Вигге, жуя кусок курятины. — Красиво здесь, да? — Да, — тихо ответил парень. Вигге нравился ему больше всех. — А сколько мы уже в пути? — Мы подобрали тебя вчера утром, так, что день.       Они завтракали еще около получаса, а потом собрались и вновь отправились в путь. Всю дорогу Иаков не сомкнул глаз, стараясь не упустить ни одного вида, что имел этот суровый край. Телега почти постоянно тряслась, вызывая боль в некоторых местах, что напоминала ему о крушении. Быть может, он сломал несколько ребер при падении.       Вокруг, казалось, нет ничего кроме лесов и гор. Иногда им встречались на пути воины кланов, иногда одинокие торговцы. Один раз, когда солнце было уже в зените, им пришлось убегать от стаи странных летающих существ. Ивар назвал их гарпиями и рассказал о еще нескольких представителях местной фауны. — Скоро прибудем, — сказал Вигге, сидя на сером коне. — Блидвир, — он погладил скакуна по темно-серой гриве. Лошадь игриво помотала головой в ответ на ласку. — Такая добрая тварь, она мне сразу приглянулась. Если станешь нашим конюхом, учти: Блидвир любит только зеленые яблоки. — Привередливый прям, как твоя жена, — вставил Ивар. Мужчины тихо засмеялись.       Несмотря на улыбку, Кай первым нахмурился и бросил ожесточенный взгляд на Иакова.       Через час лес сменился полями, усеянными цветами, а неподалеку стали прорисовываться угрюмые крыши домов. Дорога стала шире и четче, а по бокам иногда виднелся то ли разрушенный, то ли недостроенный каменный заборчик. Сомнений не было — они прибыли. В небо вздымался столп дыма, а лошади мигом оживились, предвкушая полные стойла.       Хотя Иаков и плотно позавтракал, но как только они подъехали к деревне, первое, что он почувствовал — это запах пищи. Они проезжали мимо небольшого озера, неподалеку от деревни. Рядом была стоянка купца. Иаков смотрел, как искриться вода от солнечных лучей сквозь зеленые ветви деревьев.       Присутствие скопления людей немного подбодрило Иакова, хотя вспомнив про старейшину, он вновь несколько поник. Судьба его не решена и не факт, что его ждет счастливый исход. В любом случае у него все еще есть шанс, которого уже никогда не будет у остальных из его команды, думал он.       Проезжая мимо пастбищ, где люди пасли коров, он почувствовал на себе взгляды жителей деревни, однако он не обращал на них внимания, стараясь обдумать свою речь перед старейшиной. Его спросят о крушении, но он мало что помнит, в особенности, то, как ему удалось спастись.       Деревня была немалой, хоть и небольшой; скромно примостившаяся за невысокой горой. Хаты были расположены хаотично. Он насчитал пять хат в центре и еще по три поодаль возле полей.       Телега дернулась, остановившись, и юноша обреченно вздохнув, спустился на землю. Вигге, Бьорн и Ивар вышли на встречу двум воинам, что уже приближались к ним, а Кай, дернув поводьями, поехал к деревянному дому на небольшой возвышенности. — Я смотрю у вас пленник, — кивнул один из воинов. Иаков удивился тому насколько он был велик. — Это Иаков, — Бьорн перекинул сумку со шкурами через плече. — Мы нашли его на берегу после кораблекрушения. Не дать же помереть парню.       Второй воин враждебно оглядел парня с головы до ног. — Этот чужак, — заметил он, поправляя свой неуклюже большой шлем, который все время сползал на глаза. — Он из бывшей Темерии, — вставил Вигге, предчувствуя ссору.       Ивар заметил негодующий взгляд воина и молча переглянулся с друзьями. — Лучше отведем его к старейшине. Парень может пригодиться нам. Ты же знаешь, Торнвальд, — обратился он к мужчине, — Хорана недавно сожрали волки, а он был единственным дельным помощником Балдера на кузне, — взгляд соперника начал выдавать сомнения, и Ивар замолчал, дав тому подумать. — Эх, так уж и быть, — вздохнул Торнвальд, — ведите парня к Вильфреду.       Бьярне одобрительно хлопнул его по плечу. — Я знал, брат. Скоро затрубят в рог, — обратился он к остальным, когда Торнвальд и его спутник ушли, — всех позовут к старейшине делить добро. Тебе, малец, лучше не глупить. Вильфред мудрый мужчина и справедливый, но уж больно подозрительный. — О, да-а, — согласились остальные.       