Раз и навсегда

      После того, как Эрвин покинул кабинет, он на некоторое время задумался, что же ему делать. Рациональные мысли, связанные с рабочим процессом, никак не собирались приходить в голову, оставляя место лишь для невесомой спящей пушинки.       Стоя в коридоре, Смит посмотрел на свои руки, вспоминая как буквально только что нёс на них студента. Он и раньше думал, что тот довольно миниатюрен, но почувствовав это, понял, насколько был далек в своих догадках. Сквозь ткань одежды так и прощупывались острые плечи, из рукавов выглядывали хрупкие запястья, а оценивая вес своей ноши, пришел к выводу, что в лучшие годы, даже смог бы удержать Армина и одной рукой.       И он снова напомнил себе о разнице в возрасте с этим юношей — семнадцать чертовых лет, за это время можно еще раз родиться и окончить школу.       Но от мрачных мыслей его отвлек один из сотрудников крайне взволнованным возгласом: «Мистер Смит!».       Помятуя о том, что в кабинет сейчас не стоит пускать вообще никого, он сделал вид, что как раз собирался идти на второй этаж. Закрыл дверь на ключ, мысленно попросив прощения у Армина, надеясь, что тот не проснется слишком быстро, и он сам успеет вернуться, и пошел за что-то торопливо объясняющим подчиненным.       По пути сказал Ханджи, что перехватил Армина другим поручением, чувствуя себя несмышленым юнцом, едва не пойманным в некотором роде необычной ситуации. Зоэ проводила его немного задумчивым взглядом, но уже через несколько секунд вернулась к интересующим ее цифрам, которые все никак не собирались сходиться в идеальном балансе.       И работа накрыла всех с головой. Звонки, письма, сообщения, все это должно было накрыть и Эрвина, а он все думал, как там Армин. Внутреннее беспокойство росло вместе с каждым кругом, очерченным минутной стрелкой. И выдержав лишь около часа, даже не представляя, насколько глубоко мог уснуть Арлерт, он поднялся, схватил какую-то не особо нужную папку и пошел в свой кабинет.       Армин продрал глаза и потёрся лицом о бархатную подушку. Стук дождя о подоконник успокаивал и стремился вновь погрузить юношу в царство снов. Поэтому Арлерт немного устало поёрзал и получше укутался в «одеяло». Поняв, что то самое одеяло по размеру слишком отличается от привычного, в мозгу парня начали всплывать последние воспоминания.       Юноша резко подорвался и принялся оценивать обстановку: как умудрился заснуть на рабочем месте, как оказался здесь, но в голове всплывали лишь архив и директор.       Оглядев комнату, юноша осознал, что находится в кабинете директора.       — Боже, как неудобно. — Армин прикрыл заливающееся краской лицо руками и поспешил выйти, даже не представляя, как теперь смотреть директору в глаза. Однако, дверь не поддалась ни наружу, ни во внутрь, как бы юноша не дёргал и не вертел ручку. — Что же делать?       Армин отступил назад, дабы вновь оказаться на диване, но уже в сидячем положении. Он оступился и, почувствовав под ногой что-то в очередной раз, подскочил на месте.       — «Да, что же со мной такое?»       Опустив взгляд на пол, он ужаснулся, ведь наступил на то, чем, как успел догадаться, был накрыт все это время — большой пиджак тёмно-серого цвета. Армин тут же поднял его с ковра и принялся отряхивать, особое внимание уделяя тому месту, где совсем недавно «осквернила» предмет одежды его нога. Запах кофейных зёрен и мандаринов дал о себе знать, навевая недавние воспоминания о пробуждении и о том, как поглубже вдыхал такой тёплый и успокаивающий аромат «энергетических» продуктов. Арлерт снова зарделся и не нашёл ничего более «несмущающего», чем прикрыть раскрасневшееся лицо тем же пиджаком. Не подобает ему так себя вести, но с другой стороны, и директору не стоило делать подобного. Он что специально выводит стажёра из себя? Проверяет на прочность? Кажется эти несколько месяцев будут очень тяжёлыми.              По лестнице Эрвин едва ли не бежал, отвечая на вопросы встречных быстро и коротко. Ключ, замок, открытая дверь, и на него смотрит пара взволнованных глаз. Не зная, с чего начать, что будет лучше сказать и стоит ли вообще хоть что-то говорить, Смит успел лишь выдохнуть, чувствуя, что сердце чуть ускорило свой бег от его спешки:       — …Арлерт…       Как гром среди ясного неба, имя, произнесённое таким чужим сейчас баритоном, вернуло юношу в реальность. Пиджак, что всё ещё прикрывал рот, был резко опущен вниз, так, что почти половина касалась ковра, а сам Армин чуть было не схватил сердечный приступ от того, насколько неожиданно Смит появился в кабинете.       Не зная, что сказать, Армин лишь протянул предмет одежды в сторону владельца.       — Простите, — всё же нашёлся Армин, но в глаза директору и не думал смотреть, настолько сильным было чувство вины. — Ума не приложу, как оказался здесь. Я, верно, доставил вам неприятности… — и едва слышно добавил. — …в который раз…       Дождь барабанил по подоконнику, часы слишком громко приближали время к концу рабочего дня. Сердце колотилось безумно. Щёки покрывал лёгкий румянец, что появляется частенько после дневного сна. И только сейчас Армин ощутил прохладу в районе ключиц. Разумеется, он не понял сразу, что первые пуговицы рубашки были расстёгнуты, чтобы было комфортнее спать, но Арлерт не помнил, как делал это. Неужели он настолько устал. Что же происходит? Арлерт ждал, какое же наказание последует за такое грубое нарушение дисциплины, как «сон на рабочем месте». Руки уже затекали, пиджак был тяжёлым, но хозяин и не думал его забирать. А Армин и подумать не смел, чтобы повернуть голову в сторону начальства.              