Большая ошибка

      В течение следующего месяца Снейп заходил к Синистре дважды.       Он не предупреждал о своих визитах на словах, но оба раза накануне Аврора ловила на себе прожигающий насквозь взгляд. Понять по нему что-либо было невозможно, но учитывая, что все остальное время новый директор Хогвартса и вовсе не обращал на нее внимания, Аврора отвечала слабой улыбкой и едва заметно кивала. Снейп тут же отворачивался, а вечером раздавался стук в ее дверь…       Что означали эти визиты, Аврора так до конца и не понимала. Вероятно, ему нужен был только секс, но слишком уж непритязательный. Даже бывший муж хотел от нее большего. А Снейп — нет. До какого-то момента казалось, что ему абсолютно все равно, произойдет ли то, зачем он явился, или нет.       Он молча опускался в свободное кресло близ окна и смотрел куда-то перед собой, будто бы рассматривая небольшую подвижную модель солнечной системы, пылящуюся на письменном столе рядом с другими осточертевшими тематическими подарками от коллег и знакомых.       В первый раз Аврора чтобы сгладить неловкость ситуации попыталась завязать разговор о Хогвартсе. Но, как и двадцать лет назад, Северус ответил ей грубостью на грани хамства, давая тем самым понять, что пришел не ради светской беседы. Синистра обиду проглотила. В конце концов, к подобному ей было не привыкать. Отец и бывший муж подчас обращались с ней куда хуже. А Снейпа она еще и побаивалась. Поэтому в следующий раз, не желая нарываться, она сразу же стала раздеваться…       Однако стоило ей расшнуровать старомодное платье, как Северус начинал медленно просыпаться от этого странного сна наяву. Он рассматривал ее постепенно обнажаемое тело поначалу каким-то пустым взглядом, но затем в глубине черных, недобрых глаз что-то загоралось. Несложно было догадаться, что ему нравился вид ее нагого, пусть и не идеального тела. Однако сам он предпочитал по возможности оставаться в одежде, отчего Аврора лишь сильнее чувствовала себя потаскухой.       Близость была короткой. Оба раза он был сверху, так что от нее ничего и не требовалось. Только лечь да раздвинуть ноги, и, жмурясь, сжимать жёсткую, немного шершавую ткань в те моменты, когда было больно. Благо такое случалось только в первые секунды. Потом — ничего. Да и то не важно, потому что в эти минуты Аврора забывалась, представляя, как все это выглядит со стороны. Зеркала над ее постелью, конечно же, не было, но всю сцену она ясно видела откуда-то сверху даже с закрытыми глазами.       Это завораживало.       Ничто, даже собственное тело ей больше не принадлежало. Все было отдано чужому человеку. И от этого становилось удивительно легко, а сердце наполнялось спокойствием и такой благодарностью, что она невесомо целовала его куда-то в лицо, только Снейп на это никак не реагировал. Зато после, выровняв дыхание, он сам очень бережно прикасался губами к ее вискам. А потом были его руки, дарившие такое острое и яркое наслаждение, что Аврора невольно думала об этом все последующие дни. От этих мыслей становилось жарко. А когда он оказывался в поле зрения, то ее и вовсе обдавало огнем.       Жаль только, Снейп редко покидал директорский кабинет даже ради обеда, поэтому видела его Синистра не часто. Хотя когда это происходило, Аврора не смела сама посмотреть ему в глаза. Лишь боковым зрением она следила за черной тенью, скользящей между длинных скамей в Большом зале. А когда он подходил ближе, она стыдливо опускала взгляд на его руки. Это казалось приличным, и она все смотрела на них, испытывая тягучее, пленительное волнение, уносившее ее прочь из Большого зала.       Воспоминания накатывали волнами, а его пальцы… такие обычные, ничем не примечательные, очень мужские пальцы казались удивительно красивыми. Затем Аврора робко поднималась взглядом выше, но все, за исключением болезненно бледных кистей рук, было скрыто под той самой жесткой, плотной тканью. За размашистой мантией невозможно было различить даже очертания его фигуры. Впрочем, все самое главное Аврора помнила на ощупь. И думая об этом, она ясно понимала, что хочет продолжения. Пусть даже то, что говорили о Снейпе, правда.       Хотя других вариантов ведь и не было. Недаром, даже засыпая на ходу, он не позволил оголить свои руки. А ведь Синистре хотелось именно этого.       