Аид

Питер помнил все эти крики. Он видел вечные муки, множества ран, крики и реки крови. Питер видел всё, и ему было больно. Но последний воздух из его груди выбивался всегда от осознания того, что он ничем не поможет. Что он всегда будет проходить мимо, выглядывать из окна и ничего, никогда не делать. Не вмешиваться. Ведь тем, кто находился по ту сторону дорожки ничем не помочь. Они заслужили этого, и такая кара всегда бывает началом. Питер знал, что чем дальше всё идёт, тем всё становится хуже. Это были Поля Наказания. Поля для тех, кто никогда не совершал хороших поступков. Поля для тех, у кого под ногами была тёмная дорожка. Кто сеял хаос и раздор. Питер ненавидел эти поля. Он считал, что каждому человеку можно дать шанс. И этим шансом были Поля Асфоделя. Питер считал, что эти поля хорошо бы сошли за наказания – ты бродишь по ним, среди желтеющей пшеницы и ничего не помнишь. Если бы Питер был правителем, он бы отослал всех туда. Но Питер не являлся правителем. - Питер, не глупи – голос отца строг. Питер смотрит на того через чёрные свечи за обеденным столом. Все говорят, что Питера со своим отцом связывает лишь чёрная мантия, а в остальном он в мать. – Мы не можем отправить их на Поля Асфоделя. Это будет нарушением закона, Верховный Суд не одобрит. Отец был высокого роста. На его бледной коже играл огонёк свечи, будто на мраморе. Питер иной раз поглядывал на свои чуть загорелый руки, на своё не бледное лицо в отражение серебряной посуды и вздыхал. На своего отца он ни капельки не похож. Чёрные волосы были аккуратно уложены, а русые волосы Питера всегда топорщились в разные стороны. Чёрные глаза отца хватались за душу, а сам он держался уверенно, гордо. Питер поник. Иногда ему казалось, что они с отцом совершенно два разных человека. Его отец настоящий правитель. Даже мать на фоне Питера смотрится лучше, хотя она и правительница. Питеру вновь кажется, что они не родные. Питер не мог так же, как и они. - Отец прав, Пит, - голос матери был звоном колокольчиков. Таким же был и смех Питера. Она была не такой бледной, и Питер ловил в ней частичку себя, а в себе её частичку. Мать всегда ходила в красном платье в пол и её чуть потемневшие от солнца тёмно-русые волосы всегда украшали цветы. Рука матери была тёплой и загорелой на солнце. Питер провёл по её гладкой коже пальцем, а она накрыла его руку своей второй – Мы не можем это сделать. Прости, но они этого заслужили. Питер откладывает нож. Серебряный прибор стукается об край тарелки, отец хмурится. Питеру отчего-то думается, что он лишь пункт в бесчисленном списке отца. Питер не понимает, чем все эти люди заслужили бесконечной боли и отчаяния. - Что они все такого делали? – спрашивает Питер. Он смотрит на мать. В её тёмных глазах Питер видит жалость. До него доходит запах цветов и на языке чувствуется кислота граната. Пит сглатывает. - Они при жизни занимались не тем, чем нужно – мать поглаживает пальцами по запястью, сжимает руку Питера – Они не так хороши, как ты думаешь. Питер снова сглатывает. Он чуть кивает, хотя в глубине души остаётся мысль о их невиновности. Он кивает скорее матери, чем самому себе. - Если тебе так интересно, пойди к Танатосу. У него точно есть вся информация о Полях Наказаний – Питер поднимает взгляд на отца. В его серебряном кубке, находившимся меж тонких мраморных пальце Пит видит своё отражение. В его взгляде столько надежды, столько чувство того, что его обманывают. – Я пытаюсь доказать тебе, что они свора каких-то жалких душ, которые нарывались на наказания. Они хотели, я и Верховный Суд им это дали. Отец ставит кубок на накрытый куском красной ткани стол и смотрит на Питера. Питер режется в холодных льдах во взгляде и, вырывая руку из пальцев матери, покидает зал. Питеру кажется, что отец его не любит. Правитель, царь, бог. Один из трёх. Питер насмехается над прозвищами, кидая в журчащий фонтан небольшие камушки. Они