Стыд
4 июня 2018 г., 22:07
На следующий день Синистра застала в учительской скандал из-за варварски исковерканного расписания. Кому-то было неудобно, кто-то хотел дежурить ближе к своему классу, у всех имелись свои причины и предпочтения, а Снейп просто наплевал на коллектив, а в довершение всего еще и строго запретил вносить какие-либо изменения в новый график. Вектор с Минервой в один голос недоумевали, что в подобных изменениях нет никакого резона, и очевидно они сделаны исключительно из вредности, в стремлении поставить коллектив на место, унизить и жестко подчинить своей воле. Спраут причитала, что теперь некоторые ее уроки не сочетаются с временем активности особо сложных растений. Помалкивали, кажется, только Трелони и Слизнорт, но Сибилла, с тех пор как в школе торчала Амбридж, рта в учительской не раскрывала, а Гораций просто старался не лезть на рожон: к тому, что однажды директором над ним окажется Снейп, Слизнорт был не готов, так как комфортных, «дружеских» отношений с некогда нелюбимым учеником он не выстроил.
Зато оба Кэрроу откровенно наслаждались тем, что некое, пусть и непонятное им самим действие Снейпа, так выбесило практически весь коллектив.
Аккуратно пробравшись к столу, Синистра тоже заглянула в расписание и первым делом проверила график дежурств, безумно боясь оказаться по соседству или в паре с Кэрроу. Но нет! Она стояла с Флитвиком. График уроков астрономии волновал ее мало. Для Авроры не имело значения, когда заниматься и с каким курсом, однако выходка Снейпа ее задела. Стремление унизить другого человека, поломав чужие планы без особых на то причин — это ей было очень хорошо знакомо. Снейп мелочно демонстрировал свою власть. С другой стороны, он никогда и не производил впечатление доброго и сердечного человека, коллеги его сильно недолюбливали, и было, наверное, логично сразу поставить всех на место.
Все разговоры резко стихли, когда в учительскую вошел Снейп. Аврора не решалась посмотреть на него, чувствуя неловкость. Зато Вектор, конечно, не смолчала и накинулась с неудобными, но обоснованными вопросами, ради чего это было сделано.
— Одним из пунктов новых положений, которые вы все без исключения подписали, значилось беспрекословное выполнение любых распоряжений директора Хогвартса, — медленно процедил Снейп. — Даже лишенных абсолютного смысла. В противном случае вас ждут на комиссии в Министерстве. — Тут Снейп сделал паузу и прошелся по учительской, демонстративно остановившись рядом с Кэрроу, а потом посмотрел прямо на Минерву, которая едва сдерживалась. — И не переживайте, я без труда найду замену даже деканам факультетов. Так, есть ли у кого-то возражения относительно вашего нового графика работы?
— Новое расписание неудобно профессору Стебль. Занятия в теплицах привязаны к дневной активности растений, — не стерпела Вектор.
— Септима, мне казалось, до полнолуния еще около двух недель. Неужели на вас уже действует? — гадко усмехнулся Снейп.
Аврора видела, как Вектор покраснела от гнева. Никогда прежде Снейп не позволял себе при всех, открыто намекать на ее роман с Ремусом.
— Правильно ли я понимаю, что вы отказываетесь объяснять мотивацию ваших поступков, господин директор? — как можно спокойнее спросила Септима.
— Совершенно верно. Ее может даже не быть, но вы все обязаны подчиняться. — Снейп снова окинул коллег взглядом. — Профессор Спраут, у вас есть возражения?
Помона вздрогнула и, прикрыв глаза, молча помотала головой.
— Замечательно. Значит, этот вопрос закрыт…
Аврора почувствовала, как закружилась голова и, пользуясь оживлением, подошла к приоткрытому окну. Не задавать вопросов, не спорить и ни на минуту не забывать, что они в его полной власти… Примерно так вел себя ее бывший муж. Особенно после того, как она оставила работу и стала полностью зависеть от него в плане финансов.
— Профессор Синистра? — неожиданно обратился к ней Снейп, вырвав ее из воспоминаний о неудачном браке.
Аврора вздрогнула, обернулась и испуганно посмотрела на него. Меньше всего она ожидала, что Снейп подойдет к ней прямо в учительской. Боковым зрением она видела, как Септима глянула на них. Казалось, все было очевидно, и все знают, что Аврора сделала вчера. И все ее осуждают.
— Ваши журналы, — Снейп протянул ей стопку. — Заберите их… для внесения необходимых изменений и… можете не возвращать в учительскую, — подчеркнул он.
Аврора не верила услышанному. Учебная документация всегда хранилась здесь, в большом платяном шкафу, куда несколько лет назад Люпин зачем-то засунул боггарта. Собственно, она и приходила сюда только за журналами. Теперь это было необязательно.
— Спасибо… — чуть слышно ответила Аврора и кивнула. Она не смела улыбнуться ему или сказать что-то еще, но пыталась взглядом выразить то, как благодарна.