Наверняка его предплечья были также красивы как кисти…       Конечно, он прятал метку.       Иногда Аврора представляла, каким бы он был с женщиной, которую любил. Ведь даже ей было с ним хорошо. И ей хотелось нравиться ему.       По-настоящему, а не так.       Но только что она могла сделать в свои тридцать семь лет? В женщин такого возраста уже не влюбляются. Ей и так, в общем-то, крупно повезло. Да и о его предпочтениях Синистра знала очень мало. В какой-то момент в голове даже промелькнула мысль о том, чтобы перекраситься. Ему ведь нравилась та рыжая гриффиндорка, а больше об Эванс Синистра ничего толком и не помнила. Только общий образ. Тоненькая рыжеволосая девушка с длинной шеей и маленькой грудью. Последнему Аврора очень завидовала. Но похудеть представлялось ещё более нелепой задачей. На ней и в восемнадцать форменная Хогвартсовская блузка сидела вызывающе, даже если была застегнута до самого ворота. Размер ее груди нередко провоцировал парней на малоприятные шутки. А тот красавчик, который ей поначалу приглянулся, как-то раз на спор даже попробовал отсечь самую нагруженную пуговицу, да промахнулся, порезав до крови ее плечо. Аврора возмущаться не стала. Подобные вещи выбивали из колеи, хотелось спрятаться, что она и решила сделать. Но у теплиц ее нагнал другой гриффиндорец из той же компании.       Пожалуй, самый приятный из всех четверых.       Он окликнул ее и так просто протянул забытые на поляне учебники. Приятный и подкупающе открытый парень без гонора и тени высокомерия, хотя он, вне всяких сомнений, был звездой курса.       За него потом эта самая Эванс и вышла замуж…       Он извинился за приятеля, назвав Блэка идиотом, и предложил проводить Аврору до Больничного крыла, но когда она убрала руку от плеча, следов от пореза уже не было. О нем напоминала лишь кровь на разорванной блузке.       «Ого! Ты молодец! — искренне удивился Джеймс. — Я до сих пор так толком и не научился лечить раны. На каникулах был у моей девушки в гостях и порезался у них на кухне, так чуть ладонь себе не прожег» — и он так смешно и непосредственно взъерошил и без того торчащие во все стороны волосы.       «Я тоже не умею. Просто не люблю кровь» — пробормотала Аврора. — «Не переношу ее вида. Вот и все».       «Извини еще раз. Сириус не со зла, просто, знаешь, иногда он не думает о последствиях. Я могу для тебя еще что-то сделать?»        Аврора покачала головой, и хоть Джеймс и попытался продолжить непринуждённый диалог, она свернула все разговоры, не желая потом разбираться с Эванс. Правда, слухов избежать все равно не удалось. Кто-то их видел и дофантазировал, будто Поттер уединился с Синистрой в затененной оранжерее, где по весне цвели дьявольские силки. Даже пошли сплетни, что Джеймс сделал это нарочно, чтоб насолить Снейпу. Северус ведь частенько отводил ее вечерами к гостиной Когтеврана… Не провожал, а именно отводил, но кто-то, видимо, углядел романтический подтекст.       Аврора понимала, что все это полная чушь. Джеймсу подобные глупости даром не нужны, да и не злым он был человеком. А Снейпа тем более не интересовало, с кем Синистра гуляет. Ни тот, ни другой, не видели в ней девушку, и оба они сходили с ума по Эванс. Тогда Аврору это не особо задевало, а сейчас ей хотелось, чтобы часть тех сплетен оказалась хоть немного правдой…

***

      — Аврора?       Синистра вздрогнула. Вектор пряталась в нише у горбатой статуи.       — Слава Мерлину, это ты! Я уже неделю ищу момента с тобой переговорить! — выдохнула Септима, нервно озираясь по сторонам. Она была взвинчена до предела. В таком состоянии Аврора ее никогда прежде не видела. Нервно одергивая мантию, она быстро говорила, не давая вставить и слова. — В учительской тебя не застать, а за обедом ты вечно в какой-то прострации. Ни на какие знаки не реагируешь… Я хотела зайти к тебе, но едва не столкнулась со Снейпом. Не знаю, что он вынюхивал у тебя на башне, но будь осторожна.       — Извини, я не замечала. Что-то случилось? — холодея от страха, проговорила Синистра. Вектор видела Снейпа близ ее комнат! Пусть Септима как никто другой презирала сплетни, но догадаться она могла.       — Полукровки. Скоро они возьмутся за полукровок, — прошептала Септима. Помнишь, два года назад Амбридж каждому подсунула опросник, где был пункт о статусе крови?       