со всплеском тонули в воде и шли ко дну, к другим. Питеру казалось это всё несправедливым. Почему же тогда душ с Полей Асфоделя не отправить на Поля Наказания? Они же тоже совершали плохие дела, раз их не допустили до Элизиума! Питеру казалось, что отец не прав. Чёрная мантия Питера слишком длинная. Он смахивает её со своих колен и полы оказываются в воде. Питер смотрит вдаль, где над верхушками деревьев в саду матери плывёт красный дым. Питер не видит потолка, как и всегда. Его застилает дым, идущих с Полей Наказания. Питеру невыносимо думать о том, что где-то на Полях жгут большие костры и в них раз за разом сжигаются люди. Танатос нравился Питеру чуть больше, чем Поля Наказания и отец вместе взятые. - Вот весь список мёртвых душ на Полях Наказаний, в алфавитном порядке. Возможны неточности – бог появлялся всегда из неоткуда. В этот раз он появился перед Питером, закидывая ему на руки пару свитков в красных тубусах с чёрными рисунками маленьких человечков. Танатос подхватил один из тубусов - Отец запряг, да? Скажу честно, тут не всё именно стоят в нужных местах. Ты же знаешь, работы у меня много, нет времени искать и по большей части выписываю наугад. Аид запряг расставить всё в нужном порядке, да, Питер? Питер мотает головой, выглядывая из-под тубусов на Танатоса. Тот вновь исчез, и оставшийся в воздухе взятый им тубус в мгновение упал на горку в руках Пита. Танатос появился в совершенно другом месте. - Нет, это мой нездоровый интерес, мистер Танатос – Питер поискал что-то вроде места для сваливания всякого барахла и, скинув на небольшой ровный валун свитки, уселся на тут же появившийся стул – Спасибо. Вы не против? Я просто хочу здесь прочесть их. - Да конечно, Питер, присаживайся…- Танатос вновь исчез и не появляется несколько минут. Питер за это время смог только взять один тубус и покрутить его в руках, высматривая человечков. Вот тут один распят на кресте, а этого жгут, что кажется, что огонь охватывает весь тубус. Сомнение о правдивости свитком мигом исчерпываются- Надеюсь я не буду мешать тебе своей работой. За время чтения свитков Питер понял только то, что имена и в правду находятся не в алфавитном порядке, и нужно было расставить в нужных местах. Питер озвучил бы эту мысль, но Танатос мог бы и доложить всё отцу, и он бы точно запряг бы этим делом Питера. - Почему имя Джеймса Бьюкенена «Баки» Барнса светится золотым? – Питер как раз читал отдел имён, начинающихся на букву «Р», как наткнулся на это имя. Питер был уверен в том, что раздел с буквой «Д», он прочитал несколько часов назад, и что Танатос и в правду сильно занят, раз позволяет себе такие оплошности. – Я уже не первое имя в таком цвете вижу. Питер решил промолчать об частичных ошибках. Так же Питер уже не замечал того, как часто и как надолго исчезал Танатос. Просто задавал вопросы и через некоторое время получал ответ. - Это новички – Танатос забрал один из свитков у Питера и стал быстро писать новое имя и немного причин попадания на Поля наказаний. Сколько бы Питер тут не сидел, он чаще всего замечал появления Танатоса у стены со свитками Поля Асфоделя, ещё реже около Элизиума и с некоторыми перерывами перед Питером. - И сколько этот человек находится на Полях Наказания? – спросил Питер, видя, как Танатос исчезает и появляется и вновь появляется возле свертков Асфоделя. - Около тысячи лет – отвечает бог, заворачивая свиток. В следующую секунду Питер слышит шелест. Поднимает голову и видит открывающийся свиток, конец которого спешит к выходу по чуть наклоненному полу. Питер поднимается со своего места и, подхватывая свиток, заворачивает его в аккуратную трубочку и складывает в голубой тубус. Питер смотрит на футляр и видит в нём Элизиум. Бескрайнее голубое небо, некоторые человечки сидят за столиком и пара подростков застыли в бегущей позе по зелёной траве за воздушным змеем. Элизиум. Питеру нравился этот рай. Он нередко посещал его, но отдавал большое предпочтение Полям Асфоделя. Питер вернулся на своё место и, услышав тихое бормотание появившегося бога, вновь уткнулся в свиток. Золотые буквы показывали ему: «Джеймс Бьюкенен «Баки» Барнс. Сержант войны. Солдат. 