Потом Аврора, правда, испугалась, что он следом отдаст ей зелье, потому что Снейп так и смотрел на нее некоторое время, словно забывшись. Эти секунды казались бесконечными. Она не понимала, что Северус хочет, он был как будто немного не в себе.
— Занести их вам… вечером? — тихо спросила она, жутко боясь, что кто-то услышит.
— Не нужно, — Снейп едва заметно покачал головой. — Оставьте у себя.
Он выполнял свою часть сделки.
Зелье лежало у него в кармане. Снейп приготовил его этой же ночью, так и видя перед собой лицо Авроры. Но утром понял, что не сможет отдать его Синистре.
Да и слишком это все усложняет. Снейп привык просчитывать все: каждое слово, каждое действие, а с Авророй он за один день несколько раз оступился. И зелье в кармане служило напоминанием о том, что нельзя совершать необдуманные поступки. Ведь он переспал с женщиной, даже не подумав о том, что она может забеременеть.
Так что, нет…
Он перебьется, как всю жизнь перебивался. Хотя сейчас, глядя на Аврору, что-то шевельнулось внутри. Эта женщина смотрела на него с волнительным обещанием близости. Он не помнил такого с юности.
Как же давно все это было… еще до того дня, который разорвал жизнь на две части. После уже никого не было, да он и не хотел.
Первые годы и мыслей подобных не возникало, а позже он просто не мог преодолеть себя и выйти за территорию замка ради этого. Со всем можно справится самостоятельно. Перед глазами мелькали обрывки фантазий, смешанных с реальными воспоминаниями. Только о той женщине, что он любил, Северус думать в эти моменты не мог. Не после ее смерти.
Иногда он вспоминал Синистре, но не рассчитывал еще когда-либо встретиться с ней, поэтому буквально оторопел, увидев ее с Альбусом восемь лет назад. Но подойти так и не решился. Вряд ли он все еще интересовал ее, да и выглядела Аврора тогда так плохо, словно всем своим видом посылала невербальный сигнал: мне никто не нужен. И он сделал вид, что не помнит ее.
Зато думать о ней в определенных случаях стало еще проще.
Конечно, то, что произошло на смотровой площадке Астрономической башни, сильно отличалось от сумбурных фантазий. И если б Синистра тогда сама, своей рукой, не направила в себя его член, можно было бы предположить, что он ее принудил.
А ведь это было не так.
Вот и сейчас она смотрела на него совсем не, как все те женщины, с кем он спал в юности. В ее взгляде страх сочетался с благодарностью, но главным было другое. Она видела в нем мужчину. И это пьянило, хоть привкус был и горек. Теперь-то слишком поздно, сейчас уже не до того, но отвернуться от Синистры он не мог. Слишком хорошо он помнил какое презрение, смешанное с брезгливостью и ненавистью стояло во взгляде Септимы, когда он возился с ее абортивным средством. Вектор никогда бы с таким, как он, не стала, это было понятно по каждому ее жесту и слову. Куда ему до Люпина!
Как будто Снейп на что-то претендовал.
Но и к Синистре Северус не пришел ни в эту ночь, ни в последующие…
***
— Повтори, что ты сказала! — орала на весь холл четвертого этажа Алекто Кэрроу, направив палочку на вжавшуюся в стену второкурсницу с гриффиндора. — Повтори, я сказала, мелкая ты тварь! Ты думаешь, тебе сойдет такое с рук? Вокруг собралась толпа школьников, но вмешиваться никто не хотел, а других преподавателей, кроме Вектор, поблизости не было, поэтому Септима расталкивала школьников, прислушиваясь к тому, что кричала Кэрроу. С начала учебного года прошло всего две недели, а в школе что ни день происходили скандалы. Сначала кто-то из учеников повадился марать стены призывами к бунту против директора-убийцы, затем слизеринцы начали мстить, то и дело цапаясь с гриффиндорцами, хотя нередко доставалось и пуффендуйцам. А в последние дни по школе стали распространять листовки с манифестом так называемого «Сопротивления имени Альбуса Дамблдора». —Ты смела назвать нас убийцами? — вопила Кэрроу. — К сожалению, школьников убивать запрещено, но наказать как следует можно! И сейчас ты узнаешь… — Погоди! — оборвал ее брат. — Пусть он это сделает! — Амикус вытолкнул вперед не менее напуганного пятикурсника со слизерина. — Покажи этой мелкой заразе, кто здесь главный. Никогда не спускай им такое. Давай, мальчик! Будь мужчиной! Парень в ужасе смотрел на низенькую полноватую девочку с гриффиндора, которая держала в руке помятый пергамент. — Не можешь решиться? — Алекто обняла его за плечи и продолжила, смакуя подробности. — Я тебе помогу! Видишь, какая она жирная? Это толстушка с гриффиндора. Круциатус собьет ее с ног, она упадет на пол и будет корчиться на полу в беззвучных рыданиях. Каждая складка ее тела будет содрогаться в такт