Иаков растерянно поглядел на деревню. Затрубили в рог и люди стали собираться к дому старейшины. Шествовавшие, бросали на него любопытствующие взгляды. Некоторые, хихикая, перешептывались между собой. В основном девушки, но сейчас это последнее, что его волновало.       Вдруг тяжелая рука упала на его плечо, заставив дрогнуть. — Не боись, парень, — хмыкнул Ивар. — Я не помню, как спасся, — испуганно пролепетал Иаков. — Значит так и скажи, — посоветовал Вигге. — Главное не вздумай лгать — не то худо будет.       Остальные утвердительно кивнули. Иаков шел впереди них, нервно хрустя суставами пальцев. Деревня была весьма красивой, как для таких мест. Хата старейшины не особо отличалась от остальных.       Дом была выстроен из дерева и камней, а деревянная крыша, припорошена соломой, из которой торчал дымоход. Дома были почти одинаковы и были довольно велики. В одном таком доме, могло жить две, а то и три больших семьи. Отделяли их только двери.       На противоположной стороне стоял дом, а рядом за деревянным заборчиком паслись свиньи, довольно хрюкая и вымазываясь в грязи. Оказавшись в некотором внутреннем дворе деревни, он заметил, что хаты стоят, как бы в неком, хаотичном кругу, и почти у каждой хаты паслась скотина. Многие имели общее место для свиней. Оказавшись у дома старейшины, он заметил небольшой обветшавший домик из которого вышла темноволосая женщина. — Как там Хильда, а, Бьорн? — спросил вдруг Кай. Иакову было странно слышать столь беззаботный тон с уст такого неулыбчивого мужчины. Он стал прислушиваться к разговору. — Хорошо, — со вздохом ответил тот. В его тоне слышалась некоторая усталость и как показалось Иакову, именно от этого вопроса. — А чего ты у ее папки все время спрашиваешь, а? — вставил Вигге. — Коль так беспокоишься, так подойди к ней сам, — протянул он. Остальные засмеялись, а Кай раздраженно буркнул себе, что-то под нос.       Они как раз подошли к дверям дома старосты и после короткого стука, вошли в полный людей дом. Они прошли чуть дальше, прямо к толпе людей. Большая комната, стены которой были украшены черепами побежденных животных и монстров. В центре толпы, у очага, на коленях сидел крепкий мужчина.       С широченных плеч спадал на пол черный меховой плащ. Мужчина был облачен в старую, но крепкую кольчугу; мелкие кольца, нашитые на слои меха и вареной кожи; широкие штаны из черного меха, подпоясанные толстыми кожаными ремнями. Ростом он был одним из самых высоких в деревне, а быть может и на Скеллиге. Мужчина провел здоровой ладонью по густой черной бороде, что больше напоминала проволоку.       На толстых пальцах красовались перстни. Позади него, на стене висел щит, и два перекрещенных топора, чье острие было таким же опасным, как и много лет назад. Рядом по обе стороны висели различные шлемы. Иаков смотрел, не отрывая глаз. В комнате было темно, лишь несколько факелов озаряли ее, создавая приятный полумрак. — Вильфред старый вояка, — шепнул ему на ухо Ивар. — Он в стольких набегах брал участие, что другим и не снилось. Однажды он и еще четверо пошли на медведя, что завелся в лесу неподалеку. Та, еще тварь! Постоянно скотину драл, мы думали, что с голоду помрем, а ведь зима еще! — Он ненадолго замолчал, заметив, что все на них смотрят. — А огромный был, ух. Такой твари я никогда в жизни не видел, — он кивнул в сторону медвежьего черепа на стене. Иаков заметил царапины на нем. — И смотри теперь, что от него осталось. Говорят, когда они нашли Вильфреда, он словно безумец, рубил мертвого медведя по голове.       Иаков нервно сглотнул. Если старосте он не понравиться, кто знает, может, и его череп будет украшать его стену. Шлема-то у него нет. Наконец, все притихли. Староста поднялся с колен. — Принесите добро сюда, — приказал он. Вмиг, четверо молодцов, притащили пять мешков с добычей. Вильфред разрезал мешки и их содержимое высыпалось на пол. Он оценивающе оглядел кучу добра, а затем подозвал к себе Бьорна. Староста взял двумя ладонями дорогие украшения и протянул их Бьорну. — Возьми, твоя дочь уже годна, искать себе мужа и ей нужно хорошее приданое, — Бьорн благодарно кивнул, и, взяв свою часть, отошел в сторону. Иаков заметил с каким взглядом смотрел на Бьорна Кай при этих словах.       