107. Не настоящая смерть: сорвался с поезда во время захвата вражеской территории в горах под командованием Капитана Стивена Гранта Роджерса или по-другому Капитана Америка. Попал в руки врага. Второй раз (прим. Танатоса: первый раз был в том же плену, но был спасён Капитаном Роджерсом). Выполнял их задания – убивал невинных. Машина для убийств. По людским меркам является первоклассным шпионом, убийцей. Куда: Поля Наказания. Откуда: США, Нью-Йорк. Сколько: ∞» Питер разворачивает свиток обратно , всовывает его в тубус и, оставляя всё как есть, покидает большую пещеру с зелёными факелами, ставя в своей голове пункт о том, чтобы перестать заикаться о Полях Наказаний. Ужин прошёл спокойней давнего обеда. Некоторое время все сидели молча, и мать, уловив спокойную волну, стала расспрашивать отца о чём-то. Питер сидел тихо, скрываясь от всех взглядом за чёрными свечами. - Питер, где ты был сегодня? Тебя не было на завтраке и обеде. Я хотел попросить тебя о помощи, но не застал в комнате – Питер разрезал маленький помидорчик и, заглотнув разом маленькую часть, поднял взгляд на отца - Я спросил стражу. Они сказали, что ты ушёл куда-то утром и не возвращался. Могу ли я узнать, где ты был? Мать тоже подняла на сына взгляд. Питер заметил, как она прекратила что-то жевать и подняла бровь. - Я решил последовать твоему совету. Я сходил к Танатосу и прочитал списки – Питер убрал нож и вилку на тарелку с чуть покромсанной едой, чтобы не играться с помидорами черри. Аппетита не было. – Решил узнать, за что все страдают на Полях Наказаний. Он услышал, как раздался еле слышимый звон. Отец убрал столовые приборы и, сцепив пальцы в замок, тоже смотрел на сына. - И как? – мать всё-таки разжевала еду и, бегло кинув взгляд на отца, ткнула вилкой куда-то в тарелку. - Вы были правы. Они заслужили этого. – Питер достал салфетку. Он поднялся с места- Простите, я не голоден. И да, отец, в хранилище информации о мёртвых душах нужен помощник. Алфавитный порядок хромает. Он встал и ушёл из зала второй раз за два дня. Мать кинула взгляд на полную тарелку еды и, вздохнув, подцепила вилкой свой помидор. - Не надо.- Аид взял ножку кубка и, поплескав жидкость в нём, сделал глоток- Он сам всё понял, его никто не заставлял. - Он из-за этого есть не может…- вздохнула женщина, откладывая вилку- Его что-то тревожит. - Ты же знаешь, милая, это временно. Он ещё не отошёл от своих недавних переживаний по поводу Полей Наказания. Ты была такой же. Персефона вновь вздыхает. Она понимает, что это далеко не так. - Интересный факт: лучший друг Барнса, Стивен Грант Роджерс, попал в Элизиум – Танатос аккуратно опускается светлый тубус перед Питером- Его знакомый Энтони Эдвард Старк на Поля Асфоделя, вместе с Натальей Романов. Бог постучал пальцем по второму тубусу золотого цвета с еле прорисованными силуэтами пшеницы. Питер поднял взгляд на Танатоса. В задумчивое лицо парня ударил слабый порыв ветра и Питер повернулся в сторону выхода. Отсюда хорошо видны Поля Асфоделя, поэтому нередкие порывы ветерка заходили в пещеру со свитками и обдували её. - Все его друзья и знакомые находятся там – Танатос кивнул в сторону выхода и, забрав с собой голубой тубус, ушёл к полкам Элизиума. - А зачем Вы это мне говорите, мистер Танатос? – спросил Питер, осторожно отодвигая в сторону свертки с Полей Асфоделя. - Ну, я же вижу, что этот сержант тебе показался интересным – Танатос вновь повернулся к Питеру и кивнул на раскрытый свиток с золотыми буквами. - Что? Нет. Я просто не могу понять – Питер открыл тубус с Полями Асфоделя- Вот, смотрите. Многих из этого списка заставляли что-то делать против своей воли. Почему их нет на Полях Наказаний, а Джим есть? - Джим?