конвульсиям в зависимости от силы твоего желания — хочешь больше — выгибается сильнее, меньше — бьется мелкой дрожью. И все это решаешь ты. Я видела такое не раз, это незабываемое зрелище… Ты ведь знаешь заклинание, мальчик? В этот момент Вектор перестала пробираться вперед и схватила за руку девчонку с зеленым галстуком. — Бегом за директором! Слышишь? Немедленно зови сюда профессора Снейпа! — приказала Септима, рассчитывая, что слизеринцы не испугаются обратиться к своему бывшему декану. — Простите профессор, я не знаю пароль от кабинета директора и не смогу попасть внутрь, — девица нагло улыбнулась, давая понять, что со слизеринцами не так-то просто, и отвернулась, вставая на цыпочки, чтобы насладиться спектаклем. — Минус пять баллов Слизерину за непослушание, — проговорила Вектор, но школьница только пожала плечами. — Я могу сбегать, профессор! — неожиданно вызвалась рыжая гриффиндорка. — Я могу позвать профессора МакГонагалл, а она наверняка знает пароль от кабинета директора. — Давай! — скомандовала Вектор, сама она бежать за Снейпом не могла по двум причинам. Во-первых, она не на шутку боялась того, что могут выкинуть Кэрроу, а во-вторых, ей не хотелось признаваться самой себе, что она все-таки надеялась на него. Хотя и доставлять ему удовольствие поглумиться над тем, что она пришла за помощью, Септима тоже не собиралась. Зато отправила еще одного когтевранца найти Флитвика. — Круцио! — неуверенно выкрикнул парень. Дальше раздался девичий крик, а потом кто-то из учеников звучно рассмеялся. — Смотрите, да она обоссалась! — крикнули из толпы. — Нет! Не сметь применять Непростительные на детях! — закричала во весь голос Вектор и бросилась пробираться через толпу, молясь, чтобы Уизли нашла Снейпа. Северус не был у Малфоев с того вечера, когда убили Чарити, но проигнорировать просьбу Нарциссы не мог. Если все действительно так, как она написала, то дела плохи. Одно то, что Цисси обратилась к нему, невзирая на фамильную гордость, говорило о многом. Поэтому после обеда, проследив за тем, чтобы ученики отправились на занятия, он поспешил в Мэнор. Через ворота Снейп прошел беспрепятственно (человека с меткой они пропускали автоматически), хотя и заметил новые заклинания. Значит, теперь в поместье были вхожи не только Пожиратели. Следуя привычной дорогой через арочный туннель сплошь оплетенный глицинией, Снейп обратил внимание на удручающее состояние сада. Месяц назад он либо не заметил этого, будучи не в себе от тяжелых предчувствий, либо все выглядело еще пристойно. Не как сейчас. И дело было не в том, что за усадьбой не следили: кусты некогда шикарных роз поломали, столетние газоны больше не стригли, а прямо через клумбы проходила собачья тропа. Ни о каких павлинах речи не шло. Нехорошую догадку подтвердил истошный крик откуда-то из-за дома. Снейп остановился, оценивая ситуацию, но тут в окне появилась фигура Нарциссы. Она махнула рукой, указывая на дверь, но сама выйти не решалась. Значит, предположение было верным. Фенрир привел сюда своих. Малфои смогли отстоять дом, куда пока не пускали это отребье, но территория поместья теперь принадлежала волкам. Видимо, тут же они расправлялись с жертвами. — Я рада тебе, — привычным тоном сказала Нарцисса, пропуская Снейпа в дом и запечатывая дверь заклинанием. — Оборотни? — сходу уточнил Северус. — Да. Фенрир сдержал обещание. Яксли уверяет, что это временные неудобства, пока из них не сформировали отряды егерей для отлова беглых маглорожденных, но это длится с конца августа… Они пришли накануне полнолуния… — Нарцисса посмотрела через окно на обезображенный сад. Она держала лицо, понять, что миссис Малфой на самом деле думает, было сложно, но тон не оставлял сомнений. И ей было страшно. — Я так понимаю, они приготовили себе жертву? —поинтересовался Снейп, так как с заднего двора снова раздался женский крик. — Да, — Нарцисса оценивающе посмотрела на Северуса, словно решая, стоит ему говорить или нет. — Твоя ученица. К счастью, Драко уже отбыл в Хогвартс, когда ее приволокли. — Грязнокровка. Все чистокровные и полукровки сейчас в школе, — его голос звучал так безразлично, что Нарцисса взгдрогнула. — Никогда не думала, что мой дом превратится в скотобойню, — так же безразлично сказала она. — Но сделать ничего нельзя. Это их добыча, а уйти им пока некуда. — Но ты ведь вызвала меня не для того, чтобы жаловаться на поломанные кусты роз? — Снейп отвернулся от окна и посмотрел Нарциссе в глаза. — Где он? Зелья я принес. Люциус был заперт в одной из спален, хотя возможно это была и супружеская комната. В эту часть дома Снейпа никогда не звали. Малфой