Аврора кивнула, и Вектор рассказала ей о грядущих проверках. Якобы в министерстве уже поснимали с ответственных должностей всех нечистокровных волшебников. Тронуть их и отнять палочки не могут, но сделать жизнь хуже вполне способны. Аврора не очень понимала, зачем Септима пересказывает ей все это. Ни на какие должности Синистра отродясь не претендовала, да и работа в Хогвартсе в этом учебном году скорее походила на профанацию, так как проводить практические занятия без магловской техники стало затруднительно, а лекции она читала не многим лучше Бинса. К тому же, в любом случае, анкеты, которые собирала Амбридж, уже наверняка были в Министерстве. Так что будет, что будет.       — Откуда ты все это знаешь? — спросила Синистра.       — Не могу тебе сказать… — с надрывом проговорила Вектор, и Аврора догадалась, что именно это и было тем секретом, который так терзал Септиму.       — Зачем тогда рассказываешь мне? — спросила Аврора. Ведь близкими подругами они никогда не были.       — Хотела предупредить… Мне казалось, мы заодно, — ответила Септима.       — Спасибо, я это очень ценю.       Аврора не стала мучить ее расспросами и пообещала передать информацию всем знакомым, хотя предупреждать ей было некого. Да она бы и не стала.       — И еще… — как бы невзначай спросила Вектор. — Тебе удалось где-то еще купить зелье?       — Что? — Аврора побледнела, сразу же поняв, о каком именно зелье ее спрашивают.       — В лавках больше не продают. Только из-под полы, но что там за качество?!       Синистра шокированно посмотрела на Вектор, медленно осознавая суть сказанных слов.       — Понимаешь теперь, что происходящее касается не только маглорожденных? Их прижали в первую очередь. Дальше возьмутся за полукровок и за нас. Право решать, с кем нам спать, они уже пытаются отнять.       — Но ведь… — замялась Синистра, однако тут в голове что-то щелкнуло. — Ты виделась с Люпином!       Вектор дернулась и с вызовом посмотрела на Аврору, но ничего не ответила.       — Мерлин, значит, это правда… Но он же женат! — не сдержалась Аврора.       — Он ушел от нее, — как-то невнятно ответила Вектор.       — Как ушел? Я слышала, что они с Тонкс поженились этим летом! — ничего не понимая, переспросила Аврора. — Ушел спустя пару месяцев? Тебе не кажется это странным?       — Думаю, он был подавлен после смерти Дамблдора и не вполне понимал, что делает. Любой человек имеет право на ошибку! А ему и так здорово досталось…       Аврора не стала спорить.       — Зелье. Так тебе удалось купить? — через силу напомнила Вектор.       — Только не говори, что ты снова… — Аврора даже зажала себе рот.       — Нет, это практически исключено, — ответила покрасневшая до кончиков ушей Септима. — Но я хочу полностью обезопаситься. Не осуждай меня и не смотри так!       — Я и не думала осуждать! — ахнула аврора. — Я понимаю…       — Нет! Не понимаешь! — выпалила Вектор, заламывая руки. — Я не могла бездействовать как остальные. Как МакГонагалл, она ведь сдалась, и ей абсолютно все равно, что будет. Помнишь, я говорила о списке маглорожденных? Я ведь отдала его Минерве, а она ровным счетом ничего не сделала! Она даже заговорить об этом боится. Мне нужно было сразу связаться с Ремом, а не полагаться на МакГонагалл…       Аврора слушала, ловя себя на очень противоречивых чувствах. С одной стороны, Септима все говорила правильно — никто из них палец о палочку не ударил, чтобы как-то противостоять захвату власти Тем-Кого-Нельзя-Называть. А самой Авроре и вовсе стоило посыпать голову пеплом. Но с другой стороны, не оставляло ощущение, что для Септимы все это было лишь поводом увидеться с бывшим любовником. Из-за него донельзя прагматичная и правильная Вектор и три года назад потеряла голову… Хотя что она нашла в Ремусе, оставалось для Авроры загадкой.       — Неужели он настолько хорош? — проговорила Синистра, когда Вектор закончила рассказывать о необходимости борьбы.       — Что ты имеешь в виду? — Септима вскинула брови, сделав вид, что не понимает этот неуместный вопрос.       — Как мужчина… — пояснила Аврора, так и не избавившись от своей манеры говорить неудобные вещи прямо.       — Я люблю его, — ответила Вектор после долгого молчания. — Ты сможешь помочь… с зельем?

