Раз и навсегда

      Произошедшее сегодня никак не шло из головы юного создания, поэтому до самого конца дня бедный Армин, так и не смог выкинуть мысли о том, что спал, укрывшись пиджаком начальника, да ещё и на диване в его кабинете.       Вдобавок к этой информации каждые несколько минут добавлялись дополнительные факты и недопонимания, сводящие с ума. Например, то, что спал он на диване в обуви, которую с улицы он не поменял, несмотря на то, что постоянно напоминал себе об этом в тот день, или как он добрался до своего «спального места», не ветром же его туда унесло, да и за лунатизмом Армин никогда замечен не был. Мелкие детали так и норовили подпортить юноше настроение и выбить из колеи, но он не поддавался на провокации изо всех сил и, в итоге, рабочий день был окончен.       Дорога до дома прошла в безуспешных попытках успокоить собственный желудок, чтобы тот не смущал всех людей вокруг своими отчаянными воплями, и, следом, в мыслях, чем же кормить этого страдальца. Очередная порция кофе, которую купил по дороге от остановки до общежития, только усугубила ситуацию, и теперь, ко всему прочему, начало ещё и подташнивать. Не стоило всё-таки игнорировать обед и перекладывать функции еды на две баночки энергетика, что носил с собой постоянно на случай непредвиденных ситуаций, так что пришлось прибегнуть к помощи тонизирующей химии.       Мучительно долгие две остановки, и Армин уже внутри круглосуточного магазина, прямо возле общежития внутри кампуса. Купив тамагояки и рис с овощами и небольшим кусочком белой рыбы, Арлерт направился домой, в свою комнату на втором этаже. Ключ, как всегда, вошёл с трудом, провернулся тоже неважно, но всё же Армину удалось справиться с замком.       — Эй, гадёныш, я не разрешал тебе говорить! — послышалось из комнаты, стоило только юноше слегка толкнуть дверь.       Даже подумать студент не успел, как наткнулся взглядом на очень странную и вопиюще неприличную сцену. Его сосед с завязанными глазами, связанными руками и при этом ещё и в наушниках стонет, сидя на бёдрах какого-то парня, одетого парня, как мельком успел приметить Армин. Лишь глубоко вздохнув, Арлерт опустил глаза и завернул на кухню, параллельно доставая из сумки наушники и купленную еду.       — Опять он за своё, — пробубнил Армин под нос. — Я же просил.       Мужчина, которого оседлал сосед Армина, также видел, как их уединенное времяпрепровождение теперь нарушено. Он знал, что не стоило вестись на слова этого ходячего хаоса «Да всё будет в порядке. Мы быстро», но повелся, как какой-то подросток, хотя давно уже таковым не был.       Тяжело вздохнув, чувствуя, как теряет настрой, он спихнул парня со своих колен, повалив того лицом на кровать, заставив прогнуться в спине, показывая голую задницу во всей красе. Тот что-то пытался промычать, но тут же замолк, почувствовав прикосновение к разгоряченной коже.       Пришедшая на ум мысль была достаточно заманчивой. Этого идиота… стоило наказать за такую безответственность. Взяв с кровати вибратор в форме яйца, которым они воспользовались для разогрева, он засунул его в положенное для этого места и включил сразу на среднюю мощность. В ответ раздалось какое-то протяжное мычание, но по-видимому не особо разочарованное.       Мужчина усмехнулся, подумав про себя «Посмотрим, как ты будешь реагировать на это через полчаса», и, взяв с собой дистанционный пульт управления, он сначала зашел в ванную, тщательно вымыл руки, привел себя в порядок: поправил рубашку, жилетку, отряхнул брюки, проверил на наличие пятен, а потом, удостоверившись, что его вид достойный, направился на кухню. Туда, куда прошествовал пришедший юноша. Дверь была закрыта, но постучавшись пару раз для приличия, он толкнул ее. Блондин сидел спиной к нему, ужиная чем-то явно магазинным, разогретым в микроволновке.       Мужчине пришлось обойти его, чтобы оказаться в поле зрения парня, который не услышал его из-за наушников.       — Прошу прощения за беспокойство. Это все из-за того полудурка. Меня зовут Леви Аккерман. — и он протянул руку юноше, явно рассчитывая на рукопожатие.       