Тишина уже порядком затягивалась, а Эрвин все никак не мог ни произнести ни слова, ни сделать хоть что-то.       Он просто продолжал смотреть на разморенного после сна студента… и никак не мог насмотреться. Блестящие глаза впервые так ясно, пусть и не на него, но смотрящие не сквозь стекла уже привычных очков; алеющие уже явно и от неловкости из-за сложившейся ситуации щёки; расстегнутые пуговицы на пиджаке… Смит помнил, как сам сделал это, но только сейчас понял, что он как-то слишком многое себе позволил в тот момент, поддавшись порыву создать юноше «благоприятные условия для отдыха»…       Весь образ «бедного» Арлерта, который сейчас стоял перед ним и просто не знал, куда себя деть… наводил на определенные мысли, некоторого пикантного содержания, которые так и хотелось представить во всей красе, но Смит понимал, что это затянувшееся неловкое молчание уже должно быть прервано.       Он сделал пару шагов по направлению к Армину, ровно столько, сколько требовалось, чтобы оказаться достаточно «прилично» близко — на расстоянии вытянутой руки студента, все еще протягивающего пиджак, подхватил свою вещь чуть ниже пальцев самого юноши, неторопливо, позволяя ткани слегка пройтись по чужим пальцам, забрал, опуская руку вместе с ним, даже не заботясь, ложится ли пиджак на пол или же нет… и отвечая на слова Арлерта, произнесенные, кажется, уже вечность назад, мягко проговаривает:       — Ничего страшного, Арлерт. Я бы даже не назвал это неприятностью, даже наоборот, я благодарю тебя за помощь с документами.       Юноша опешил от слов начальства, но всё же решился взглянуть в сторону мистера Смита. Хоть Армин и плохо разбирался в отношениях между людьми и людях, в принципе, но всё же внутреннее чутьё подсказывало, что с директором что-то не так.       Долго стоять в тишине, всё ещё будто ощущая тяжесть чужой вещи в своих руках, не пришлось. Ведь в дверь постучали и разрушили нерабочую атмосферу, принеся не такие уж и плохие новости, но за эту спасительную соломинку зацепились оба, лишь бы избежать той неловкости, которую сами же себе и придумали.       Жизнь в банке закипела, приближая сумерки, а оба так и не могли избавиться от дурных мыслей, ни Армин, периодически ловивший себя, что совершил ошибку в таком элементарном месте, потому что задумался непонятно о чём, ни Смит, так и не погрузившийся в документы с головой, зато исправно бросающий взгляд то на стажёра, то на собственные пальцы, которые до сих пор горели от случайного прикосновения к ним. Зато теперь Арлерт мог «комфортно» работать, то и дело поправляя отданные Смитом очки.       Но все происходящее сейчас в банке даже затишьем перед бурей нельзя было назвать, потому что ураган, несущий в себе круговерть безумных совпадений, событий и поступков уже направлялся к кабинету Эрвина Смита в лице одной неугомонной особы, а именно…       — Эрвин! — Ханджи фирменным, но аккуратным движением распахнула дверь отдельного спейса Смита, — Это просто катастрофа!       — Какая на сей раз? — помятуя о том, что девушке иногда свойственно преувеличивать значимость некоторый вещей, даже не поднял глаза от увлекшего его договора.       — У нас катастрофически мало времени для подготовки празднования годовщины основания нашего прекрасного банка! — на стол поверх как раз интересовавшего Смита расчетного листа, легла целая кипа бумаг с брошюрами, списками и еще прочими пометками самой Зое. — Осталось времени всего-ничего, а у нас ничего еще не утверждено!       — Могу я сначала кое-что уточнить? — мужчина откинулся в кресле, соединив кончики пальцев, понимая, что теперь просто так его кабинет не покинут.       — Конечно! Я здесь именно ради этого! — она собиралась вытащить планшетку откуда-то из середины стопки       — Почему этим занимаешься именно ты?       Вопрос настолько застал девушку врасплох, что она застыла на несколько секунд, так и не донеся себя до поверхности стула.       — Потому что Моблит в командировке до конца следующей недели, — девушка заметно стушевалась и уже спокойнее достала из стопки что хотела, — времени останется совсем мало, поэтому надо подготовить все по максимуму.       Глядя на потухшее лицо подчиненной и давней подруги, Эрвин лишь вздохнул и взял из рук Ханджи список наиболее важных вопросов на данный момент.       — И что на повестке дня? Место проведения?       — Да! И вот, что я предлагаю…       Возможность мгновенно восстанавливаться и приводить себя в порядок — пожалуй, одна из лучших черт, за которые Смит и ценил Зоэ и, в некоторой степени, любил.       — Кстати, ты еще не подобрала помощников к тому делу, о котором я тебя просил? — через некоторое время спросил Эрвин, не отвлекаясь от расчетов.       — Пока нет, но пара человек есть на примете, надо будет только им сказать об этом… — она подала очередной лист, — или спросить… — уже тише добавила девушка, снова погружаясь в цифры.       Смит кивнул на ее слова, но это осталось без внимания.       Что тишина, накрывшая зал с окончанием рабочего дня, что темнота на улице, лишь помогали сосредоточиться на подготовке к событию, до которого оставалось чуть меньше трех недель.