***

      — Помимо снятия баллов, проступки учащихся теперь должны караться физически. Иными словами, отныне это не только право, но и обязанность всех преподавателей Хогвартса, а также старост факультетов, — ровным, слегка надменным голосом заключил Снейп, прохаживаясь по учительской, в то время как остальные молча сидели за овальным столом. — Список допустимых заклинаний вы найдете в перечне, утвержденном Министерской комиссией. Копии закреплены на доске объявлений перед Большим залом и здесь, — резким жестом он указал на парящий перед черной грифельной доской пергамент.       Шумно вдохнув носом, Септима поднялась с места и в повисшей тишине, громко стуча каблуками, процокала к доске. Коротко глянув на приказ, она резко развернулась и впилась в Снейпа гневным взглядом.       — Круциатус? Серьезно? Вы предлагаете НАМ накладывать Круцио за несделанные уроки?       — Круциатус значится первым пунктом, как высшая мера наказания. Полный перечень включает в себя десять пунктов. Кроме того, последним пунктом значится возможность поручить нарушителей мистеру Филчу, если вы сами по каким-либо причинам не можете наложить взыскание. Впрочем, если вам, Септима, что-то не ясно, можете приводить нарушителей ко мне, — с гадкой ухмылкой ответил Снейп. — Мне не привыкать тратить свое личное время на ваши нужды.       Вектор вспыхнула, но, не найдя что ответить, вернулась на свое место. А Снейп заговорил о чем-то с Амикусом Кэрроу, который вслед за Вектор решил ознакомиться с приказом.       — Не обращай внимания, — прошептала Септиме Батшеда. — Ему доставляет удовольствие унижать тебя, так что не подавай вида!       — Я знаю, — коротко ответила Вектор, здорово смутившись.       — Раньше он себе такого, конечно, не позволял, — продолжила Батшеда.       — А что вы хотите? — Хуч подалась вперед и громко зашептала, подключаясь к разговору. — У него же хронический недотрах, а ты — молодая и красивая девушка. Еще б он к тебе не цеплялся!       Вектор поморщилась и с брезгливостью глянула в сторону Снейпа, который спорил о чем-то уже с обоими Кэрроу.       — Знаете, что делают мальчишки на матчах, когда им нравится девочка из другой команды?       — Неужели бьют ее квоффлом? — криво улыбнулась Батшеда.       — Ну, это уж только самые умственно одаренные, — ответила Хуч.       Слушать этот разговор стало для Синистры невыносимо. Пришлось уйти из-за стола и вместе с Минервой пойти глянуть приказ. Но отмахнуться от услышанного все равно не выходило. Масла в огонь подливало то, что Снейп был рядом и не смотрел на нее. А она ждала его взгляд, чтобы знать: сегодня он, наконец, придет.       Она ждала этого уже больше двух недель, но, вероятно, последнее время он был занят этим варварством…       Аврора глянула на список и ужаснулась, понимая, что вряд ли сможет проклясть даже самого беспардонного хулигана. Филч? Все знали, что он сквиб, но о разрешении пороть школьников розгами мерзкий старик мечтал еще когда Аврора доучивалась в Хогвартсе последний курс.       — Это чистейший садизм! — не таясь сказала МакГонагалл за спиной Синистры.       Аврора оглянулась. Минерва и пританцовывающий на цыпочках Флитвик стояли сзади, и оба читали приказ.       — Жечь детям руки за неправомерное применение магии и накладывать чары каменного языка за злословие? Как такое только могло прийти ему в голову?! — ахнула МакГонагалл. — Каждый раз думаешь, что ничего хуже он не сможет придумать, и каждый раз ошибаешься.       — Ну, я не вижу в этом ничего удивительного, — ответил Флитвик. — Он, еще будучи студентом, отличался изощренностью в изобретении откровенно садистских заклинаний. Одаренный был, конечно, юноша, но уж больно с нехорошими наклонностями.       — Это не он, — неожиданно произнесла Синистра.       — Что, простите? — повысила голос Минерва.       — Это не он составлял список, — Аврора указала на министерскую печать и аккуратную подпись с росчерком в виде кошки. — Это Амбридж.       — Я бы не заострял так уж внимание на том, чья это инициатива. Суть в том, что теперь мы обязаны подчиниться, и ничего не поделать, — негромко и очень осторожно проговорил Слизнорт, прятавшийся за широкой спиной Помоны.       Аврора не представляла, что именно имел в виду Флитвик под нехорошими наклонностями, но ведь она помнила Снейпа в семнадцать. Только напоминать об этом все-таки не стоило, поэтому возражать она больше не стала и отвернулась. Хуч и Батшеда тем временем продолжали перешептываться. А Снейп… — в горле неприятно защипало — снова сцепился с Септимой!       А если ему и вправду нравилась Вектор? Септима ведь была красива. Да и своим упорством, бескомпромиссностью и непробиваемым желанием сделать все правильно отдаленно напоминала Эванс.       — С вами все в порядке? — обеспокоенно обратилась к Авроре Спраут. — У вас сейчас такое лицо стало…       — Голова немного болит.       Синистра всегда использовала эту отговорку, хотя на этот раз лгать, в общем-то, не пришлось. Голова у Авроры действительно раскалывалась. Слишком уж много всего навалилось разом.       Помона тут же засуетилась и нашла в закромах грязноватой мантии нюхательный порошок из каких-то выращенных в школьных теплицах трав. От резкого запаха зачесался нос, перед глазами все поплыло, и Аврора на мгновение потеряла равновесие. Кто-то подхватил ее под локоть, а затем она ощутила приятный холодок на щеках и очнулась. Спраут лепетала, будто такая реакция вполне нормальна, если вдохнуть слишком глубоко. Слизнорт зачем-то приложил палочку к ее запястью, МакГонагалл пыталась впихнуть ей в руку стакан воды. Но главное, Снейп смотрел Синистре прямо в глаза…       «Зайди ко мне! Умоляю!» — невольно пронеслось в мыслях.       Он, естественно, никак не отреагировал, а затем зрительный контакт оборвался. С убийственным безразличием Северус отвернулся и продолжил спорить с Септимой. И пусть Синистра ни на йоту не верила, что он владел легилименцией, это стало последней каплей. Используя обморок как повод, она спешно покинула совещание и отправилась к себе.       Порошок Помоны подействовал. Голова больше не болела, мысли прояснились, накатил стыд.       Что же за глупости она воображала все это время? Вела себя, как девочка-подросток, придумывая то, чего нет. Едва не наступила на те же грабли, решив, что она нужна мужчине, которому на самом деле все равно. Ну почему, почему пренебрежение к себе она всегда принимала за проявление чувств?!       Однако долго накручивать себя в этом направлении ей не удалось. Очень скоро в дверь постучали, и все в очередной раз перевернулось…       — Что у тебя стряслось? — без лишних предисловий спросил Северус.       — Ничего.       До ужина оставалось чуть больше получаса, значит он пришел не затем, чтобы переспать с ней       — Ты не умеешь лгать. В чем дело? — напирал он. — Ты едва не потеряла сознание. Ты здорова?       Аврора напряглась. От того, как холодно и пристально он смотрел в глаза, становилось не по себе. Наверное, стоило уточнить, что она не беременна, но он ведь видел, как она каждый раз глотала это проклятое зелье.       О, Мерлин, зелье…       Надо было еще что-то решить с Вектор. Аврора уклончиво пообещала ей спросить у знакомого зельевара. Но как? Единственным вариантом, который она могла бы попытаться провернуть, это соврать Снейпу, что она ненароком разбила флакон и попросить новый… Но как солгать под его прожигающим насквозь взглядом?       