Армин лишь слегка вздрогнул от такого внезапного появления, однако вида не показал, ровно как и недоумения относительно мысли, что слишком уж быстро они закончили со своими делами. Он вытащил один наушник из уха, прервав тем самым аудиокнигу «Белый клык», которую переслушивал на английском в очередной раз, чтобы не терять навык языка и, едва подняв глаза и столкнувшись взглядом с невысокого роста мужчиной, осознал, кто именно перед ним находится. Этот человек уж точно не нуждался в представлении, даже такому далёкому от знаменитостей экономисту. Известный скульптор, фотограф, график и живописец тридцатидвухлетний Леви Аккерман, про премьеру выставки которого на днях трубили во всех новостях, однако, как и любой другой человек не имеющий к этому прямого отношения, Армин выбросил эту информацию на задворки сознания, чтобы не мешала концентрироваться на цифрах.       Услышав стоны из жилой комнаты, что явно балансировали на грани между мучительной и сладострастной пыткой, Армин-таки нашёлся.       — Армин Арлерт, сосед стонущего недоразумения. — И тут же протянул руку, встав со стула, предварительно, согласно этикету положив палочки на хасиоки. — А вас каким ветром занесло в моего соседа?       Хмыкнув с неким мягким выражением в глазах, претендуя этим на улыбку, которую можно было бы прочитать лишь вскользь, явно оценив последнюю фразу Арлерта, он произнес, поддерживая подобный настрой:       — Сошлись на почве рабочего интереса. Правда, после некоторого времени знакомства, он заявил, что узнал обо мне что-то сенсационное. И единственное, что может заткнуть его — это то, что находится у меня в штанах. И он явно говорил не про кошелек.       Скользнув глазами по столу, не наблюдая напитков, и четко считывая хоть и «шутливый», но явно недовольный ситуацией настрой Арлерта, главным виновником которой был не он сам и не известный художник, что стоял сейчас перед ним, Аккерман произнес, пожалуй, одну из самых неожиданных фраз в подобной ситуации, учитывая очередной длинный стон, который он оборвал, вернувшись к двери и плотнее прикрыв ее, тем самым обрывая последующие перспективные звуки.       — Не желаете выпить чаю? После того, как закончите ужинать? — за что он и симпатизировал данному общежитию: хорошая, если не включать металл на полную громкость, звукоизоляция между жилой и кухонной зонами.       Армин смотрел с неким удивлением, однако невозмутимость вида сохранял до последнего. Прокручивая в голове всевозможные варианты развития событий, юноша остановился на самом неожиданном для самого себя.       — Не откажусь! — выдал он в духе фильмов об английских леди, удивляясь своему искреннему принятию незнакомца, сел и, уже нехотя, вернулся к еде.       На такой небольшой, в понимании обычного человека, кухне с трудом помещалась вся мебель. Приходилось ловко лавировать, чтобы утром не мешать друг другу, однако с телосложением юноши и его соседа, это было не такой уж и сложной задачей. Однако Аккерман, к удивлению Армина, чувствовал себя вполне комфортно, и когда решил развернуться, чтобы приготовить напитки, Арлерт поймал себя на мысли, что не помнит, где стоит чай, и есть ли он в наличии вообще. Придумать оправдание юноша не успел, по той простой причине, что не нуждался в нём, ибо Леви очень быстро принялся доставать всё необходимое для приготовления. Он выудил из шкафа две чашки, сахарницу, пару чайных ложек, небольшой заварник и пакет с чайным набором.       Армин внимательно следил за отточенными движениями невысокого, но очень эффектного мужчины. Казалось, этот алгоритм повторялся им не в первый и даже не в сотый раз. Молча отключив аудиокнигу в наушниках и убрав в сторону почти нетронутый ужин, Арлерт слегка откинулся на спинку стула и с некоторой удовлетворённостью вслушивался, как стоны заглушает уже начавший разгоняться шум электрического чайника.       Нетронутая упаковка чайного набора вызвала у Леви очередную за этот вечер усмешку:       — А сказал, что понравился, обманщик, — с капелькой горечи пробубнил себе под нос, отсыпая в заварник нужное количество листьев. В ожидании, пока чайник закончит кипеть, он сунул руку в карман и добавил мощности, с толикой мрачной удовлетворенности подмечая приглушенный дверью и чайником протяжный стон.              Эта реплика, произнесенная чуть слышно, но все же достаточно громко, раскрыла истинное отношение Аккермана. Армин усмехнулся и с грустью вспомнил, как весь вечер наблюдал за примурлыкивающим соседом, изучающим что-то в Интернете и в итоге, с досадой отметив, что необходимым чайником с установлением температуры или элементарным кухонным термометром не обладает, оставил затею «портить» подарок и отложил на верхнюю полку кухонного шкафа до «лучших времен», которые, кажется наступили именно сейчас.       