практически без сознания лежал на полу в помятых брюках и расстегнутой белой рубашке с засаленным воротником и манжетами. Спутаннные немытые волосы разметались по полу. — Давно он в таком состоянии? — спросил Снейп, переворачивая безвольное тело Люциуса на спину. — Я усыпила его, когда он… — говорить Нарциссе было трудно, стыд за их семью комом стоял в горле. —Я не об этом, — оборвал ее Снейп. — Давно он пьет? — С тех пор, как он забрал его палочку. Пока Драко был дома Люциус все-таки держался… А потом я нашла его мертвецки пьяным в подвале… — подборок Нарциссы задрожал. Она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. — Я видела веревку… он пытался связать петлю, но видимо без магии не смог, или был уже слишком нетрезв. — Она замолчала, пытаясь успокоиться и не допустить рыданий. — До этого он держал себя в руках. Я… — Нарцисса, — Снейп снова перебил ее, избавляя от необходимости рассказывать все. Он знал, что несмотря на всю внешнюю холодность, Цисси любила мужа. — Возможно, мне понадобится твоя помощь. Его необходимо привести в чувство, но скорее всего Люциус будет неадекватен, либо… словом, реакции могут быть разные. Женщина кивнула, и Снейп принялся расставлять на полу флаконы с зельями. Несмотря на ослабленное состояние, Люциус сопротивлялся, но влить в глотку первое зелье все же удалось. Правда, его тут же вырвало прямо на брюки Снейпа. Нарцисса, державшая в руках флаконы с зельями, явно дернулась за палочкой, но Северус грубо велел не отвлекаться и влить в горло следующую порцию. Люциуса снова вывернуло наизнанку, однако он стал приходить в себя и прекратил сопротивляться. Третье снадобье уже не вызвало рвоты. Малфой просто сел на пол, прислонившись спиной к тяжелой кровати, а Нарцисса заклинанием очистила одежду Северуса и дорогой ковер. — Именно поэтому и нельзя вливать зелья в обездвиженное тело. Можно захлебнуться, — буднично пояснил Снейп и протянул Малфою стакан. — Выпей. На этот раз общеукрепляющее и снотворное. Сон будет спокойный и крепкий часа три. Голова более-менее придет в порядок, но с этой дрянью надо завязывать. Люциус безразлично глянул на Снейпа и залпом выпил зелье. Забыться сном казалось не худшим вариантом. Дожидаться, когда Малфой уснет, Северус не стал и, оставив супругов наедине, вышел. Как покинуть поместье он знал, да и оставаться тут до ночи в полнолуние ему не хотелось. Однако Снейп направился не прямо к выходу, а в сторону библиотеки. Где-то там из окна открывался вид на задний двор. Снейп не знал, зачем хотел увидеть это. Сделать что-либо он все равно был бессилен, но в каком-то мазохистком порыве отдернул опущенную штору и замер. Оборотней было больше дюжины. Многие сидели вокруг небольшого костра (на улице было прохладно, а в дом этот сброд Нарцисса не пускала). Кто-то прохаживался вокруг большой железной клетки, в которой на корточках сидела рыжая девушка. Северус не мог разглядеть лица, голову она опустила, и длинные рыжие волосы спадали на голые коленки. Одежды на ней, конечно же, не было. И Снейп стал перебирать в уме своих учениц. Спасти ее было невозможно, но имя надо вспомнить, это почему-то казалось важным. И он вспомнил. Маглорожденная с Когтеврана. Третий курс… почти ребенок… — Это инициатива Сивого, — послышался голос Яксли, который тоже подошел к окну. — Ты Люциуса в чувство приводил, я так понимаю? — усмехнулся Пожиратель. Снейп кивнул, так и не сводя глаз с рыжей девчонки. — В прошлый раз они все в округе разнесли. Восемь растерзанных маглов из соседнего городка за одну ночь. Тиккнес уж больно занервничал. Поэтому слишком привлекать внимание нельзя, но и интерес у стаи поддержать надо, Фенрир же наобещал им едва ли не титулы и замки. Тупоголовое стадо, — продолжал Яксли с откровенным пренебрежением. — Я поручил Люциусу организовать из этого сброда отряды для поиска беглых грязнокровок, волков надо посылать в лес, на большее они не годятся. Они и колдовать-то толком не умеют. Но у этого вшивого аристократишки кишка оказалась тонка. Только и умел, что павлинов разводить. Яксли достал часы на цепочке и хитро посмотрел на Снейпа. — Ты останешься смотреть? — Нет, — сухо ответил Снейп. — Мне нужно вернуться к ужину в Хогвартс. — Ну, приятного аппетита, — скривил губы Яксли и, распахнув окно, крикнул оборотням, чтоб начинали тушить костер. До полнолуния не так уж и долго. Снейп шел к Хогвартсу, думая только об одном: какого же дьявола Орден Феникса не прикрыл всех этих детей? Списки маглорожденных одиннадцатилеток должны были попасть в руки Минервы, но остальных они ведь и без этого знали! Все эти дети учились тут не один год и не имели