- переспросил Танатос, а Питер быстро исправился и пробормотал «Сержант Джеймс Бьюкенен «Баки» Барнс».- Пацан, пойми. Он отличная машина для убийств. Будь бы я в людском мире, я бы нанял его для пополнения Царства Мёртвых. Переключись в его голове шестерёнки, он убьёт любого. Танатос взял со стола парочку свертков с Полей Наказания и ушёл в другую сторону пещеры. Питер остался один на один со своими мыслями. Питер соврал своим родителям. На самом деле он не считал слова матери и отца правдой. Ведь сержанта Джеймса заключили на Поля из-за того, что его принудили выполнять всё то, что Танатос ему рассказал. Питер взял со стола тубус золотого цвета и аккуратно вскрыл его. Питер очень сильно любил Поля Асфоделя. Ветерок так лениво колышет пшеницу и мажет по щекам. Небо там пронзительно чистое с редкими пушистыми облачками. Он любил прятаться между пшеницей и умиротворяться от одной тишины, изредка прерываемой шёпотом проходящих мимо душ. Свиток был пожелтевшим. Питер провёл пальцем по краям бумаги. В свете зелёных факелов чёрные, а иногда и золотые буквы приобретали совершенно другой смысл для него. « Агент Наталья Романова. Бывший агент. Организация Щ.И.Т, У.Д.А.Р, Старк Индестриз, Команда Энтони Эдварда Старка. По некоторым источникам (Прим. Танос: Верховный суд) выполняла грязные поручения. Погибла во время исполнения долга. Куда: Поля Асфоделя. Откуда: США, Нью-Йорк. Сколько: ∞». Питер заворачивает свиток, закрывает тубус и, откладывая его, всё равно ничего не понимает. Но то, что агент Наталья Романова попала на Поля Асфоделя давала шанс на освобождение Джеймса. - Отец! – Питер вновь хочет спрятаться за чёрными свечами. Но сегодня он решается спросить. – Можно ли оправдать душу? Отец обхватывает кубок, проводит пальцем по углублениям и заинтересовано смотрит на сына. Мать сегодня отсутствует. Она ушла на поверхность на несколько месяцев. Отец и сын остались наедине. - Я думал, что ты завязал с этой темой…- отец делает глоток, все ещё смотря. Будто в душу. Питер сглатывает. В его горле пересохло, и он тоже хватается за кубок. - Нет, ты чего. Нездоровый интерес – Питер осушил пол кубка, опуская взгляд в тарелку. Сегодня на тарелки Питер вновь видит вчерашние помидоры черри и пюре. Он прокалывает вилкой одну помидоринку и отправляет в рот. - Можно, но это сложно - пожевав губами, наконец, отвечает отец. Он разрезает ножку ножом и, пережевав её медленно, продолжил, вертя в руке кубок – Такого практически у нас не было. Все попадали без ошибки туда, куда им требовалось. Не хочешь ли ты сказать, что одна душа по ошибке попала не в то место? У Питера язык крутиться во рту. Ему хочется сказать, что сержанта Джеймса Бьюкенена Барнса направили не туда и его срочно надо перевести на Поля Асфоделя. Но Питер молчит. Он помотал головой. - Нет, отец – мужчина чуть улыбается. Хотя скорее это напоминает ухмылку- Я просто сидел сегодня у Танатоса и к нам залетела гарпия. И они между собой пообщались, и я услышал отрывок фразы. Вот и проснулся интерес. Отец промычал, вновь погружаясь в обед. Матери нет, никто не заводит темы для разговор и Питер боится делиться своими переживаниями по поводу распределения душ по ярусам. Он вздыхает и, направляя взгляд в окно, где дорожки переплетаются между собой и ведут в разные уголки царства. Питер знал, что они могут завести либо в самое пекло, либо вывести к раю. Но Питер сейчас не думал об этом, все его мысли занимал сержант Джеймс Барнс, который явно по ошибке попал на Поля Наказаний. - Желание – Питер немного заплутал на Полях Наказаний, хоть и был уверен, что знал это место. Он проходил мимо по дорожке, уставившись в карту, которую он в силу своего упорство не открывал некоторое время. Танатос обозначит на это карте нахождения того самого сержанта, и Питеру оставалось только его найти. Молодой мужской голос вывел его из