И самому недалёкому человеку с первого взгляда стало бы очевидным, что этот уважаемый в светских кругах господин является ценителем напитка, который механически, но с такой любовью заваривался в данный момент.       Пока шли все приготовления Армин поймал себя на мысли, что художник прекрасно бы смотрелся в роли джентльмена, очередной экранизации какого-нибудь произведения классической английской литературы. Его точные плавные движения, сдержанный внешний вид, манера речи, все указывало на то, что стоящий перед ним мужчина ничего общего не имел со стонущим недоразумением за дверью и это добавляло обычно не сующиму нос в чужую личную жизнь Армину вопросов и недопониманий в копилку размышлений. Однако, вместо того, чтобы мучить себя и свой и без того уставший мозг догадками, юноша решил спросить обо всем напрямую, разумеется, если собеседник сочтёт это уместным.       — По рассказам «этого», — Леви красноречиво кивнул в сторону комнаты и поставил чашки напротив себя и юноши, усаживаясь за стол, — вы просто соседи, но вместе не учитесь. Чем вы занимаетесь? — но не дожидаясь ответа, мужчина тут же продолжил. — Впрочем, если хотите, мы можем просто молча выпить чай, и я покину вашу комнату, оставив это, — он достал аккуратно упакованный в пленку пульт управления, — на ваше усмотрение.       Арлерт был готов к возможной беседе, а заставший его вопрос и выбор лишь убедили юношу в том, что на разговор мужчина настроен.       — Я учусь на экономиста и в данный момент своей жизни прохожу стажировку в одном из банков... — запнулся юноша. — Да, мы…да, просто соседи. — осознав эту часть вопроса или просто поняв её по своему, добавил студент. — Знаете, я не имею ничего против… вас… но попросил бы воздержаться от подобного проявления отношений в моем присутствии. Видите ли, я, по натуре, человек скромный, и мне сложно выразить свое недовольство напрямую, даже если мне мешают заниматься, а занимаюсь я почти все время, что провожу в этой комнате, за исключением сна. — продолжил юноша и аккуратно взялся за кружку вот-вот собираясь приступить к чаепитию.       Армин даже не заметил как его сдержанность и уверенность испарились, стоило только вспомнить о стажировке в банке и величайшем конфузе сегодняшнего дня. Да испарились они настолько, что юноша и не заметил, как своими словами мог оскорбить гостя, что для Арлерта было непозволительно.       Какое-то странное чувство, граничащее между стыдом и смущением поселялось внутри теперь каждый раз, как только приходилось вспоминать о стажировке. Неужели Армин совсем не годится для подобной работы? Неужели никогда не сможет нормально общаться с начальством и это станет камнем предкновения будущего трудоустройства? Ведь не все же так великодушны и тереливы как мистер Смит. Кто ещё будет терпеть такого мямлю?       Пока юноша отвечал, Аккерман внимательно смотрел на него, отмечая немного излишнюю худобу, бледный цвет лица, вероятно являющийся следствием усталости после трудного дня, и легкую нервозность, выражающуюся в паузах Арлерта. Хотя, возможно, это была неуверенность, которую юноша преодолевал, храбрившись изо всех сил перед незнакомым человеком. Мимолетно Леви подумал, что такому прилежному студенту категорически не повезло с соседом по комнате.       Последовав примеру Армина, он так же потянулся к своей кружке, но взял ее не за ручку, а кончиками пальцев по ободку, отпил, удовлетворившись вкусом напитка, и поставил обратно на стол.       Дослушав просьбу до конца, он тихонько хмыкнул.       — И тем не менее, — он поднял серые глаза на своего собеседника, откидываясь на спинку стула, — вы смогли донести ваше недовольство ситуацией и… подобными проявлениями. Я вас понял. И со своей стороны могу гарантировать, что подобного, — он кивнул на пульт, что лежал рядом с его рукой, — не повторится. Но не принижайте себя. Не спорю, вам есть над чем поработать, но не сомневаюсь, что у вас имеется крепкий внутренний стержень. А тот факт, что вас пригласили на стажировку в банк, говорит о том, что вы отнюдь не глупы. Хвалю, — он склонил голову в легком поклоне, явно одобряя достижения студента. — Чем вы еще предпочитаете заниматься в свободное время, кроме попыток ужиться с Йегером?       Армин прекрасно осознавал, что уверенный взгляд собеседника его ничуть не смущал, лишь наоборот стимулировал напряжение внутреннего стержня, так что причина его состояния всё же была в другом, и теперь он точно знал, где искать.       — Простите мне моё поведение, — Армин сел поудобнее. — Тяжелый день. Совсем мысли в голове не держатся. Говорю, что попало. Осознаю, что мог отчасти испортить о себе первое впечатление, но позвольте мне исправиться. — он собрался с мыслями. — Я увлечён изучанием языков, моделированием и, отчасти, нахожу весьма привлекательным музыку, а именно для меня кажется истинной магией способность извлекать звуки из предметов, сделанных из дерева или мелалла. Возможно, и вы не сочтете за грубость, — Арлерт сделал ещё глоток и опустил кружку на стол. — если я поинтересуюсь, чем увлекаетесь, помимо того, о чём постоянно говорят в новостях?       В некоторой степени Аккерман был заворожен этим преображением из потерянного в уверенный взгляд на лице юноши. Он даже предположил, что будь у него на выбор два натурщика, которые были бы Эреном и Армином, он бы явно выбрал второго. Однако, в таком случае, они бы не оказались в сложившейся ситуации.       — Про тяжелый день, я вас прекрасно понимаю. — Он кивнул на флаеры со своей выставки, которые лежали на столе. — Сегодня было открытие. Но позвольте заверить, худшего первого впечатления, произведенного сегодня мной перед вами, сложно придумать. — Леви, с одной стороны, пытался шутить, расслабляя и юношу, и себя. Все же, он достаточно редко оказывается в подобных ситуациях. С другой стороны, он пытался унять остатки раздражения от недоразумения, виной которому послужил Эрен.       Он на секунду задумался, а потом продолжил:       — В качестве извинения, приглашаю вас на мой частный скрипичный концерт. Окружающие утверждали, я неплохо играю, и постепенно это привело вот к таким небольшим событиям. Если вы согласны, то позже я передам вам приглашение. Возвращаясь же к вашему вопросу, я ни в коем случае, не посчитал бы ваш интерес грубостью. Вы похожи на мыслящего человека, с которым можно провести время за беседой. — Он приподнял кружку, максимально показывая свое расположение Арлерту. — Глубоко уважаю все, что связано с работой мозга. — мужчина отпил, оставив на дне последний глоток уже почти остывшего чая, явно что-то припоминая. — И, скажу вам по секрету, предметом коллекционирования является холодное оружие. Но, - акцентировал внимание мужчина, приложив при этом палец к губам, — Не хотелось бы, чтобы пресса прознала про это.., и Йегер тоже. Я бы даже сказал, особенно он.       Закончив, он поднял глаза на юношу в ожидании реакции на свой монолог.       — Ну, что я могу сказать? — выдал Арлерт после недолгой паузы. Что конкретно происходило у него в голове, сказать было чрезвычайно непросто, ибо даже он сам не мог до конца разобраться, а что уж говорить о ком-то другом. — Мне бы и в голову не пришло трепаться кому попало. — Армин кивнул в сторону жилой комнаты, надеясь, что всё же прочёл настроение собеседника. — Осознаю, чем подобные разговоры могут обернуться для вас. Даже сейчас, уверен, вы в первую очередь думаете о возможных рисках и подбираете слова, но и в откровенности не отказываете, по всей видимости, заглаживая вину. — Армин допил чай, смакуя кисловатое послевкусие на языке. Проглотив эту приятную кислинку вместе с успевшей накопиться слюной, он продолжил. — Уверяю вас, что одного вашего слова, что подобное больше не повторится, для меня достаточно. Возможно, я вас только запутал, но, надеюсь, вы поняли меня. — Юноша поразмыслил ещё немного, вспоминая все детали произнесённой собеседником речи, и нашёлся до того, как художник продолжит говорить. — Если ваше предложение, касающееся концерта, было искренним, а не ради моего расположения или молчания, то я с радостью соглашусь.       Сигнал телефона прервал их беседу, которая, казалось, только началась, но, взглянув на часы, Леви осознал, что прилично задержался. Стандартный набивший многим оскомину звук входящего сообщения повторился, что заставило Аккермана выудить телефон из внутреннего кармана жилета. Взглянув на экран достаточно простенького на первый взгляд смартфона, мужчина нахмурился и принялся что-то набирать в ответ.       - Прошу меня извинить, - спокойно произнёс мужчина, убирая при этом гаджет на место и вставая со стула. - Но я должен идти. Кажется, вынужден оставить вас разбираться с этим беспорядком, - окинул вглядом стол Леви и, пододвинув в сторону Арлерта пульт, добавил. - И с этим.