никакой защиты… Хотелось последовать примеру Люциуса и напиться, хотя Снейп не имел такой привычки, но у дверей своего кабинета он обнаружил Джиневру Уизли. Северус готов был поклясться, что видел, как она пыталась проникнуть в его кабинет. Но глядя на ее рыжие волосы, он не смог отправить ее даже к Хагриду на отработку, просто сделал вид, что не заметил, тем более, она несла какую-то ерунду про то, что ее послала профессор Вектор. Хотя эта бешеная стерва и в самом деле могла опять влипнуть в историю. Расспрашивать девицу Уизли Снейп не стал и отправился к холлу четвертого этажа… К его удивлению там действительно было стоплотворение, из-за гула голосов невозможно было разобрать, что говорили учителя, но они там были. Кажется, Вектор грозилась засудить всех за применение Круциатуса на детях. Пришлось повысить голос, и толпа испуганно расступилась. Вектор сидела на полу, пытаясь сдержать бьющуюся в судорогах девочку. Слизеринец, бросив палочку на пол, в маловменяемом состоянии повторял, что он ничего не делал, она, якобы, сама! Алекто смеялась, неприятно напоминая Беллатрису. Оценив ситуацию, Снейп примерно понял, что случилось. Врал парень или нет, он, конечно, не знал, да и какое это имело значение? Происходившее с ученицей скорее походило на эпилептический припадок, а не на последсвие Круциатуса. Поэтому разбираться он не стал, просто отправил обоих детей в Больничное крыло и велел всем, начиная с Септимы, расходиться. Однако толпа не торопилась покидать холл: каждый из них боялся нового директора (по крайней мере пока) сильнее, чем обоих Кэрроу вместе взятых. Но сейчас ученики стояли толпой, и это придавалось им смелость. Поэтому Снейп окинул взглядом школьников и звучным голосом объявил о возобновлении декрета профессора Амбридж о запрете собираться в количестве больше чем по трое и пошел прочь. — И вы оставите это безнаказанным? — взбешенная до крайности Септима догнала его в корридоре. Она сверкала глазами, глядя на Снейпа немного сверху вниз. Последние дни она ходила на огромных каблуках. Возможно, делала она это нарочно, чтобы подчеркнуть свое презрение к новому директору, а может по другой причине. Но Снейпу это в любом случае казалось идиотизмом. — Что вы хотите от меня, Септима? — поведение Вектор раздражало Снейпа не меньше, чем ее его безразличие к произошедшему. — Чтобы вы приняли меры! Применение Круциатуса запрещено законом, а ваши люди позволяют себе такое в школе! — возмущалась Вектор. — Я в курсе. И мои люди это без сомнения запомнили, вы же столько раз повторили, что засудите всех к дементорам! Так что, думаю, я уже завтра смогу продемонстрировать вам официальное разрешение на применение Круциатуса в учебных заведениях за подписью министра Магии. — Какая же вы мразь, — сквозь зубы сказала она. — Успокойтесь, Септима, — Снейп гадко улыбнулся. — Отвлекитесь на что-нибудь, не связанное с Хогвартсом. Вы, кстати, знаете, что по слухам один ваш замечательный знакомый бросил беременную жену и теперь снова совершенно свободен. Только сегодня советую все-таки воздержаться от контакта. За облаками вам может быть не видно, но там как раз полнолуние. И с этими словами он развернулся и ушел, а Септима так и осталась стоять как громом пораженная. Вспомнив о Люпине и Нимфадоре, Снейп в очередной раз задумался над ультиматумом, который ему поставил портрет проклятого Блэка. Финеас соглашался содействовать новому директору только при условии того, что Снейп приготовит и передаст Нимфадоре абортивное зелье. В противном случае он грозился замолчать навек, а этого допустить никак нельзя. Не сейчас, когда Поттер торчал на Гриммо. Потом-то пусть хоть удавится в своей багетной раме. Перспектива быть сожженным адским пламенем настырное изображение самого неприятного покойного директора Хогвартса не пугала, честь благородного и чистокровного дома Блэков была для него важнее, а то, что девице заделал ребенка оборотень, ему казалась немыслимым позором. Снейпу разборки с вечнобеременными женщинами Люпина были уже поперек горла. Да и как Тонкс могла оказаться такой дурой, он не понимал. Очевидно же, что сейчас — самое неподходящее время для этого, но нет же! Всегда была упертой, как все пуффендуйцы. Ладно, зелье он сварит, примерные расчеты на оборотня где-то должны сохраниться… А дальше через Флетчера передаст Андромеде и пусть сами решают. Думать об этом все равно было легче, чем вспоминать то, что он видел у Малфоев, хотя образ девочки в железной клетке вставал перед глазами при каждом взгляде в окно. Поэтому ближе к полуночи Снейп не выдержал и отправился в свою лабораторию заняться делом, но