задумчивости, и он уставился вперед перед собой – Ржавый. Питер никогда не любил Поля Наказаний, и в этом он был уверен. Перед его глазами разворачивалась сцена боя или, точнее, избиения. Мужчина, сидящий на коленях на сырой земле, получал удары с каждым словом. Вырваться он не мог, или, скорее, не хотел. На нём была запачканная кровью майка, железо вместо левой руки покоцано а волосы, спускающиеся на плечи мирно покоялись в кулаке одного хилого пацанёнка. Руки мужчины были заведены за спину, и тот же самый пацан придерживал их, причём, сильно, раз мужчина в силу своей комплекции не мог вырваться. Но и это не было концом. Перед мужчиной стоял ещё один мужчина. Он был одет в синюю одежду с красной звездой на груди. Его светлые волосы были замазаны в чем-то сером. А кулаки были заляпаны кровью, а под ногами валялся щит, тоже, увы, не чистый и с красными пятнами. Питер не был уверен, но чтобы разглядеть, нужно было подойти поближе. Но Питер прирос к земле, словно дерево и не мог сдвинуться. Пытки приносили ему боль, и ему казалось, что он сейчас распадётся на части. - Семнадцать – глос мужчины в синей одежде был ровный. Первый мужчина, сидящий на коленях, смотрел на него снизу вверх и до Питера долетел еле слышимый всхлип. После Питер увидел, как круглый щит прикладывается об лицо сидящего, и тут он не выдержал. Он бросил карту на землю и, сорвавшись с места, покинул это чёртово место. В голове до сих пор вертелось то, что только что произошло на его глазах. Поля Наказаний это жуткий кошмар для всех, кто там находится. Их жуткие кошмары воплощаются в реальность и преследуют каждую минуту. Неужели это сейчас был тот самый сержант войны? А кто тогда был тот мужчина, безжалостный бивший Джеймса по лицу в течение нескольких тысячелетий? А кто был тот худощавый паренёк, одетый в тусклую, явно чуть большего размера одежду? Эти два светловолосых засели у него в голове намертво. А может же быть такое, что тот мужчина – лучший друг Джеймса. Стивен Роджерс, как говорил ему Танатос? Питер смотрит вдаль, привалившись к стене замка. Ему всё ещё кажется, что вон, совсем недалеко, в паре шагов от него Капитан Роджерс избивает своего лучшего друга. А Джеймс ничего не может сделать, потому что этот кошмар будет продолжаться вечно. В следующий раз Питер находится на Полях Наказаний намного дольше. Он стоит перед своей брошенной картой, которая вся вымокла невесть пойми из-за чего. Он присел на колени и, подобрав её, скомкал и выкинул в ближайшую красную реку. - Добросердечный – Питер не хотел поворачиваться, ведь знал, что там снова бьют невинную душу. Джеймс Барнс как всегда сидит на коленях, его волосы находятся в кулаке худощавого парнишки, а Роджерс со всего размаху бьёт сержанта по лицу. Питер иногда слышит тихие всхлипы и сломленный шёпот. Вот, Джеймс уже сломлен. Но никто не прекратит своего дела, и это битьё будет продолжаться вечно. - Возвращение на родину – Питер поворачивается в их сторону как раз в тот момент, когда Джеймс всё-таки набрался сил и врезал стоящему перед ним Роджерсу. Джеймс сидел в комнате Питера и чуть шипел от боли. Питер фыркал, водя ваткой по лицу, точно зная, что это не поможет. Но ему от чего-то нравилось слышать эти шики со стороны Барнса. - Не надо было… - Джеймс хватает ватку и выкидывает её в окно. Питер кивает, явно соглашаясь с ним, и смотрит на дверь. С минуты на минуту сюда должна прийти его мать, которая поможет с ранами. - Да, не надо было тебя засаживать сюда тысячу лет назад – Питер явно рад тому, что смог вытащить хотя бы одну невинную душу.- Теперь попробуем тебя засадить на Поля Асфоделя, там получше. - Это же был Стив, да? – хрипло спрашивает Джеймс, подняв взгляд на парня. Питер замирает и смотрит на мужчину. Он не знает что сказать. Не скажет ли он, что его лучший друг избивал его же на протяжение несколько сотен лет? - Это был твой кошмар, Баки – тепло произносит Питер.