Тут на лице Северуса появился оттенок то ли гнева, то ли брезгливости. В любом случае, что-то очень нехорошее и пугающее, поэтому Аврора ляпнула первое, что пришло на ум:       — Я не знаю, что делать с новым приказом. Как быть с провинившимися учениками… — К тому же, это тоже было правдой. Мысли о том, что ей придется проклясть ребенка или отправить его на экзекуцию к Филчу вгоняла в ужас и дезориентировала.       Снейп в ответ посмотрел на нее с таким недоумением, что она почувствовала себя полной дурой.       — Присылай их ко мне, я разберусь.       — Как Септима? — моментально вырвалось у Авроры.       Она ждала, что в ответ он грубо поставит ее на место, но Снейп молчал. Вероятно, он не знал, что ответить, или попросту не ожидал такой реакции, и Аврора почувствовала, как загорелись щеки. Значит, в довершение ко всему, она еще и покраснела, окончательно выдавая свои переживания.       — Вектор никого не пришлет. Она будет закрывать на все глаза. Как, впрочем, и остальные, — наконец проговорил Снейп. Без злости и пренебрежения. Очень спокойно и даже мягко.       — А ты? Что сделаешь ты? — осмелилась спросить Аврора.       — Если моих нотаций окажется мало, то отправлю твоих балбесов к Хагриду, — пожал плечами Снейп и улыбнулся уголками губ.       Аврора невольно тоже ответила улыбкой, и его взгляд потеплел. Видимо, каким-то непонятным образом вспышка ее ревности пробила стену, которую Северус почти все время выстраивал вокруг себя, старательно не подпуская никого слишком близко.       Какое-то время они так и молчали, затем Снейп глянул на причудливые настенные часы. И Аврора поняла, что если ничего не предпринять, он уйдет и далеко не факт, что еще вернется. Нужно было переступить через стыд и попросить его остаться, что она и сделала.       — Не уходи, пожалуйста…       И Снейп остался.       А когда позже, уже в спальне, он, наконец, приспустил с ее плеч простое хлопковое платье и накрыл ладонью грудь, все моральные терзания обратились в ничто. Прикосновения холодных рук обжигали. Ее охватило пленяющее предвкушение близости. Желание тягучей магией растекалась по телу, обостряя ощущения и притупляя мысли. Аврора и сама не понимала, что это за помутнение рассудка?! За всю жизнь Синистра и припомнить не могла, чтобы она до такой степени хотела мужчину. За это было даже стыдно.       Снейп между тем, точь-в-точь как и в прошлые разы, не раздеваясь, опустился на кровать, и продолжил неторопливо избавлять ее от одежды, только теперь Авроре хотелось большего.       — Погоди, — она мягко остановила его. — Разденься, пожалуйста, тоже. Я очень хочу видеть тебя.       Ее просьба застала Снейпа врасплох. Он даже отшатнулся, ощутимо зажался и, нарочно или нет, но одернул левый рукав.       — Не думаю, что это…       — Прошу тебя, — перебила Аврора.       Снейп колебался несколько секунд, а затем действительно принялся раздеваться, чем шокировал Аврору. Она не ожидала, что Северус выполнит ее просьбу прямо вот так. Аврора даже несколько растеряла былой пыл, неприлично уставившись на его худое, жилистое тело. В последнюю очередь он снял рубашку и, ссутулившись, опустил голову так, что длинные неухоженные волосы практически полностью скрыли лицо.       Как ни странно, обнаженным он выглядел моложе. На свой возраст или даже меньше. Потом она заметила чернеющую татуировку на левом предплечье. Синистра осознавала, что так оно и будет, но дыхание все равно перехватило. Казалось, что ничего уродливее и отвратительнее она никогда не видела. В мгновение ока в голове пронеслось все, что она знала и слышала об Упивающихся Смертью. Последовал приступ тошноты, только отступать было поздно.       