по дороге едва не сшиб с ног двух первокурсниц. — Минус двадцать баллов Гриффиндору за нахождение вне гостиной после отбоя! — по выработанной годами привычке сказал Снейп, оцепеневшим от неожиданной встречи с директором девочкам. — Простите, сэр… — пискнули школьницы чуть ли не хором. — У нас отменилось занятие по астрономии, но мы отстали от старосты и потерялись. — Что? — пугающим тоном переспоросил он. — Простите, сэр… — только и смогли прошептать дети. — Мы еще плохо ориентируемся в замке… Но дослушивать их Снейп не стал, скомандовал, чтоб шли за ним и двинулся к лестницам, по дороге высматривая Филча или Минерву, так как возиться с малолетками ему совершенно не хотелось. На его счастье завхоз действительно подметал лестницы и был счастлив встрече с юными нарушительницами, тем более, что Снейп даже не оставил прямых указаний, только велел разобраться с ними и поспешил куда-то наверх. Она отменила занятия по астрономии, значит что-то случилось, иначе он был бы в курсе. В голову моментально полезли самые неприятные мысли, потому что Северус всегда просчитывал варианты, начиная с худшего. Если она перешла дорогу Кэрроу, то могло произойти что угодно. Десятки, сотни ступеней… Запыхавшись, он постучал, готовясь выбить дверь, чтобы проверить помещение, но неожиданно Синистра открыла. Она посмотрела на него удивленно и, кажется, чуть испуганно, так что Снейп почувствовал себя неловко. Он ведь вломился к ней практически ночью. — Мне попались первокурсники, у которых должен был быть твой урок, — начал объяснять он. — Почему ты отменила занятия? — Облачно… — спокойно ответила она. Снейп на мгновение прикрыл глаза, чувствуя себя идиотом. За мыслями о самом непоправимом, он упустил простое и очевидное объяснение. Он хотел уже развернуться и уйти, но тут Аврора шагнула в сторону. — Проходи… Почти две недели он избегал оставаться с ней наедине, не желая вынуждать ее делать то, что она не хочет. Но сейчас один только ее взгляд без тени ненависти и презрения заставил его переступить ее порог. И Снейп остался у Синистры, хотя меньше всего в эту ночь ему нужен был секс. Но даже просто заговорить с Авророй было сложно, она ведь ничего не знала, а посвящать ее в это дерьмо незачем. Поэтому Северус просто потянул ее к себе, и оказалось, что обнять живого человека уже облегчение. Синистра напряглась, как-то сковано гладя его по спине. То ли она боялась… Что-то мешало ей, и Снейп не понимал в чем дело, пока Аврора, наконец, едва слышно не спросила про зелье. Ах, да. Оно все еще болталось где-то в кармане. Снейп отстранился от нее и нащупал небольшой флакон, а заодно и снял мантию, повесив ее на спинку стула. Наблюдая, как Синистра жмурится, глотая довольно горькое на вкус зелье, он начал расстегивать пуговицы, но до конца раздеваться не стал. Аврора, гадая, чего ему хочется, неловко попыталась освободить его от рубашки, но Снейп не позволил, поморщившись как от боли, когда она случайно коснулась левого предплечья. Синистра все поняла, и больше не беспокоила этим. Только очень странно посмотрела в глаза. Сейчас куда сильнее метки ее пугал этот совершенно пустой, ничего не выражающий взгляд. Потом, уже в спальне, Снейп поцеловал ее. Медленно и неторопливо, явно без огонька. Аврора раздевалась, смущаясь непогашенного света, но смотреть на постепенно обнажаемое женское тело Северусу явно нравилось, поэтому она не смела возражать. За восемь лет брака Синистра научилась без слов считывать желания мужчины и беспрекословно выполнять их. Хотя то, что делал Снейп, казалось ей необычным. На этот раз он никуда не торопился, изучая взглядом каждый изгиб. А затем он откинулся на спину, так и не сняв брюки. Аврора склонилась над ним и продолжила целовать сама, нежно гладя его поверх рубашки, вплетая пальцы в спутанные длинные волосы и мягко массируя виски. Ему нравилось, но отвечал он подозрительно вяло. Видимо, на этот раз активная позиция была за ней. И хоть подобного от Снейпа она почему-то не ожидала, но… если он так хочет, она сделает! Не прекращая неспешный поцелуй, Аврора потянулась к ремню на брюках и расстегнула молнию. Его возбуждения явно было недостаточно, значит придется как в прошлый раз. Аврора не особо любила делать такое, неприятные ассоциации давили, мужчины ведь любят, когда их ублажают ртом. По крайней мере, бывший муж любил акцентировать на этом внимание, и вряд ли Северус в этом плане чем-то отличался. В конце концов, она ему обязана… А отплатить она может только так. Поэтому еще раз глянув на его расслабленное лицо — он даже глаза прикрыл — она сползла ниже и, стянув с него брюки — благо что хоть