Следующим он подозвал Вигге. Затем были Ивар и Кай. Спутники Иакова, удостоились самых ценных наград, как он отметил про себя позже. Вильфред продолжал раздавать награбленное. Семье Андерс достались серебряные кубки из коллекции капитана Хагельдана.       Последними были Свенссоны. Им достались деревянные ложки и два медных ножа. Наконец, толпа расступилась перед Иаковом и Вильфред смотрел прямо на него. Староста задумчиво гладил бороду, пока Бьорн, что-то шептал ему на ухо. — Пойди сюда, малец, — он подозвал его рукой. Иаков выпрямился, старясь не выглядеть испуганным. Островитяне не любят трусов. Вильфред положил свою тяжелую ладонь на его плече. — Бьорн, говорит ты из бывшей Темерии, так? — Иаков кивнул. — А чем ты занимался у себя дома? — Я ковал серпы, вилы. Иногда мечи, но я не слишком умел в этом.       Вильфред продолжал смотреть своими серыми глазами, проедая в юноше дыру. Ему казалось, что староста видит его мысли. Под столь суровым взглядом Иакова вновь пробрал страх, но он не подал виду. — Расскажи про кораблекрушение. Я хочу послушать, — Вильфред отпустил его и уселся на высокий деревянный стул. Староста положил руки на живот, продолжая смотреть на чужака пронзительным взглядом. — Я плыл из Новиграда. Матросом на торговом судне, — в толпе послышалось девичье хихиканье, что заставило Иакова умолкнуть на мгновенье. Вильфред махнул рукой. Хихиканье прекратилось и юноша продолжил. — Через три недели, на нас напал драккар капитана Хагельдана. Меня взяли в плен. Потом мы попали в шторм. На нас напала стая сирен. Почти всю команду убили. Я попытался взять штурвал под командованием капитана, но его убила сирена, тогда, — он запнулся, думая, что сказать. Говорить, что он прыгнул в воду, было бы рискованно. — Тогда я заметил, что нас несет прямо на скалы. Я старался увести корабль в сторону, но, что-то огрело меня по голове, и потом смыло за борт. Вот и все.       В комнате царила тишина. Вильфред сидел, подперев голову пальцами, обдумывая речь парня. Вигге, Бьорн, Ивар и Кай тревожно переглянулись. Толпа с упоением наблюдала за развернувшейся сценой. Для них это было очередным развлечением и судьба юноши мало их беспокоила. — Оставьте нас, — приказал он, и толпа, нехотя, но покинула дом. — Когда-то я был молод, — вдруг начал он. — Мой отец решил, что пора мне стать мужчиной. Мне тогда было одиннадцать. И вот он взял меня с собой на борт, — Иаков не понимал, чего он пытается добиться, но уже приготовился к смерти. Вильфред продолжал говорить, внимательно смотря на парня. — Шторм тогда был страшный, драккар несколько раз чуть не перевернулся. Я глядел в сторону берега. Было совсем недалеко, футов сто, или чуть больше. Наконец, шторм разыгрался не шуточный, а тогда была одна из самых суровых зим.       Если пробудешь в воде дольше десяти минут, то превратишься в глыбу льда. Рядом с нами я заметил еще один драккар, совсем пустой, перевернутый. И вот, нас перевернула волна, все оказались под водой. Многие пошли на дно из-за тяжелых доспехов, некоторые предпочли прожить чуть дольше. Я же, испугался и в ужасе стал пробираться к тому перевернутому драккару. Мой отец предпочел бы умереть, честно, как мужчина, но я был мал. Знаешь, что я сделал дальше? — Вы доплыли до берега, — дрожащим голосом ответил юноша. Старейшина улыбнулся, впрочем, ничего дружелюбного в этой улыбке не было. — Правильно. А знаешь почему?       Иаков помедлил на секунду. "Говори правду и только ее", — вспомнил он слова Вигге. — Вы хотели жить, — ответил он с придыханием.       Вильфред казался довольным. Он медленно захлопал. — Именно, сынок. Для воина Скеллиге нет большей чести, чем умереть в сражении или в шторме, но глядя в глаза этих умирающих ты увидишь страх. Никто не хочет умирать, даже с честью, — он встал и положил свою тяжелую ладонь Иакову на плечо. — Что было на самом деле? Иаков замешкался и, кажется, даже покраснел со стыда. Его раскусили с самого начала. — Когда Хагельдана убила сирена, я пытался взять корабль в свои руки, но у меня не вышло, тогда я прыгнул за борт. Вильфред похлопал его по плечу, загадочно улыбаясь, а затем вернулся на свое место.