Переведя дыхание, она дотронулась до его руки и заскользила кончиками пальцев вверх по предплечью. Но когда ее пальцы оказались в опасной близости от Темной Метки, вытатуированная змея зашевелилась. Будто оживая, она раскрыла пасть и запетляла вокруг черепа. Аврора вздрогнула и, вскрикнув, отдернула руку.       Снейп подобную реакцию явно ожидал. Он усмехнулся и, кажется, еще сильнее отвернулся от нее.       — Змея двигается… Так всегда? — проговорила Аврора, справившись с чувствами.       -—Нет, только если к метке прикасается человек, наделенный магией. Для маглов это просто татуировка, — глухо проговорил Снейп и с опаской посмотрел на нее.       Аврора широко распахнула глаза. Значило ли это, что он спал с магловскими женщинами! Но как? Ведь будучи Упивающимся Смертью, он должен считать маглов грязью.       Или он насиловал?       Снейп будто в ответ на ее невысказанные вопросы болезненно поморщился и без лишних слов потянулся за одеждой, но Аврора, почувствовав, что все рушится, перехватила руку и переплела их ледяные пальцы.       Нет, не мог он оказаться таким уж дурным человеком.       — Я постараюсь не трогать, — мысли противоречили чувствам. Во что бы то ни стало, ей не хотелось отпускать его, и дело было уже не в сексе. Синистре стало даже неудобно за свою наготу, и она попыталась прикрыть грудь тонким одеялом. — Рядом с тобой, я чувствую себя полной, — пояснила она, пытаясь разрядить обстановку.       — Чушь. У тебя нормальная фигура.       Аврора улыбнулась, хотя на комплимент это признание не тянуло.       — Смотри, какие у меня бедра, и какие у тебя… — она положила ладонь на его острое колено и провела рукой по стальным напряжённым мышцам, невольно глянув при этом на довольно длинный член. Да, ей определенно не мерещилось, у бывшего мужа был меньше. Видимо поэтому, со Снейпом каждый раз выходило немного с болью, но зато окупалось потом…       Однако, отвести взгляд от его члена оказалось неожиданно сложно, и она скользнула рукой по внутренней поверхности бедра, касаясь его как бы невзначай, ребром ладони, а затем уже нарочно и смелее…       — Мне все нравится, — сказал Снейп, но понять, говорил он о ее бедрах, или о том, что она делала рукой, было нельзя.       Аврора предположила второе, тем более он удивительно несмело потянул ее к себе — будто нагота делала его беззащитным и по-юношески робким. Да и прикосновения кожей к коже воспринимались иначе. Интимнее и глубже. Не нужны были даже поцелуи — достаточно объятий, бережных и легких, во время которых Аврора водила чуть приоткрытыми губами по его плечам, ключицам, груди, будто желая испить этого человека… И ей было хорошо. Причем настолько, что этим хотелось поделиться. Так, утопая в какой-то невероятной, неземной нежности, она медленно сползла перед Северусом на пол…       — Не нужно, — внезапно остановил ее Снейп, удержав за плечи. — Я не хочу.       — Я только сделать тебе хорошо, — пролепетала сбитая с толку Аврора.       — Это не настолько хорошо, чтобы заставлять тебя делать то, что тебе неприятно, — спокойно ответил Снейп.       —Ты не прав, мне приятно, я хочу…       — Аврора, я серьезно, — резко сказал он, давая понять, что возражения неуместны.       Пришлось вернуться на постель и снова неловко сесть рядом. Возможно, день был и не самый удачный…       — А что тебе нравится? — спросила Синистра.       — Вероятно ничего такого уж особенного.       И он снова замолчал, но продолжил изучать ее таким внимательным, пристальным взглядом, что Синистре показалось, будто он видит даже ее мысли. От этого стало стыдно, ведь в тот момент больше всего на свете она хотела переспать с ним. Это желание не притупляло даже наличие Темной Метки. Клеймо ужасало, но учитывая, что одежды на Северусе не было, смотреть хотелось совсем не на руки.       