в этом он принял участие — Аврора приподняв член рукой, принялась за дело. Долго стараться не пришлось, хотя сегодня желания было явно меньше. Потом Аврора, задумалась о том, следует ли ей довести его до оргазма так, или все-таки иначе. Муж, если хотел, недвусмысленно и грубо давал понять, чтоб не останавливалась, хотя сейчас ей думалось, что Тед делал этот нарочно, зная, что ей неприятно. Но эти мысли она отогнала, и нерешительно приподняла голову, продолжая ритмичные движения рукой. Тут-то она, наконец, и увидела, что Северус спал. Не веря, она подползла ближе и тихонько провела кончиками пальцев по его щеке. Снейп не проснулся, и Аврора в смешанных чувствах села рядом, не понимая, что ей теперь делать. Она покосилась на все еще возбужденный член Снейпа. Стало как-то неудобно, ведь этого мужчину она и любовником своим назвать почему-то не могла. Дистанция, которую Северус держал днем, ощущалась даже сейчас, поэтому она быстро прикрыла его легким одеялом. Будить Снейпа, очевидно, не стоило. Уйти лечь в гостиную на трансфигурированную кушетку? — Глупо. Она ведь собиралась переспать с ним, а теперь строит из себя недотрогу. Смешно. И все же ей упорно казалось, что в ее постели лежит абсолютно чужой мужчина. Но парадоксальным образом это и привлекало! Чужой и опасный мужчина. Снейп отказался снять рубашку, но Аврора уже и не сомневалась, что на его руке метка. Она снова посмотрела на бугорок шелковой ткани в районе его паха и ясно почувствовала, что хочет прикоснуться к этому мужчине снова и возможно даже закончить начатое… Безумие! Ведь ей не нравилось делать это прежде — на затылке сразу словно ощущались цепкие пальцы. Как же она боялась, что Снейп сделает так же тогда, у него в лаборатории… А теперь Аврора терзалась в сомнениях и все-таки скользнула рукой под одеяло. Сейчас у нее не было цели доставить ему удовольствие, она просто хотела потрогать… Снейп спал и был безопасен, поэтому она позволила себе эту вольность. А потом тихонько легла рядом, все еще путаясь в своих мыслях и чувствах. Уснуть не выходило, потому что каким-то необъяснимым образом ее начало разбирать томление. Аврора не испытывала ничего подобного уже много лет. Ей даже стало обидно, что он спит, хотя за всю жизнь она ни разу не получила настоящего удовольствия с мужчиной. И в то же время она боялась пошевелиться, чтобы случайно не разбудить его. Тогда она, наконец, испугавшись собственной реакции, вынула руку из-под одеяла и стала изучать лицо Снейпа. Он спал, но морщина между бровей не разглаживалась. Значит, был напряжен, хотя и расслаблен одновременно… Черные короткие ресницы подрагивали — снится что-то. Аврора аккуратно убрала с лица выбившуюся прядь сальных волос, но неприятно ей от этого не стало. Волосы, черные как смоль… без проседи… Так Синистра и продолжала, кажется, впервые в жизни, без страха и стеснения, по-настоящему рассматривать этого человека. Проснувшись, Северус не сразу понял, где он и что произошло. Спальня была залита непривычным светом, а кровать слишком мягка. Рядом мирно спала женщина. Окончание вечера он не помнил, значит ничего не было. Да и не удивительно. Но сейчас вспоминать события вчерашнего дня Снейпу не хотелось. Впервые за последние недели он по-настоящему выспался. Возможно, в другой ситуации он бы и заторопился, как обычно, в кабинет Дамблдора, проверять, нет ли новостей с Гриммо. Но сейчас его взгляд был прикован к полубнаженной груди Авроры. Поэтому возвращаться в привычный Ад он не спешил. Синистра вздрогнула и открыла глаза. Что сказать она не знала, поэтому только смущенно улыбнулась. Сегодня взгляд у него был совсем другим, непривычно живым, хотя и как всегда тяжелым. Снейп тоже молчал какое-то время, а потом приподнялся и стал жадно целовать. Совсем не так, как накануне ночью. И вспыхнуло все: от скованности до мучительного желания, не оставлявшего Аврору всю ночь, пока она наконец не забылась. Синистра все теснее прижималась к нему, чтобы он уже сделал это! Преодолевая смущение, она закинула ногу на его бедро и повернулась так, что ему оставалось уже только правильно направить себя. И Снейп не стал медлить. Аврора ахнула и замерла. И пусть для нее не было в этом никакого неземного блаженства, но она утопала в ощущениях. Да, теперь это было похоже на то, что произошло на смотровой, только на этот раз и ей безумно хотелось мужчину. Но… как и в тот вечер, все кончилось слишком быстро. Северус оторвался от ее губ и расслабленно опустился рядом на подушку, так и прижимая ее одной рукой. Аврора не осуждала его.