***

Иаков выдохнул. Все лучше, чем смерть. Быть может, ему удастся пробыть тут какое-то время, а затем найти способ вернуться домой. Хлопок ладони по плечу, заставил его очнуться от собственных размышлений. — Ну, что, поздравляю, — протянул Бьорн. Они стояли у хаты старейшины. — Куда мне идти? — в небе завыл холодный ветер. — Ты будешь жить со мной, — ответил Бьорн. — Со мной и с моей семьей. Не переживай, для тебя найдется лишняя койка. Сегодня еще можешь отдохнуть, а уж завтра ступай к Балдеру. Уж, он-то найдет тебе работу. Ну, что, идем? — мужчина похлопал Иакова по плечу, и вместе они направились в его дом.       Хижина была не слишком велика, но вполне подходила для жизни. Они зашли и тут же очутились на кухне, где за столом сидели женщина и юная девушка. Обе были довольно красивы. Иаков отметил, сколь статна была женщина. Высокая, ее темно-каштановые волосы волнами спускались на меховой воротник и ниже. Одета она была в синее плотное платье с красным узором на рукавах.       Девушка была молодой копией матери, разве только глаза ее были столь же коричневыми, сколь и у ее отца. Каштановые волосы были заплетены в длинную косу, что была перекинута через плече, как только девица заметила юношу. Темно-зеленое платье имело такие же узоры на рукавах, что и у матери. — Хильда, — юная девушка, подняла на них свои карие глаза, — устрой Иакову комнату, — девушка кивнула, и с явным волнением, подошла к юноше. — Хорошо. Пойдем — обратилась она к Иакову. Они зашли за старую скрипящую дверь, и очутились в маленькой комнатушке, где лежали два запылившихся соломенных матраса. Через небольшое оконце проникал тусклый свет. В эту комнату явно не заходили очень давно. Иаков заметил густую паутину в правом верхнем углу. Он немного расстроился, но не подал виду. — Тебе верно кажется, что тут ужасно грязно, — заметила Хильда, будто прочитав его мысли. Ему стало немного стыдно. Это лучшее из всего, на что он мог рассчитывать. Он уже хотел было возразить, но не успел. — Тут жили мои братья: Езельдан и Исилвар, но, — она умолкла на мгновение, — их недавно тоже забрало море. Не переживай, мы все уберём. — Спасибо, — он нервно кивнул. — Наверное, ты очень проголодался, — продолжила она. — Я сейчас, что-нибудь приготовлю, и ты поешь.       Он повторно поблагодарил и девушка оставила его в одиночестве. Он обреченно вздохнул и сел на матрас с левой стороны. Солома неприятно закололась, впрочем, ему не привыкать.       Через какое-то время его позвали к столу. — Ну-с, что ж, с Хильдой ты уже познакомился. Это Астрид — моя жена, — Астрид приветственно кивнула, подавая ему миску с горячей едой.       Обедал он вместе со всей семьей в невероятной тишине. Временами он вглядывался в лицо своего доброжелателя, заметив в нем некие новые черты, доселе непонятные ему. Его присутствие несколько стесняло остальных, юноша заметил это, глядя на поочередно дрогнувшие губы остальных. Каждый хотел, что-то сказать, что-то спросить, но не решался.       Иаков доел свой кусок мясного пирога. За столько времени в нем проснулся волчий аппетит, но он стеснялся попросить добавки. Бьорн заметил это и отрезал большой кусок. Иаков подпрыгнул от неожиданности, когда кусок пирога упал ему на тарелку. — Не стесняйся, парень. Это теперь твой дом. — У нас в деревне через три дня будет праздник, — молвила Хильда, — если хочешь, приходи. — А, в честь чего, если можно поинтересоваться? — неловко спросил Иаков, отламывая кусок пирога. — У Вигге третий сын станет совершеннолетним, — тихо ответил Бьорн. — Снорре. Скоро они вместе пойдут в поход. Будет много людей, некоторые из соседних деревень придут.       Астрид обеспокоенно поглядела на мужа. Тень скорби пронеслась по его лицу. Она нежно коснулась его плеча, глядя ему в глаза. Он отодвинул тарелку. — Пойду, пройдусь, я уже не голоден. Хильда, — окликнул он дочь, стоя у двери. — Да, отец?       Бьорн постоял минуту, силясь, что-то сказать, но не смог выдавить из себя ни слова. После еды Иаков отошел ко сну, думая, что же хотел сказать Бьорн своей дочери и что за жизнь была у них до его появления. Однако, усталость и приятная сытость быстро повергли его в сон.