Смотреть и трогать… чувствовать его в себе.       И чтобы эти разговоры уже, наконец, закончились, и он взял бы ее самым непристойным образом. Да как угодно на самом деле! Только бы взял.       Тут губы Снейпа дрогнули в едва заметной улыбке, и он потянул Аврору к себе, а затем вынудил опрокинуться на спину…       И это было так хорошо, что казалось, будто и весь мир вокруг становился совершенным и правильным. Хотелось, чтобы это никогда не прекращалось, чтобы он всегда был с ней и в ней. И не было больно. Напротив, хотелось сильнее и жестче.       Мысли лились рекой, отвлекая Синистру, и не давая забыться. Впрочем, забываться ей больше и не хотелось. Зная, что все это продлится недолго, она пыталась поймать каждое мгновение. А потом она будет надеяться, что Снейп позаботится и о ней… Впрочем, в том, что Северус не оставлял ее без оргазма, было и что-то досадное, подчеркивающее, что их встречи лишь обоюдовыгодная сделка. А если бы он любил, то, вероятно, вел бы себя иначе…       Впрочем, и это сейчас не имело значения. Темп ускорялся и, судя по рваным движениям, Снейп кончал, и то, что происходило это вот так неконтролируемо дико, тоже казалось Синистре прекрасным. И внезапно сквозь пласт мучительных, неприятных воспоминаний о прошлом браке, наверх прорвалось то, как на заре отношений Авроре нравилось, когда муж, не сдерживаясь и не прерываясь, делал это прямо в нее. А потом, когда все покатилось под откос, и от любви остались только отголоски, подобное было до жути противно…       И тут Аврору ошпарило тем, что она ведь снова влюбилась…       Осознание этого факта настолько поразило ее, что стало страшно. Снейп тем временем успел перекатиться на спину и, отдышавшись, явно намеревался продолжить все по отлаженной схеме.       — Зелье… Я забыла выпить, — прошептала она, отодвигаясь на безопасное расстояние.       Флакон стоял на столике поодаль от кровати, так что, замотавшись в простыню, она выбралась из кровати.       — Я приготовлю тебе другое, — неожиданно сказал Снейп, когда она, жмурясь, проглотила жидкость в стакане. — По другой рецептуре, а это можешь выбросить.       Синистра удивленно обернулась и могла поклясться, что у него во взгляде сверкнуло что-то недоброе и даже коварное.       — Зачем? — растерянно спросила она.       — Так будет лучше. Принимать раз в месяц, а не при каждом контакте. И над вкусом поработаю, — спокойно объяснил Снейп. — Не обещаю, что будет приятно, но хотя бы нейтрально.       А может ей и показалось. Да что, в конце концов, он мог затевать? В любом случае, лучше не придумать, потому что первый флакон она сможет отдать Септиме.       — Ты пробовал свое зелье? — спросила Синистра, чтобы удержать его разговором и не дать уйти. В постель она, правда, не возвращалась, хотя и ужасно хотела, чтобы он сделал это руками снова.       — Нет, но я видел с каким лицом его пьешь ты.       Синистра никогда не интересовалась зельеварением, но так как, видимо, это была единственная нейтральная тема на которую он был готов говорить, она принялась осторожно расспрашивать. И Снейп отвечал, поначалу сухо, а затем все живее. Причем с кровати он так и не поднялся, а позже, когда она все-таки боязливо вернулась и присела на краешек собственной постели, Северус спросил прямо, хочет ли она еще. Вместо ответа Синистра залилась краской, но, к счастью, допытываться он не стал. Молча утянул к себе и продолжил прерванное занятие, только на этот раз главную партию неожиданно сыграли не руки.