Чувствовать, что мужчина удовлетворен близостью с ней уже многое значит. Снейп так и продолжал обнимать ее какое-то время, а потом вдруг просунул руку ей между ног. От неожиданности Аврора дернулась. Ей стало так неловко за себя, ведь его пальцы буквально скользили по влажной коже, но Снейп только крепче прижал ее, упорно продолжая. Его движения были слишком резки и далеко не всегда верны, но все равно ее захлестнуло волной настоящего возбуждения. Забываясь, Аврора обернулась к Северусу, и он тут же накрыл ее губы своими. И все продолжилось теперь уже ради нее. Сдержать себя было уже невозможно, она громко стонала ему в рот, инстинктивно шире раздвигая ноги. А потом он двинул пальцами внутрь ее тела, имитируя половой акт. И это было восхитительно, пока Синистру не обожгло стыдом: из нее вытекла сперма. Она зажмурилась и замерла, но Снейпа это явно не смутило. Он, как ни в чем не бывало, продолжал, требовательно целуя ее, пока Аврора окончательно не потеряла контроль. Она запрокинула голову и громко застонала. Северус остановился не сразу, а только когда она зажала колени, так как его довольно грубые прикосновения были уже скорее неприятны. Какое-то время Аврора так и лежала, тяжело дыша. А затем вдруг закрыла лицо рукой и надрывно заплакала. Снейп такой реакции не ожидал и отстранился, боясь прикасаться к ней. — Аврора, я сделал что-то не так? — ошарашено спросил он. Это нужно было выяснить, учитывая что их связь явно выходила из разряда случайных встреч. А он ведь действительно мог нечаянно причинить ей боль. Женщины у него не было уже почти шестнадцать лет, и как довести партнершу до оргазма, он помнил довольно смутно. Да и знал Снейп это только в теории. А с девушками, с которыми он спал в последущие несколько лет как-то не сложилось. Шлюхи-сквибки и без того бурно изображали оргазм, подвыпившая девица из бара вызывала скорее брезгливость, с медсестрой в магловской больнице, куда доставили его умирающую мать, ему это даже в голову не пришло… В любом случае, все они были случайными встречными, ни с одной он не был во второй раз. Аврора замотала головой и посмотрела на него блестящими от слез глазами. — Никто никогда не делал этого для меня… Снейп даже не сразу понял, что она имеет в виду. — Что у тебя были за мужчины?! Аврору его слова задели. Всю жизнь, рано или поздно, ее называли шлюхой, но, видимо, это было заслужено. — Только муж. И ты… Снейп молча смотрел на нее, и Аврора стала рассказывать, как вернулась после Хогвартса домой, где мать пыталась наладить отношения с отцом, но снова долго не выдержала. Перебиваясь полтора года на «принеси чай, отправь письма» она, собрав вещи, снова отправилась в Англию, где ей обещали должность ассистентки в магической обсерватории. Работа пришлась по душе, и она продолжила учится на астронома. Там она и познакомилась с будущим мужем. Ей показалось, это любовь. Он был умен, красиво ухаживал и, главное, обещал некоторую стабильность. Только очень ревновал и все решал за нее. Постоянные замечания в свой адрес она воспринимала, как заботу, тем более, что за обидным замечанием всегда следовал букет цветов или что-то другое. Только уверенности в себе становилось все меньше. Предложение выйти за него замуж она восприняла уже как незаслуженный подарок. Со времени претензий и критики становилось только больше. Она плохая хозяйка, никудышная любовница, слабый специалист, и надо определиться: если она хочет семью и детей, то пусть оставит карьеру и займется домом. Так она и поступила, только забеременеть не получалось, хотя и к счастью… Аврора рассказывала все в деталях, таких простых и обыденных. А Снейп слушал, не вспоминая об оборотнях в Мэноре, Кэрроу в замке и Темном Лорде, который охотился за мальчишкой со шрамом. Жизнь этой женщины так отличалась от его собственной. Словно она провела эти восемнадцать лет на другой, более спокойной планете. Только счастлива она тоже не была, и почему-то это отдавалось в сердце щемящей болью. Он хотел ласково погладить ее по голове и убрать разлохматившиеся волосы за ухо, но Аврора поймала его ладонь и прижалась к ней губами, кажется, собираясь снова расплакаться. Тогда он крепко обнял ее. — Мне нужно идти, — тихо сказал Снейп, — ты можешь остаться. Тебе необязательно являться в Большой зал, а я должен. Попроси эльфов принести завтрак сюда. Она кивнула и послушно отпустила его. В конце концов, на что ей было еще расчитывать? Снейп просто спал с ней в обмен на защиту от Кэрроу. — Ты не возражаешь, если я воспользуюсь твоим душем? — спросил Северус. К себе он уже не успевал, а каминная сеть была только в комнатах деканов. Она снова кивнула, и Снейп в последний раз за это утро ее поцеловал.
